[R4710]
ОБВИНЯЕМЫЙ В БОГОХУЛЬСТВЕ
МАТФЕЯ 26: 57-68

«Будучи злословим, Он не злословил взаимно» (1 Петра 2: 23).

В начале этого исследования лучше всего будет процитировать слова м-ра Чендлера (Chandler). Он сказал: «История правосудия человечества отмечена многими известными судебными процессами. Суд над Сократом перед судом присяжных в Афинах, обвиненным в развращении афинской молодежи, в кощунстве в отношении олимпийских богов и попытке уничтожить конституцию Афинской республики, по-прежнему представляет собой величественную и захватывающую главу в истории этого замечательного народа...

Суд над Альфредом Дрейфусом до сих пор свеж в памяти людей. Французскую Республику по-прежнему раздирают противоречия. Его друзья говорят, что Дрейфус был Прометеем, прикованным к одинокой скале в океане, где голодный гриф охотился на его сердце. Его враги по-прежнему утверждают, что он был Иудой, предавшем не Бога и не Христа, а Францию и Родину. Но эти испытания, все до единого, были банальными и привычными по сравнению с испытаниями и распятием крестьянина из Галилеи, Иисуса из Назарета».

Мы не должны говорить, что иудеев можно полностью оправдать за то, что они так жестоко обошлись с Иисусом, вынудив римлян распять Его. С другой стороны, было бы хорошо принять во внимание все, что можно считать смягчающими обстоятельствами в нашем суровом осуждении несправедливости, имевшей место в то время. Было бы правильно также принять во внимание то, что с их точки зрения могло бы показаться смягчающими обстоятельствами. Это повсеместно считается справедливым подходом. Адвокат, защищающий преступника, признавшего свою вину по предъявленным ему обвинениям, воспринимается как тот, кто лишь выполняет свой долг перед клиентом, представляя доказательства, которые при рассмотрении дела могут свидетельствовать, что у обвиняемого была причина для совершения правонарушения или что он полагал, что она у него есть.

Глядя с этой точки зрения на иудейский народ, живший почти девятнадцать веков назад, мы получаем более трезвый взгляд на ситуацию, чем это возможно иным образом. Сначала прислушаемся к словам св. Петра. Он сказал: «Впрочем я знаю, братия, что вы, как и начальники ваши, сделали это по неведению». Если бы они знали, то не убили бы Князя жизни (Деян. 3: 15-17).

Иудеи ни на мгновение не допускали, что великий Мессия, их предсказанный Пророк, Священник и Царь – такой, как Моисей, но больше; такой, как Давид и Соломон, но больше; такой, как Мелхиседек, но больше – должен выглядеть как «муж скорбей и изведавший болезни». Хотя именно эти слова написал о Нем пророк, они были сокрыты от их понимания славными вещами, упомянутыми о Нем в других пророчествах. Они видели славу. И они, разумеется, не видели страданий. По сей день они считают, что страдания их народа в конечном итоге принесут им пользу. Пророческие описания не находятся в каком-то одном месте и не собраны воедино, а разбросаны «тут немного и там немного», написаны так, чтобы их нельзя было понять в то время. Их не могли понять даже ученики Господа до Его воскресения из мертвых, когда Он объяснил, а впоследствии через святого Духа позволил еще полнее понять, что именно так написано у пророков, и Сыну Человеческому надлежало пострадать, прежде чем войти в Свою славу – прежде чем начать благословлять Израиль и весь мир.

Сегодня многие христиане запутались в этом вопросе не меньше, чем иудеи. Многие полностью отвергли мысль о славном Царстве Мессии для всеобщего благословения и возвышения Израиля и всего человечества. С их точки зрения, если «страдания Христа» имели целью подготовить путь и установить Его Царство славы, то этот замысел, видимо, провалился, либо же Его Царство славы должно быть Небесным Царством, в полном согласии с молитвой, которой учил наш Господь: «Да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе». Беда в том, что они не понимают: там, где закончились страдания Христа, Главы, начались страдания «Тела Христова» – страдания «Церкви, которая есть Тело Его», восполняя недостаток скорбей Христовых (Кол. 1: 24). Как только «Церковь, Тело Христово» закончит нести крест, следуя за Ним до конца пути, воцарится слава Царства. Ожесточение Израиля будет удалено, и благословение Господа начнет наполнять всю землю.

Иудеи, которые стали причиной распятия Иисуса, несомненно, поступали в значительной мере в том же духе, который побудил св. Павла – тогда еще Савла из Тарса – стать причиной побивания камнями св. Стефана. Как Савл получил прощение, так и Израиль должен получить прощение. В Священном Писании сказано, что Господь «изольет [на них] дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем» (Зах. 12: 10). Их плач обратится в радость. Как Иосиф простил своих братьев, так и этот великий антитипичный Иосиф на престоле земли с готовностью простит тех, кто стал причиной Его распятия.

ПОЛИТИКА И САМОЛЮБИЕ КАК РЕЛИГИЯ

Как тогда, так и теперь иудеи не очень отличаются от других людей. История показывает, что некоторые из их высших должностей занимали неверующие люди ради своего политического влияния. Так первосвященник во время первого пришествия нашего Господа был саддукеем, который вовсе не верил в обетования Бога Израилю, а также в воскресение мертвых. Похоже сегодня есть первосвященники, как среди иудеев, так и среди христиан, которые не имеют веры и все же занимают высокие должности. Среди христиан [R4711] есть доктора богословия, которые не имеют веры; и многие из самых известных раввинов иудеев также утверждают, что они неверующие. Мы не говорим, что такие неверующие христианские и иудейские служители будут легкомысленно поддерживать и одобрять несправедливое преследование невиновного человека. Мы этого не знаем. По-видимому, это еще нужно проверить. Однако мы знаем, что когда теряется вера в Божественное Откровение и в Божественный надзор над человеческими делами, естественным следствием становится то, что люди, утратившие веру, все больше превращаются в политических деятелей и считают политику вершиной человеческой мудрости, особенно в управлении делами Церкви и государства.

Узнавая из истории, что лидеры иудаизма во времена нашего Господа были неверующими, высшими критиками (саддукеями), мы видим, что их политика заключалась в заискивании перед римским императором и попытках держать простых людей в своем подчинении. Поэтому им, видимо, казалось почти злоключением, что бедный человек, хотя и благородного происхождения – из рода Давида и колена Иудина, – собрал вокруг себя горстку никому не известных рыбаков, сборщиков налогов и т. п.; что он назвал себя царем и провозгласил о скором установлении своего Царства; что, используя некую сверхъестественную силу для исцеления болезней, Он привлекал под свое знамя «простых людей», а не ученых. Можно представить себе их рассуждения: если бы это явление, то есть популярность Иисуса, продолжало усиливаться, то со временем дошло бы до римского императора, и тогда все их надежды на благосклонность императора не были бы приняты во внимание, а их самих считали бы народом мятежников.

Въезд Иисуса непосредственно перед Пасхой в Иерусалим на осле, по обычаю царей Израиля, под возгласы толпы: «Осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне!», стал, так сказать, кульминацией, убедив этих неверующих иудеев, политиков, занимавших религиозные должности, что гораздо лучше, если погибнет один невиновный человек, чем весь народ охватят беспорядки и, в результате, он потерпит крах от рук римлян. Сколько американских проповедников, судей, официальных лиц и т. п. в эти дни просвещения были бы склонны принять подобное решение в таком деле! И разве не такая политика всегда господствует в монархиях? Представьте себе такие беспорядки в столице Германии, Италии, Франции, Австрии, России, Великобритании или Соединенных Штатах. Представьте себе, что после такого шествия, каким бы странным оно ни показалось, человек с такими почестями вошел бы в храм и применил давно забытый закон, воспользовавшись своими религиозными правами. Допустим, что он изгнал бы менял и торговцев с прилегающей территории их главного кафедрального собора! Что бы сделали с таким человеком сегодня? Разве мы не знаем, что в наиболее цивилизованных странах его бы арестовали и заключили в тюрьму, а в более диких краях избили или казнили? Поэтому, когда мы смотрим на ситуацию с такой точки зрения, у нас исчезает дух неприязни, сменяясь сочувствием – что религиозный народ позволил себе в такой степени попасть в руки политиков.

ПЕРЕД КАИАФОЙ

Со стороны св. Петра было большой храбростью, после того как он отсек ухо слуге первосвященника (хотя Иисус и исцелил рану), последовать за своим Учителем во двор первосвященника, чтобы увидеть, что будет дальше. Предъявление обвинения происходило ночью, хотя допрашивать заключенного ночью, даже за серьезный проступок, противоречило иудейскому Закону. Но было оправдание. Это был особый случай; нужно было торопиться, потому что все, что следовало сделать, следовало сделать быстро. Уже на следующий день неверующие начальники поняли, что Иисус имел большое влияние на простых людей. Они считали Его блестящим мошенником, хотя и неопасным. Он не совершил никакого преступления, но был нарушителем спокойствия, и они считали вполне оправданным лишить Его жизни. Праздник Пасхи был уже рядом и должен был длиться неделю, а их Закон не позволял, чтобы на этой неделе состоялась какая-либо казнь. Кроме того, они опасались влияния, которое Иисус мог оказать в течение недели, когда в Иерусалиме и его окрестностях соберется от одного до двух миллионов человек со всей Палестины. Они уже решили, что их действия должны быть быстрыми, жесткими и решительными. Все было решено еще до ареста. Они были готовы и ждали полуночи, чтобы воплотить свои преступные замыслы на благо своего народа, как они считали.

Допрос был лишь подготовительным шагом, чтобы собрать доказательства, которые можно было бы быстро предъявить на заранее подготовленном заседании на следующее утро.

ОБВИНЕНИЕ В БОГОХУЛЬСТВЕ

С обвинением возникли проблемы, ведь разве Иисус когда-либо делал что-то, кроме добрых дел, и говорил что-то, кроме слов мудрости, наставления и надежды? По иудейскому кодексу богохульство было серьезным обвинением. Они собирались обвинить Его в том, что было легче всего доказать. Когда Он был у храма, то сказал: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его». «А Он говорил о храме тела Своего». Некоторые же из тех, кто Его слышал, поняли, что Он говорит о буквальном храме. Это, по их обвинениям, было богохульством, поскольку строительство храма занимало годы, а Иисус, чтобы восстановить его за три дня, должен был обладать Божественной силой. Но обвинение показалось недостаточно убедительным даже тем, кто замыслил Его убийство. Они искали чего-то, что придало бы оттенок справедливости их обвинениям. Поэтому первосвященник решил заставить Иисуса скомпрометировать Себя в их присутствии и сказал: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?» Иисус ответил, что это правда и что они еще увидят Его в небесной славе и силе по правую руку Божественной милости. Это, по словам первосвященника, было достаточным доказательством богохульства. «Вот, теперь вы слышали богохульство Его! Как вам кажется?» Совет ответил, что Он заслуживает смерти. Толпа во дворе, услышав суматоху, решила, что у нее есть право издеваться над пленником, как она это делала с другими. Присутствующие проявили к Нему презрение, плевая на Него. Насмехаясь над Ним, они били Его и говорили: «Прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?» «Будучи злословим, Он не злословил взаимно».

R4710 (1910 г.)