[R4426]
ВЫКУП И ПРИМИРЕНИЕ ЗА ГРЕХ
«Так как тела животных, которых кровь для [очищения] греха вносится первосвященником во святилище, сжигаются вне стана, – то и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат.  Итак, выйдем к Нему за стан, нося Его поругание» (Евреям 13: 11-13).

Мы все согласны с тем, что Библия учит о грехе в мире; что грех вошел в мир через непослушание отца Адама, и пока не была уплачена цена выкупа, не могло быть никакого полного примирения Бога и человека. Основой для примирения должен был стать Выкуп. Поэтому понятно, что Священное Писание учит: когда наш Господь Иисус отдал Свою жизнь, Он дал цену Выкупа. Слово «Выкуп» означает «соответствующая цена»; и поскольку наш Господь Иисус не имел природы, которая была бы такой же, как природа Адама, Ему надлежало оставить славу, которую Он имел у Отца прежде бытия мира, смириться и принять на Себя облик человеческой природы, чтобы, по благодати Божьей, вкусить смерть за каждого человека. Поэтому читаем в Священном Писании: «Ты... тело уготовал Мне».

В то время не было ни одного человеческого существа, тело которого было бы достаточной жертвой за грехи человечества, ибо все были грешниками. Если бы был совершенный человек, он мог бы отдать свою совершенную жизнь в качестве выкупа, но ни одного такого совершенного человека не было. Поэтому, как сказано в Псалме, «человек никак не искупит брата своего и не даст Богу выкупа за него». Богу нужно было найти кого-то, кто обладал бы таким свойством и кому было бы возможным предложить это за человека. Господь показывает нам через Закон, что Его закон требует «жизнь за жизнь, око за око, зуб за зуб», что таковой была основа Справедливости, следуя которой Бог поступает в этом вопросе. Поскольку согрешил человек, то смерть ангела не могла быть его искупительной ценой. Это должна была быть сопоставимая, соответствующая цена. Поскольку была утрачена человеческая жизнь, то отданная человеческая жизнь должна была составить искупительную цену. Недостаточно было закалывать тельцов и козлов в иудейские времена, ибо, как объясняет апостол, они были лишь образами и типами «лучших жертв», которые Бог намеревался представить в свое время.

Поэтому апостол уверяет нас, что человек Иисус Христос пришел, чтобы помочь нам. Он оставил славу небесной природы и принял человеческую природу с единственной целью – принести ее в жертву, чтобы Он мог стать нашим Искупителем, потому что Справедливость требовала смерти человека, чтобы искупить человека (Адама), согрешившего.

Когда наш Господь умер, «Праведник за неправедных», Он сделал это, чтобы привести нас к Богу: не только чтобы привести нас, Церковь, к Богу, но и привести все человечество, которое пожелает прийти к Богу. Однако Его смерть не привела нас к Богу. Его смерть была лишь предоставлением цены, и, собственно, такую цену нужно было сначала найти. Например: представьте себе, что вам нужно погасить долг – пять тысяч долларов. Представьте себе, что у вас есть имущество стоимостью пять тысяч долларов, которое вы можете продать. Цена, стоимость этого имущества будет той ценой, которая в точности соответствует величине вашего долга. Вы продаете эту собственность, чтобы получить равноценную стоимость – цену выкупа. Но когда вы продаете собственность, вы еще не погасили обязательство, вы лишь продали собственность и получили цену, которую позже отдаете в качестве платы.

Таково было следствие смерти нашего Господа. Когда Он «умер, Праведник за неправедных», Он дал «соответствующую цену». Собственно, сказано, что «одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть», и так приговор смерти и все его последствия перешли на род Адама, так как все заразились болезнью греха и, следовательно, оказались под приговором смерти. Наш Господь, чтобы искупить нас, дал нашу цену Выкупа – Свою собственную жизнь. Эта цена Выкупа была достаточной ценой за Адама или за любого другого члена рода Адама, или за всех – в зависимости от того, как Он мог ее впоследствии применить. Меньше этого нельзя было заплатить ни за одного человека. Если бы Господь намеревался искупить лишь одного человека, не заботясь о других, то это все равно потребовало бы Его жизни и не меньше, так как была потеряна жизнь человека, и жизнь человека должна была стать платой.

Поскольку это осуждение пришло через одного человека, Адама, то удовлетворение требований приговора в пользу одного позволяло охватить весь человеческий род. Таким образом, мы видим философию этой великой доктрины об искуплении и о том, как Бог устроил дело таким образом, чтобы уладить долг перед Своей Справедливостью одной жертвой Своего Сына.

Вот так, буквально говоря, выглядит дело Выкупа. Если бы Иисус, когда Он вознесся на высоту, решил использовать эту цену Выкупа, стоимость Выкупа (которую Он имел в то время в Своих руках) в пользу всего человечества, то она, конечно, была бы достаточной ценой за всех. Но Он этого не сделал. Рассказ о том, как Он ее применил, мы находим в другом месте, и она называется: «Примирение за грех». Описание того, как наш Господь применяет Свою выкупную заслугу, показано в образных жертвах Израильского Дня Примирения.

Мы не должны думать о Выкупе и Примирении как об одном и том же. Следует помнить, что многочисленные жертвоприношения не являются выкупными жертвами. Следует помнить, что выкупная жертва не была Жертвой за грех. Это разные вещи. Взгляд на труд Христа представлен именно с этой точки зрения выкупной цены: что смерть Христа была ценой Выкупа и была необходима независимо от того, каким образом она была бы применена. Ее нужно было принести в качестве возмещения за одну жизнь, утраченную и осужденную законом Всемогущего. Согласно Священному Писанию, наш Господь Иисус Своим жертвенным трудом удовлетворил различные требования. Например, Он родился «под Законом». А что в этом особенного? Апостол объясняет, что, если бы Иисус не родился «под Законом», Его жертва не была бы применима к иудеям, потому что Бог предварительно отделил иудейский народ от других народов Заветом Закона, который Он заключил с ним.

Иудейский народ под своим Заветом Закона находился на испытании и не сумел соблюсти этот Завет Закона после того, как согласился с его требованиями, сказав: «Все, что сказал Господь, сделаем». Под их Заветом Закона Бог предложил им вечную жизнь, если они будут соблюдать Его Закон, но если они его нарушат, то наказанием будет вечная смерть. Вот так они во второй раз попали под божественный приговор: первый раз – вместе со всеми нами под осуждением Адама, а второй раз – из-за неспособности соблюсти Свой Закон. Итак, апостол говорит, что «таким образом заповедь, [данная] для жизни, послужила мне к смерти», «потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть». Поэтому Христу нужно было родиться под Законом, быть иудеем, чтобы Он мог искупить всех иудеев, которые находились под положениями Завета Закона.

Все эти различные черты Бог предусмотрел в Своем плане, и все же Христос является центром, от которого отходят различные ветви Божественного замысла: иудеи должны были быть искуплены особым образом; кроме них должен был быть искуплен весь человеческий род; а еще есть Божий замысел в отношении Церкви, избранных, Тела Христа. Чтобы не запутаться во всем этом, мы должны воспринимать различные картины труда нашего Господа так же, как мы воспринимаем символические картины Церкви, которые Он дает нам в притчах. Притчи приводят различные картины Церкви. Церковь подобна живым камням Храма; членам Его Тела; стаду овец; воинам Христа, «Вождя нашего спасения»; еще она подобна Невесте Иисуса, Ее Жениха.

Если мы все их смешаем, то будем спрашивать: «Как это Жених может жениться на членах Своего собственного Тела, или как может Вождь жениться на Своих воинах, или на камнях Храма?» Видите, какая путаница получится. Каждую картину нужно рассматривать в определенной степени как отдельную, непохожую, если мы хотим продвинуться в понимании Священного Писания. В каждой картине есть свой урок, но мы не должны смешивать ее с другими картинами. Итак, давайте четко установим в своем уме, чем является Выкуп, и на этом остановимся. Не нужно его двигать и смешивать с примирением или посредничеством. Выкуп – это то, что дал наш Господь и что не мог дать никто другой, и что не требует никакого повторения. Но он не показывает применение заслуги Иисуса. Иисус лишь «предал Себя для искупления всех, в свое время свидетельство».

Как это благословение начнется и будет продолжаться, показано через жертву за грех. Жертва за грех является особой частью нашей темы, как это показано в нашем заглавном стихе.

ПРИМИРЕНИЕ ЧЕРЕЗ ЖЕРТВУ

Апостол в нашем стихе обсуждает примирение за грех. Он обращает наше внимание на определенную особую картину, которая иллюстрирует его тему. Во время образного служения иудеи совершали различные приношения и жертвы – жертвы благодарения, мирные жертвы, жертвы за грех и т. д. Жертва за грех является лишь одной из них, и мы сейчас рассмотрим ее и поговорим на эту тему. Жертва за грех народа совершалась раз в году, 10-го дня 7-го месяца, который назывался Днем Примирения. Приношения, то есть жертвы за грехи, благодаря которым достигалось Примирение с Богом, совершались в этот День и считались действительными в течение года, в конце которого весь порядок повторялся. Апостол подчеркивает это ежегодное приношение тельцов и козлов и говорит нам о «лучших жертвах», совершенных нашим Господом Иисусом, которые не нуждаются в повторении, потому что действительно упраздняют грех. Однако мы должны помнить, что эта жертва Самого Себя, которая навсегда совершенствует всех приходящих к Богу через Него, началась с жертвы нашего Господа Иисуса в Его лице, и Он продолжает совершать ее весь этот Евангельский Век в лице Его Церкви, Его последователей. Им предложено представлять свои тела живыми жертвами, святыми и благоугодными Богу, как разумное служение. Когда Первосвященник принимает одну из этих жертв, тогда тот, кто посвящается, зачат святым Духом и с тех пор считается членом Тела Христа – членом Тела Первосвященника, совершающего жертвование. В этом смысле [R4427] слова «лучшие жертвы» Первосвященника, начавшиеся восемнадцать веков назад, когда Он принес в жертву Свою плоть, продолжаются в Его последователях, когда они приносят свою плоть (приемлемую) в жертву благодаря Первосвященнику – в Его имени, через Его заслугу, как Его жертву. В этом смысле весь труд Дня Примирения является днем жертвования, хотя в другом смысле слова, как показано в образе, он делится на две части – на жертву Главы и жертву Церкви, членов Его Тела.

ОБРАЗНАЯ КАРТИНА ПРИМИРЕНИЯ

В 16-й главе Книги Левит мы имеем божественно устроенную картину Дня Примирения и его жертвенного труда. Первосвященник брал тельца, который был за него – который представлял его самого, – и закалывал (приносил в жертву) его. Телец представлял нашего Господа как человека, о чем говорится в Священном Писании: «Ты... тело уготовал Мне» (Евр. 10: 5). Затем приводили двух козлов и привязывали к дверям Скинии. Их брали от общества Израилева, у народа, то есть они были образом дома веры, Господнего посвященного народа, – двух классов из него: «малого стада» и «великого множества». Как прекрасно этот образ показывает, что их тела не были специально приготовлены для жертвоприношения. Это видно, прежде всего, из выражения, что козлы были взяты от общества сынов Израилевых для принесения в жертву за грех, тогда как ничего подобного не сказано о тельце. Иными словами, наш Господь, в силу Своего чудесного рождения, был совершенен, действительно совершенен – был «святым, непричастным злу, непорочным, отделенным от грешников». Зато мы, Его ученики, несовершенны, мы из мира, мы – чада гнева, как и прочие. Поскольку мы взяты из мира, наши несовершенства условно покрыты заслугой жертвы Христа – первой части Его жертвы; мы примирились кровью антитипичного тельца, кровью Христа. Напомним вам, что, по словам апостола, жертва нашего Господа состоялась в начале Его служения и завершилась при его окончании. Он не мог быть жертвой за грех, пока Ему не исполнилось тридцать лет по Закону. Написано, что как только Ему исполнилось тридцать лет, Он совершил жертву: «Иисус, начиная [Свое служение], был лет тридцати...», «Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него». Будем уверены, что Он пришел именно тогда, когда Ему надлежало принести Себя в жертву Господу, то есть сразу, как только это стало возможным. Тогда, как говорит апостол, исполнилось пророчество: «Тогда Я сказал: вот, иду, [как] в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже...», «Закон Твой у меня в сердце». Еще апостол говорит: «Отменяет первое, чтобы постановить второе». Другими словами, тогда Он начал отодвигать в сторону образные жертвы ради «лучших жертв». Принесение Самого Себя в жертву произошло мгновенно, но представление Своего тела испытаниям и жизненным трудностям продолжалось на протяжении трех с половиной лет Его служения и закончилось на Голгофе. Он посвятил Себя в одно мгновение, чтобы отдать Себя целиком, всю Свою жизнь, на служение Отцу. Но на самом деле отдача времени, влияния, жизненных сил длилась три с половиной года. С момента Своего посвящения при крещении Он считался мертвым и с того самого момента был зачат святым Духом. Три с половиной года Он считался живым как Новое Творение, как зародыш духовного существа – когда плоть поглощалась, а новая природа укреплялась в Господе, развиваясь в согласии с Божественной волей. На кресте страдания плоти, поглощение жертвы, подошли к завершению, закончились. На третий день новая природа была поднята к совершенству силой Отца, как славное духовное существо, невидимое для мертвого мира, но явленное ученикам в различной форме и при различных обстоятельствах, чтобы убедить их в том, что Он уже не мертв, что Он уже не является человеком Иисусом, но прославленным духовным Иисусом. Поэтому апостол говорит: «Быв умерщвлен по плоти, но ожив духом».

ТРИ ОГНЯ – ЖЕРТВЫ

В образе тук и т. п. был возложен на медный жертвенник во Дворе, а все остальное, за исключением крови, было сожжено за станом. Первосвященник брал кровь, две полные горсти благовония и огонь с жертвенника и сразу входил в Святое, в свет золотого светильника. На жертвенник, находившийся между светильником и столом с хлебами предложения, он ложил огонь, а затем рассыпал на него благовоние. Мы читаем, что дым проникал в Святое Святых. Это было крайне необходимо. Суть этого выражения заключалась в том, что благовоние, принесенное первосвященником, представляло еще один образ – показывало, как на это смотрел Всемогущий. Оно было благовонным курением для Бога. Оно вошло перед нашим Господом в Святое Святых и там покоилось на Крышке умилостивления. Итак, сжигание происходило в трех местах. Сжигание в Святом представляло Божественный взгляд на жертву Христа в течение трех с половиной лет Его служения. Сжигание тука на медном жертвеннике во Дворе представляло жертву нашего Господа, как ее видели ученики и верные последователи, оправданные (около пятисот братьев). Все, кто с тех пор вступал в это состояние оправдания, верой видели ту же самую жертву. Сжигание туши за станом представляло жертву нашего Господа, как она выглядела с точки зрения человека. Для людей это было неуместной тратой времени и сил. Для них Его жизнь была неприятным запахом; они считали Его другом мытарей и грешников. Три сожжения – за станом, во Дворе и в первом из Святилищ – вместе представляли жертву нашего Господа с трех разных точек зрения. Когда закончилось одно, закончились все – когда наш Господь был распят. Тогда Его жертва закончилась. Он перешел за завесу в воскресении. Однако в другом смысле труд нашего Господа не закончился на Голгофе. Он только начался. Он завершил первую часть Своей жертвы – жертву Самого Себя, приготовленного тела. Предстояло совершить еще больший труд, а именно: труд принятия (в соответствии с Планом Отца) и жертвования класса Церкви – «Церкви первенцев, на небесах написанных». Глава этой Церкви уже завершил Свою жертву и стал Господом славы, но остальные еще должны были пройти испытания, подобные Его испытаниям, следуя по Его стопам.

ОН ЯВИЛСЯ ЗА НАС

В образе, когда первосвященник заканчивал возношение курения, он брал кровь тельца и входил с ней в Святое Святых, наклоняясь под второй завесой, что изображало три дня, проведенные нашим Господом в гробнице. Он поднялся с другой стороны завесы как духовное существо и впоследствии вознесся на высоту, «чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие». Глядя на это в образе и наблюдая за его исполнением, мы видим, что это было показано в окроплении кровью Крышки умилостивления и перед ней. Когда апостол говорит, что Он явился за нас, то мы видим, что это было показано в представлении священником крови за себя и за свой дом – за Церковь, которая есть Тело Его, и за «великое множество», «дом веры», антитипичных левитов, то есть дом Левия.

Посмотрим на другую часть образа, картины. Принеся кровь тельца, первосвященник выходил, возлагал руки на козлов, как это уже было описано, и принимал одного из них как Господнего козла для жертвы, а другого – как козла отпущения для уничтожения. Бросание жребия свидетельствовало о том, что первосвященник не делал выбора, какой из них должен быть принесен в жертву. То же самое со всеми, кто совершает посвящение Господу: они пригодны для жертвы, и Господь не смотрит на лицо, а готов принять всех, кто верен своим обязательствам по завету. Два козла, как мы покажем, представляли, олицетворяли посвященную Церковь этого Евангельского века, которая, будучи из мира, представила себя Господу. Господний козел представляет членов Тела Первосвященника; козел отпущения представляет менее верных из числа Церкви, «Великое Множество», антитипичных левитов. Мы читаем, что в образе первосвященник возлагал руки на Господнего козла, закалывал его, брал его кровь и поступал с ней так же, как поступал с тельцом – его тук также возлагался на медный жертвенник, а плоть сжигалась за станом. Этот факт иллюстрирует участие Церкви в страданиях Христа и дополнение того, что осталось от Его страданий. Речь идет не только об апостолах, но и обо всех, кто с тех пор жертвовал все свое в интересах Господа, Истины и братьев.

В нашем стихе апостол отождествляет Господа с тельцом, а Его верный народ – с козлом. Он напоминает нам, что никакие другие жертвы, кроме этих жертв за грех, не сжигались за станом, и кровь никаких других жертв никогда не жертвовалась и ею не было кропления в Святом Святых, чтобы совершить примирение за грех. Тогда апостол говорит: «Итак выйдем к Нему [Иисусу] за стан, нося Его поругание». Вот «лучшие жертвы», которые берут грех, как объясняет св. Павел. В результате этого великого жертвенного труда первосвященника в течение этой одной жертвы, День Примирения никогда не потребует повторения. Он полностью завершит божественные замыслы. Он осуществит полное примирение мира. Заслуга, конечно, находится в жертве тельца. Телец представлял нашего Господа Иисуса, тогда как козел представлял общество из 144 000. Посвящение нашей жизни служению Господу на самом деле не имеет какой-то особой ценности – в нем нет ничего, что само по себе могло бы взять грех. Вся заслуга нашей жертвы приходят через оправдание, которое, прежде всего, применяется к этому классу козла благодаря заслуге жертвы тельца.

Этот образ показывает нам, что первосвященник считал кровь козла частью своей собственной жертвы, той единственной жертвы, которой будут благословлены все, кто когда-либо обретет вечную жизнь. Первосвященник представил кровь козла с совершенно иной целью, чем та, с которой ранее была применена кровь тельца. Кровь тельца была за первосвященника и членов его дома. Кровь козла была за всех остальных из народа Израиля. В антитипе кровь Христа приносит пользу Его посвященным святым, «малому стаду», «царственному священству», и левитам, «великому множеству», тогда как жертвенную [R4428] заслугу Церкви, Тела Христа, Он применит за весь народ, за мир, – за тех из мира, кто пожелает воспользоваться славными возможностями примирения.

Когда первосвященник завершил первую жертву и приношение своей крови, он вышел наружу. Он явился в Пятидесятницу и символически возложил Свои руки на Церковь в благословении Пятидесятницы. Благодаря этой жертве Его последователи смогли подчиниться требованиям и условиям Его жертвы. После приношения крови козла первосвященник, как показано, завершил свой труд. Он снял свои священнические одежды и облекся в одежды славы и красоты, которые образно олицетворяют славные качества характера Христа и почетную миссию, к которой Он был помазан как Пророк, Священник, Царь, Судья и Посредник мира. Его выход представляет Второе Пришествие нашего Господа и принятие божественной славы и силы, когда Церковь будет с Ним как члены Его Тела, чтобы содействовать распространению благословений Нового Завета на Израиль и на все племена земные. В День Примирения весь народ Израиля надевал вретище и не ел сытной пищи, а постился и ждал выхода первосвященника в его одеждах славы и красоты. Именно так было на протяжении этого Евангельского века. Весь мир человечества лежит во зле, отягощенный грехом, смертью и тлением. О нем св. Павел говорит: «Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне. Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих» (Рим. 8: 22, 19) – ожидает Первосвященника, Главу и Тело, изображенного в славных одеждах иудейского первосвященника. Если мы посмотрим на картину еще дальше, то увидим, что первосвященник в своих славных одеждах подходил к Жертвеннику, поднимал руки и давал свое благословение народу – благословение Нового Завета, благословение прощения грехов, благословение излияния святого Духа на всякую плоть. Если благословение показано в образе, то насколько больше будет благословение в действительности! Как в образе люди вставали, сбрасывали власяницу, прекращали пост и радовались прощению, так и во время Тысячелетнего утра мир, начав ценить великого Первосвященника и жертвы Примирения, восстанет из греха, деградации и смерти и будет радоваться божественной милости и осознанию многочисленных благословений реституции, представленных Израилю, как это было предсказано устами всех святых пророков от начала мира (Деян. 3: 20).

СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ КРОВЬЮ

В этом контексте апостол говорит: «То и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат» (Евр. 13: 12). Не возникает ли вопрос, каких людей Иисус должен был освятить Своей кровью? Отвечаем, что в более широком смысле слова «все люди» – это люди, которые когда-либо примут освящение, очищение, примирение через Него. Читаем, что Он отдал Самого Себя в качестве выкупа за всех. Не столь существенно, что Он не применил его сразу за всех, а лишь за нас, Церковь, «дом веры». Цель Его жертвы была за всех. И это вовсе не противоречит тому факту, что до сих пор заслуга жертвы Христа не распространилась за пределы «дома веры». В свое время Его заслуга распространится через Церковь на каждое творение. Поэтому написано: «Чтобы и сами были помилованы»; а мы обретаем милость через смерть Иисуса, ибо Он по божественной благодати вкусил смерть за каждого человека.

ЧАСТЬ КОЗЛА ОТПУЩЕНИЯ

Некоторые, не обладая зрелым мышлением, делают вывод, что козел отпущения не может представлять класс духовных существ, поскольку он никогда не входил в Святое или в Святое Святых. На это ответим, что телец и козел Господень также не входили в Святое или в Святое Святых. Лишь их кровь вносилась в Святое Святых, и эта кровь представляет добровольный отказ от земных прав, привилегий и жизни с намерением исполнять божественную волю, замысел. Козел отпущения, то есть класс «великого множества», состоит из тех, кто принес в жертву самих себя и был принят, но не сумел выполнить условия своей жертвы. Не сумев стать членами Тела Первосвященника и участниками Его славы на божественном уровне, они не получили бы ничего, если бы Господь особым образом не позаботился о них, чтобы они испытали скорби для уничтожения своей плоти, чтобы дух мог спастись в день Господа Иисуса. Господь принял их за их веру и посвящение до смерти. Не сумев успешно выполнить собственное посвящение и держась за нынешнюю земную жизнь, они должны были бы потерять все, если бы в их случае не было предусмотрено уничтожение их плоти. О них также не следует думать как о классе, который бесчестен, не имеет веры или не развился. Никто не может обрести вечную жизнь на божественных условиях на любом уровне существования, если он не изменится и не придет к состоянию совершенной преданности Богу и Его праведности. Кто не достигнет высочайшего критерия послушания Богу, тот не будет считаться достойным вечной жизни в «великом множестве» или в каком-либо другом. Зачатые святым Духом, они не могут вновь вернуть свои земные права и реституционные благословения. Для них, посвященных и принесенных в жертву, нет пути назад. Если им не удастся обрести вечную жизнь, то следствием этого станет Вторая Смерть.

Класс «великого множества» не имеет ничего общего с примирением за грех, потому что козла отпущения ни сжигали за станом, ни его кровь не вносилась в Святое Святых. Что же, в таком случае, означает выражение (Лев. 16: 21), что Аарон возложил свои руки на голову козла отпущения и признал над ним все беззакония сынов Израилевых и все их преступления во всех их грехах, возложив их на голову козла?

Примирение за грех, достигнутое кровью тельца и кровью Господнего козла, представляло примирение за первоначальный Адамов грех и за все слабости и несовершенства, непосредственно берущие свое начало от него. Поскольку кровь этих двух животных давала возмещение за все грехи такого рода всего народа, очевидно, что уже не оставалось грехов, которые можно было бы возложить на голову козла отпущения. Итак, какие грехи Аарон возложил на голову козла отпущения? Отвечаем, что это были проступки, подобные тем, о которых наш Господь учил нас молиться, говоря: «И прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему». Если мы искренне прощаем тех, кто согрешил против нас, Бог охотно простит нам наши проступки. Но Он не простил первоначальный грех и, как следствие, приговорил нас к смерти за него и отдал Своего Сына как нашего Искупителя. Эти проступки – это недостатки, несовершенства и т. д., представленные в небрежности, равнодушии, упрямстве или каком-либо другом нежелании исполнять волю Господа так хорошо, как мы знаем. Господь дает понять, что Он ведет очень тщательный учет всех дел человечества. Он объясняет, что суровые испытания, обрушившиеся на иудейский народ в конце их жатвенного времени, были возмездием. В той ужасной скорби, которой закончился их век, Господь, как Он и предсказал, потребовал возмещения за всю праведную кровь, пролитую со времен праведного Авеля и до того времени. Словом, каждая несправедливость взывает о мести, о возмездии, о наказании. Великий первоначальный грех, наказанием за который является смерть, наш Господь Иисус заплатил, умирая праведник за неправедных. Но еще есть много грехов, много несправедливостей в прошлом и настоящем, с которыми справедливость еще не свела счеты. Например, в Откровении мы читаем, что души под жертвенником вопили: «Доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (Отк. 6: 10). Справедливость только ждет, пока наберется полное число тех, кого преследуют ради праведности. Тогда придет наказание. Великое время скорби, которым закончится этот век – так же, как время скорби, которым закончился Иудейский век, – является временем урегулирования требований Справедливости. «Великому множеству», не сумевшему жертвовать собой в благоприятное время, придется испытать значительную меру скорби, приходящую на мир, чтобы, так сказать, упразднить определенную меру скорби, которая обязательно должна прийти на все человечество. Когда это время наступит, эти дорогие друзья, представляющие «великое множество», будут радоваться своему уделу в страданиях и уничтожении плоти, чтобы спастись как духовные существа в день Господа Иисуса. А то, что они пострадают от беззаконий мира, все равно будет меньше, чем испытают другие в день скорби.

УЧАСТИЕ В ЕГО СТРАДАНИЯХ

Священное Писание ясно утверждает, что наш Господь пострадал как Праведник за неправедных, имея в виду не только боль, которую Он испытал и которую выстрадал, но и смерть, которую Он претерпел ради греха. Мы страдаем вместе с Ним. Мы являемся участниками Его страданий. Самые суровые страдания нашего Господа были, пожалуй, в Гефсимании, где, как мы читаем, Он пребывал в великой агонии и «из народов никого не было с Ним»: даже верные, возлюбленные одиннадцать апостолов задремали и не смогли бодрствовать с Ним в то время. Но они не могли понять Его скорби – что события следующих нескольких часов значат для Него так много. Он знал, что на основании Своего завета, заключенного в Иордане, Он отдал Свои земные права и привилегии. Он знал, что все Его будущее теперь зависит от воскресения из мертвых, и знал также, что в случае, если Он не исполнит божественную волю совершенно, полностью, Ему не будет дано славное воскресение и вечная слава на духовном уровне. Поэтому мы читаем, что Он обратился с громким воплем и слезами к Тому, Кто мог спасти Его из смерти, и был услышан в том, чего опасался. Он боялся смерти – но не сомневался в обетовании Небесного Отца, что в случае верного исполнения Его жертвы Ему будет дано славное воскресение. Он боялся того, что нечаянно мог допустить какую-то ошибку, мог не исполнить какую-то часть Своего обета посвящения. Итак, Он боялся, проникло ли все облако курения в Святое Святых, [R4429] чтобы покрыть Крышку умилостивления и засвидетельствовать, что в Своем жертвовании Он был верен в высшей степени. Тогда явился ангел и укрепил Его. В чем заключалось это укрепление, нам не открыто, но вполне вероятно, что оно касалось того, чего Он опасался. Ангел, как представитель Отца, скорее всего, заверил Его в том, что Он был верен, что Его жертва была приемлемой в глазах Отца. Сразу наступило великое умиротворение, когда утихла сильная волна мучений, которая мгновение назад угрожала разрушить Его смертное тело. С тех пор мы видим Его удивительное спокойствие, когда Он стоял перед первосвященниками, выслушивая обвинения со стороны грешников, в присутствии Пилата и раввинов. Ведомый к кресту, Он имел больше самообладания, чем кто-либо другой в таких обстоятельствах, о ком нам известно. Когда ученики оставили Его, Он заступился за них, чтобы их не преследовали и позволили им уйти. Когда Петр отрекся от Него, Он молча посмотрел на него, напомнив ему о пророчестве. По дороге на Голгофу Он обратился со словами утешения к плачущим женщинам, сказав: «Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе». Насколько иначе выглядит опыт последователей Христа! Мы имеем в Нем не только Образец и Учителя, но и нашего Защитника и нашего Ходатая. Мы действительно можем черпать большое утешение в Его заверении, что Он не только явился за нас, но и способен помочь нам в любой нужде. Он по-прежнему является Главой Церкви, которая есть Тело Его. Он по-прежнему надзирает интересы всех Своих членов. Он по-прежнему обращается к нам, как когда-то обращался к Своим ученикам:

«СИЕ ЕСТЬ КРОВЬ МОЯ... ПЕЙТЕ ИЗ НЕЕ ВСЕ»

Кто не способен ясно увидеть, что Церковь в настоящее время является членами Тела Христа, тот никогда не сможет понять, как Церковь должна иметь участие в Господней жертве, представленной в Его чаше. После того как наш Господь во время последней Вечери вкусил плод виноградной лозы, Он передал чашу Своим ученикам и сказал: «Ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов... Пейте из нее все». Наш Господь не только Сам пил символическую чашу, прежде чем передать ее Своим ученикам, но и пил ту самую чашу, из которой Он требует от нас пить в доказательство нашей преданности как Его учеников. Это чаша позора, печали, презрения, самоотречения ради других. Учитель говорил о ней как о чаше, которую Отец приготовил для Него. Он оставил немного из нее, чтобы мы могли иметь привилегию принять участие в Его страданиях и славе, которая придет впоследствии, когда последний член Его мистического Тела будет прославлен. Когда во время Пасхальной Вечери Он передал чашу Своим ученикам и сказал: «Пейте из нее все», – то не только имел в виду, что все, кто станет Его учениками, должны пить из этой чаши, но и хотел сказать, что Его последователи должны выпить ее всю, не должны оставить в ней ничего. Иными словами, страдания Христа относятся исключительно к этому Евангельскому веку, который ознаменовался Его собственными страданиями вначале и завершится явлением Его славы в Царстве. Для мира не останется никаких страданий Христа, чтобы пить их в Тысячелетнем веке, и не будет никаких возможностей стать сонаследниками с Искупителем. Учитель сказал, что эта чаша была кровью Нового Завета – новой воли, Его воли, то есть Завета, на основании которого Он завещает Свои земные права и земные почести земному семени Авраама и через него миру человечеству. Это Его кровь, которая была необходима для запечатывания Нового Завета, и мы приглашены разделить эту чашу, разделить запечатывание и разделить участие в распространении благословений Нового Завета для Израиля и мира. Кто не пьет из этой чаши, кто не принимает участия в страданиях Христа (тех самых страданиях, которые Он претерпел) как член Христа, тот не может иметь удела с Ним в Его Тысячелетнем престоле славы, посредством которого благословения Нового Завета будут представлены миру.

Обратите внимание на утверждение, что Его последователи должны иметь удел с Ним в Его страданиях, и если они будут участвовать в тех же страданиях, то будут сидеть с Ним на Его престоле. Послушаем двух учеников, которые спрашивали Его накануне Его смерти, могут ли они сидеть один по правую руку, а другой по левую в Его Царстве. Иисус ответил: «Не знаете, чего просите. Можете ли пить чашу, которую Я буду пить, или креститься крещением, которым Я крещусь? Они говорят Ему: можем» (Матф. 20: 22). Когда они подтвердили свою готовность умереть вместе с Ним, Он заверил их, что они действительно будут иметь с Ним удел в Его престоле, что они действительно будут пить Его чашу, будут иметь удел в Его крещении смертью и займут место в Его Царстве.

Давайте крепко держаться этих драгоценных обетований. Если другие перестали их держаться и утверждают, что уже не видят их так, как мы, нам жаль их, – жаль, что свет, который у них был, покинул их. Давайте не будем бить слепых, но будем приветливыми и доброжелательными ко всем. Чем больше число слепых, тем больше благословений и привилегий у тех, кто видит. Давайте радоваться нашим привилегиям и использовать их. Вспомним слова Учителя: «Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?». Таких нужно жалеть еще больше, чем мир, который никогда не видел. Помним также, что все виды слепоты более или менее заразны, поэтому будем беречь наше духовное зрение как один из самых драгоценных даров, данных Господом.

R4426 (1909 г.)