[R4712]
КНЯЗЬ ЖИЗНИ РАСПЯТ
МАТФЕЯ 27: 33-50

«Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши» (Исаии 53: 5).

Допрос Иисуса на самом деле состоялся вскоре после Его ареста, но по Закону смертный приговор требовалось выносить днем, поэтому было назначено утреннее заседание Синедриона, которое формально подтвердило решение первосвященника, принятое ранее ночью, о том, что Иисус хулил Творца, когда утверждал, что Он пришел в мир согласно давно обещанному плану Творца и должен искупить Израиль и мир от смертного приговора, чтобы в свое у Бога время Он мог установить Мессианское Царство для благословения Израиля и всех племен земли. Все делалось в спешке, чтобы собравшаяся толпа, которая восклицала: «Осанна Сыну Давидову», когда Иисус ехал на осле пять дней назад, не стала снова провозглашать Его царем. Ни одна казнь не могла состояться в течение Пасхальной недели. И если бы Иисуса держали в заключении, неизвестно, что могло бы случиться с Ним или с ними. Поэтому у них было всего несколько часов, чтобы осуществить план, который, как они верили, избавит их страну от человека, которого они считали обманщиком и который, вероятно, мог привести к неприятностям с властями в Риме.

Синедрион имел полномочия судить людей на основании их религии, но ему было запрещено приводить приговор в исполнение. Поэтому после осуждения Синедрионом дело нужно было передать Пилату, римскому наместнику. Понимая, что Пилат не признает богохульство основанием для смертной казни, обвинение против Иисуса перед Пилатом было совсем иным, а именно: что Иисус был бунтарем и нарушителем общественного порядка; что Он претендовал на звание царя и что Его свобода наносила ущерб интересам Римской империи. Нелепость и лицемерие такого обвинения были слишком очевидны, чтобы его доказывать. Пилат понял, что Его выдают из зависти, так как Он и Его учения оказывали большее влияние на простой народ, чем этого могли добиться первосвященники и книжники. Пилат снял с себя ответственность, заявив, что, поскольку дом Иисуса находился в Галилее, то царь Ирод, правитель Галилеи, должен вершить правосудие по этому делу, от которого он был рад избавиться.

ИИСУС ПЕРЕД ЦАРЕМ ИРОДОМ

Это было неожиданным затруднением, но дворец Ирода находился неподалеку. Он был рад возможности увидеть Иисуса, о чудесах Которого много слышал. Когда он взглянул на благородные черты Господа и увидел в Нем чистоту и полное спокойствия достоинство, ему, пожалуй, показалось насмешкой, что такому человеку предъявили обвинение как мятежнику, как тому, кто представляет опасность для интересов мира в стране. После нескольких насмешливых слов и шуток стражи дворца решили сами поиздеваться над Тем, к Кому их господин отнесся так неуважительно. Они надели на Него багряницу, возложили на голову терновый венец и насмехались над Его обликом, который отнюдь не был царственным. Ирод отказался участвовать в этом деле и отослал заключенного обратно к Пилату, видимо, чувствуя, что у него и так достаточно неприятностей после обезглавливания [R4713] Иоанна Крестителя примерно год назад. Ирод и Пилат восприняли это между собой как шутку – рассмотрение дела человека, которого считали настолько опасным, что он должен был умереть, тогда как на самом деле он настолько чист и невинен, что даже самый слабый чувствовал бы себя рядом с ним в безопасности.

БЕСПОКОЙСТВО ПИЛАТА УСИЛИВАЕТСЯ

Пилат был расстроен, когда Иисуса привели обратно во двор. Дело было неприятным для урегулирования. Заключенный явно не был виновен в каком-либо преступлении, однако его обвинители были самыми известными людьми в народе и городе, за который он нес ответственность. Их добрую волю следовало, если это вообще возможно, уважать, а они, очевидно, склонялись к убийству своего невиновного пленника под видом законности. Как жаль, что во все времена религия часто искажалась её приверженцами! Перед нами урок, который мы все должны усвоить: мы должны исследовать мотивы и намерения собственного сердца, чтобы не быть введенными в заблуждение нечестивыми – чтобы не нарушать прав других и тем самым не быть Богоборцами.

Пилат выслушал обвинения и понял, что в них нет ни капли правды, а затем вынес свое решение: «Я не нахожу в Иисусе никакой вины, но, видя, какие беспорядки это вызвало, считаю необходимым в интересах мира удовлетворить неправедные требования возбужденной толпы. Так вот, я вынужден бичевать заключенного, хотя признаю, что он не заслуживает наказания. Бичевание будет в его интересах, а также в интересах спокойствия в городе, ведь, если удовлетворить недовольство толпы, жизнь Иисуса будет спасена». Если говорить о политическом решении, это был очень удачный ход. Магистраты признают, что абсолютная справедливость не всегда возможна в несовершенных условиях.

Но правителей не устраивало ничто, кроме смерти Иисуса. Толпе сказали кричать: «Да будет распят! Да будет распят!» Пилату казалось немыслимым, чтобы против такого невиновного человека возбудилось такое неистовство. Поэтому он спросил: «Какое же зло сделал Он?» Но ответ был: «Да будет распят!» Увы, человеческая страсть способна игнорировать любой принцип праведности! Чтобы усилить замешательство Пилата, его жена передала ему: «Не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него».

Прибегнув к последнему шагу, Пилат приказал привести Иисуса на видное место, где вся толпа могла Его видеть, и тогда воскликнул: «Се, Человек!» «Посмотрите на характер этого человека, которого вы готовы распять. Смотрите, у него царственные черты, которых нет ни у кого из вашего рода, ни у других. Хотите распять лучший образец вашего рода? Подумайте; будьте рассудительны. Вот Человек! У вас на протяжении многих лет существовал обычай, что власти в это время освобождают какого-нибудь заключенного. Итак, смотрите, Иисуса осудили; ваше представление о справедливости удовлетворено; теперь я отпускаю Его вам. Но толпа кричала еще громче: “Смерть Ему! а отпусти нам Варавву!” (разбойника и опасного преступника)».

Кто объяснит эту странную несговорчивость падшей человеческой природы – что злодею следует отдать предпочтение перед святым? Так несколько лет назад в Вене один человек, которого только что освободили от отбывания срока в тюрьме, выступил с речью, в которой сказал, что всех иудеев нужно убивать. Людей, казалось, охватило безумие. Плохой человек стал выразителем настроений. Ему аплодировали, а так как заканчивался срок пребывания мера города на должности, то его за эту браваду избрали новым мэром. Какой позор! Как мы можем утверждать, что мир готов к свободе, если мы сталкиваемся с такими условиями, которые оставляют след на страницах истории? Они, напротив, доказывают, что мир нуждается именно в таком сильном, суверенном правительстве, которое Бог намерен ему дать, – в Царстве дорогого Божьего Сына, сильном, чтобы свергнуть любое зло и поддержать все, что правильно.

«ТЫ НЕ ДРУГ КЕСАРЮ»

Иудейские старейшины были хитрыми. Они знали, что измена против Рима – одно из самых серьезных преступлений, и тот факт, что Иисус говорил о Себе как о царе, стал той уловкой, которая склонила к Его распятию. Они использовали ее, заверив Пилата, что, если он отпустит заключенного, они донесут на него императору. Пилат знал, что ему будет трудно объяснить это, и что римские власти согласятся с решением Каиафы, что лучше одному человеку умереть, чем иметь восстание в своих владениях. Вынужденный уступить, Пилат в конце концов дал согласие и написал документ о казни, но перед этим взял кувшин с водой и на глазах у людей умыл свои руки, говоря: «Невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы».

Затем последовало приведение приговора в исполнение. У воинов уже было два разбойника для распятия, и они просто добавили еще один крест, после чего процессия направилась к Голгофе, холму, облик скалы которого очень напоминает череп (Голгофа означает «Лобное место»). Это было к северу от города, за городской стеной. Недавно построенные новые здания и стена мешают посетителям сегодня представить себе череп, как это было раньше. Преступление каждого обвиняемого, согласно Закону, было написано над его головой. Над головой Учителя было написано Его преступление – «Сей есть Иисус, Царь Иудейский».

Очевидно, сатана и его обманутые подчиненные думали, что они наконец избавились от Иисуса. Священники и старейшины насмехались над Его словами, что Он – Сын Божий, и требовали, чтобы Он доказал это, сойдя с креста. Они не понимали истины, что Он должен умереть за грех человека, чтобы впоследствии обрести законную власть в Своем славном Царстве и восстановить все человечество к полному совершенству и жизни на условиях Нового Завета, посредником которого Он будет (Иер. 31: 31). В полдень, в шесть часов, наступила тьма, длившаяся три часа, а затем Иисус умер, воскликнув: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» Чтобы в полной мере ощутить тяжесть Божественной Справедливости, причитавшейся грешнику, нужно было, чтобы Отец отвернулся от Него, словно Он был грешником. Это временное разобщение с Отцом было, пожалуй, самым тяжким из всех испытаний Учителя.

R4712 (1910 г.)