[R4747]
ВЫКУП И ЦЕРКОВЬ

«Человек Христос Иисус, Который отдал Себя как выкуп за всех» (1 Тимофею 2: 6, ВоП).

Слово «выкуп» используется в Писании в двух разных значениях. Одно из них находится в вышеупомянутом тексте. О другом мы читаем: «От власти ада [гроба, шеола] Я искуплю их» (Ос. 13: 14). В последнем стихе слово «искуплю» означает «восстановлю из шеола, верну из шеола». Что касается слова «выкуп» из первого стиха, то мы понимаем, что оно относится к выкупной цене, выкупной цене искупления одного человека, выкупной цене, предоставленной «человеком Христом Иисусом». Наш Господь отдавал эту выкупную цену в течение трех с половиной лет между Своим посвящением в Иордане и Своей смертью на Голгофе; но Он не применил ее в то время (а сделал это позже, когда «предстал ныне за нас пред лицо Божие», за класс Церкви), и не применил еще за весь мир. Однако Он применит ее за мир «в свое время». Сейчас Он приписывает Свою заслугу небольшому классу, чтобы тот мог быть приемлемым для Отца и иметь привилегию участвовать в Его страданиях – «восполнять недостаток в плоти... скорбей Христовых за Тело Его» – и иметь общение с Ним также в Его великой славе, в Его великой Должности Посредника между Богом и людьми.

Вот так Церковь участвует со своим Господом в страданиях настоящего времени, чтобы быть частью Жертвы за грех. Это не означает, что она будет участвовать в выкупной цене, потому что только один человек является выкупной ценой, а не многие люди. Участие Церкви, как части Жертвы за грех, не следует путать с деятельностью нашего Господа как выкупной цены. Даже в Жертве за грех Церковь не приносит Жертву за грех. Первосвященник приносил в жертву тельца и Первосвященник также приносил в жертву козла. Не было так, что Первосвященник приносил в жертву тельца, а священники – козла, как будто мы приносим себя или жертвуем собой. Самое большее, что мы можем сделать, – это посвятиться быть добровольной жертвой. Тогда Первосвященнику остается выйти и приписать Свою заслугу, чтобы сделать класс, представленный «козлом», приемлемой жертвой. Из этого видно, что мы не участвуем в Жертве за грех в том же смысле, что и наш Господь. Жертвоприношение, которое совершал Первосвященник, состояло из двух частей – «тельца» и «козла», где телец представлял Его самого, а козел – Его последователей.

НАША ЧАСТЬ В ЖЕРТВЕ ЗА ГРЕХ ЯВЛЯЕТСЯ МИЛОСТЬЮ

Кто-то может спросить: где же тогда показана Церковь? Мы отвечаем, что Церковь не показана в «козле», потому что в «козле», который был принесен, было представлено посвященное человеческое существо. Когда жертва принесена (когда жертвоприношение Первосвященником принято), мы становимся членами Первосвященника, Его священниками. Отныне мы, как Его члены, имеем участие с Ним во всем хорошем жертвенным образом и всяческим иным образом. Но наша индивидуальность не показана в Святом. В Святом представлено Новое Творение, но не самостоятельное Новое Творение, отдельное от Первосвященника, а Новое Творение, которое находится под Его одеждами, под Его заслугой как член Его Тела, согласно Божественному устройству.

Проследим эту мысль. Нигде не показано, что мы, Церковь, войдем за нашим Господом в Святое Святых как священники и будем там кропить собственной кровью, как Господь кропил Своей. Напротив, только Первосвященник кропил сначала кровью тельца, а затем кровью козла как кровью Своего Тела. Поэтому мы, как отдельные лица, не имеем в этом никакого участия. Наша индивидуальность теряется, когда мы становимся членами Тела Христа и принимаем Его имя. Следовательно, мы должны разделять Его славу и Его труд.

«БУДЕМ ПОДОБНЫ ЕМУ»

Однако мы не имеем в виду, что у нас не будет никакой индивидуальности за завесой, поскольку Священное Писание уверяет нас, что мы будем подобны Ему. Суть в том, что у нас не будет индивидуальности в отношении славной Должности. Есть только один Священник Мелхиседек. Все остальные не принимаются во внимание. Будет Священническая и Царская Должность, и мы будем иметь участие во всем этом вместе с Тем, Кто является «выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его». Итак, индивидуально мы не причастны к принесению жертвы. Любое участие, которое мы имеем в деле Жертвы за грех, с Божественной точки зрения относится к делу Христа и включено в него. Это Его дело.

Участие Церкви в Жертве за грех за мир не обусловлено никакой объективной необходимостью. Лишь благодаря Божественному устройству нам позволено войти со Христом и принять участие в Его славной высшей природе и труде. Страдания – это сугубо вопрос милости для Церкви, и они совершенно необязательны. Только смерть Иисуса является всем, что было необходимо для освобождения мира от Божественного приговора смерти.

Как видим, чрезвычайно важно, чтобы мы ясно держали в уме разницу между нашим трудом представления наших тел в качестве живой жертвы и трудом нашего Господа, великого Первосвященника, в представлении нас жертвенным образом. Эти две вещи совершенно отдельны, как это показано в образе. Козел был приведен к дверям Скинии и привязан, что изображает Завет Жертвы, который мы заключаем. Но тогда козел еще не был принесен в жертву, и никто, кроме Первосвященника, не имел права принести его в жертву. Труд Первосвященника в принесении козла в жертву был единственной жертвой в надлежащем смысле этого слова.

Даже после представления себя и принятия Отцом, а также после того, как мы стали Новыми Творениями и являемся членами Его Тела, то есть членами Царственного Священства, нас ждет длительный труд – ежедневное представление себя. Так Господь Иисус продолжал приносить жертвы весь этот Евангельский [R4748] век. Окончательно Он завершит это в конце Евангельского века, когда приношение жертв будет завершено как одна жертва, и Новые Творения будут приняты как члены прославленного Тела.

R4747 (1911 г.)