[163]
ГЛАВА IV
НОВОЕ ТВОРЕНИЕ, ПРЕДОПРЕДЕЛЕННОЕ ЗАРАНЕЕ

Общий взгляд на избрание – Правильная мысль – Никакой обиды для неизбранных – Разница между “Избранными” и “Особо избранными” – “Есть грех к смерти” – “Страшно впасть в руки Бога живого!” – Великое Множество – Их одежды убелены в крови Агнца – Избранная Лоза и ее ветви – Различные избрания в прошлом – Ни одно из них не было вечным – Иаков и Исав в качестве образов – “Иакова Я возлюбил” – “Исава Я возненавидел” – Фараон – “Но для того Я сохранил тебя” – Бог никогда не понуждает волю – Фараон – не исключение из этого правила – “Бог ожесточил фараоново сердце” – Избранный народ Израиля – “Итак, какое преимущество быть иудеем?.. Великое преимущество во всех отношениях” – Избранное “Новое Творение” – Важность “Благодати” – Иллюстрация на примере “Королевской гвардии” – Предопределенные “быть подобными образу Сына Его” – “Призванные по Его изволению” – Квалификации и характеристики “призванных” – “Если Бог за нас” – Перефразирование аргумента апостола – Сделать наше звание и избрание твердым – Поприще – “Стремлюсь к цели” – “Зная избрание ваше, возлюбленные Богом”

Учение об избрании, как его обычно понимают, является весьма непривлекательным, полным необъективности и неравенства, но это результат ложного понимания божественного Слова относительно данного предмета. Избрание, о котором учит Священное Писание и которое мы попытаемся изложить, следует считать, по общему признанию, одним из самых величественных учений Библии (основывающимся не только на благодати, но и на справедливости, равенстве) и полностью беспристрастным. Ошибочный взгляд на избрание, если изложить кратко, заключается в том, что Бог, осудив весь человеческий род на вечные мучения, избрал из нашего рода для спасения лишь “малое стадо”, позволяя всем остальным опуститься в невообразимые ужасы, к которым божественное предначертание определило их до сотворения. Вестминстерский Символ веры, который является самым детальным изложением этого ложного взгляда из дошедших до нас, [164] особо подчеркивает, что это “избранное малое стадо” не следует считать спасенным по причине какой-либо достойной признания заслуги с их стороны, а всего лишь и только благодаря суверенной воле Бога.
Правильная мысль относительно избрания, то есть взгляд, который, как мы покажем, везде поддерживает Библия, противоречит этому: мысль, что смерть (а не вечная жизнь в мучениях) была наказанием для нашего рода и затронула каждого его члена через неповиновение одного человека; что Божья благодать, проявленная в искуплении (которое во Христе Иисусе), искупила весь мир Его жертвой, ставшей “умилостивлением [возмещением] за грехи наши [Церкви], и не только за наши, но и за [грехи] всего мира” (1 Иоан. 2: 2). Бог постановил, что Его единородный Сын должен иметь привилегию искупить человеческий род ценой Своей собственной жизни; что в качестве награды Он должен быть высоко превознесен к божественной природе* и должен окончательно “благословить все племена земные”, пробуждая их от сна смерти и приводя к знанию истины, а также помогая охотным и послушным подняться к полному совершенству человеческой жизни, и к благословениям и условиям, превосходящим эдемские.
------------------
*Том V, гл. v.
------------------
Бог также постановил, что некоторое число святых будет под началом Его Единородного сонаследниками с Ним в славе, чести и бессмертии Нового Творения и в деле благословения человечества реституцией. Цель этого Евангельского века – не благословить и возродить мир, а призвать из мира малое стадо, чтобы ему стать Божьими “самыми избранными” – чтобы ему пройти испытания и проверку на предмет веры, любви и послушания и тем самым “сделать твердым свое звание и избрание” (2 Пет. 1: 10). Однако призыв и выбор этого “малого стада” именно таким способом не создает трудностей и не делает никакого вреда неизбранным, потому что они ни в коем смысле не осуждены за то, что не были призваны – за то, что их обошли стороной. В таком же смысле весь народ этой страны не обижен и не осужден, когда по прошествии выборов [165] членов правительства кто-то он не оказался среди избранных. Как целью земных выборов является избрание соответствующих должностных лиц для благословения народа в целом мудрыми законами и руководством, так и благословение, о котором Бог позаботился, не делает никакого вреда неизбранным, но предполагает благословение для всех из них: избранные должны быть королевскими судьями, царями и священниками Тысячелетнего века, под руководством которых все земные племена получат благословение.
Священное Писание изобилует ссылками на этих “избранных” и “самых избранных”. Последнее выражение подразумевает, что слово “избранные” можно употребить ко всем пришедшим к определенному состоянию общения с Богом, в котором они имеют надежду, перспективу, бессмертия в качестве членов прославленной Церкви. При этом существует возможность отпасть, а значит, перестать быть членом избранного класса. Иными словами, все из посвященного класса, принимая вышнее звание Бога к Новому Творению, причислены к избранным в то время, когда их имена вписаны в книгу жизни Агнца и когда им предоставлены короны. Но неверность может повлечь то, что их имена могут быть изглажены, а их короны будут отданы другим (Отк. 3: 5, 11), отчего они перестанут быть избранной Церковью. И наоборот, выражение “самые избранные” подразумевает тех, которые окончательно обретут благословение, к которому Бог призвал верующих в этом Евангельском веке – которые “делают свое звание и избрание твердым” путем верности его требованиям и условиям до самой смерти.
В Священном Писании нашему вниманию представлены два класса, которым не удается сделать свое звание и избрание твердым. Один из этих классов (как мы полагаем немногочисленный) не только потеряет награду избранных, но, вдобавок, потеряет саму жизнь во Второй Смерти. Их описывает апостол Иоанн, который, обсуждая класс Церкви, говорит: “Есть грех не к смерти... [и] есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился” (1 Иоан. 5: 16). Бесполезно молиться [166] о совершивших грех к смерти или питать по отношению к ним надежду. Этот грех описан в Священном Писании как грех против святого Духа Бога – не по причине неведения или непреднамеренно, а как результат упорства в том, что, по крайней мере вначале, откровенно виделось как зло, но которое по причине самовольного упорства со временем сделалось вопиющим обманом. Господь отдает своевольных их заблуждению, которое они предпочли истине (2 Фес. 2: 10-12).
Апостолы Петр и Иуда упоминают этот класс почти такими же словами (См. Иуды 11-16; 2 Пет. 2: 10-22). Одно время все они находились среди избранных в Церкви. (Никто из них не от мира, который сегодня не находится на испытании, суде, но его испытание придет со временем, под властью Тысячелетнего Царства). Они, вместо того чтобы жить по духу (идти по стопам Господа, путем жертвования), “поступают по своим похотям [желаниям]; уста их произносят надутые слова; они оказывают лицеприятие для корысти”, – угождают людям для своекорыстия, они далеки от своего завета посвящения до смерти (Иуд. 16). Описание этого класса ап. Петром еще более красноречиво. Он говорит, что они, “избегнув скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими”, как “пес возвращается на свою блевотину, и: вымытая свинья [идет] валяться в грязи”. Он уподобляет их Валааму, оставившему пути праведности ради земной наживы. Его слова дают понять, что этот класс будет находиться главным образом среди учителей Церкви и преимущественно в конце этого века, и что частью их злого поведения будет “злословить высших” – тех, кого Бог удостоил чести и “поставил” в теле (2 Пет. 2: 1, 10).
В Послании к Евреям мы имеем два описания класса, который отпадает – перестает быть в числе избранных. В первую очередь (6: 4-9) апостол, вероятно, обращает внимание на тех, которые, вкусив небесного дара и сил будущего века, а также сделавшись причастниками святого Духа и будучи [167] принятыми в качестве членов избранного класса, попадают в грех – не по причине неминуемых слабостей плоти и обольщений противника, но добровольно, сознательно оставляя праведность. Таких, убеждает нас апостол, будет невозможно вернуть к покаянию. Имея для себя пользу, проистекающую от великого выкупа-жертвы, и решив пренебречь Божьей милостью, они использовали свой удел в примирении, злоупотребив им, отчего для них не остается больше ничего. А поскольку они заняли свое положение добровольно, призывы праведности с тех пор не возымеют на них никакого действия.
В иной главе (10: 26, 27, 31) апостол, судя по всему, описывает другой класс, который хотя и не ступает на грешный, бесчестный путь жизни, но оставляет веру, которая оправдывает его и которая важна для поддержания оправдательных взаимоотношений с Богом. В обоих случаях, заметьте, серьезность неправомерного поведения заключается в предумышленности: “Ибо если мы, получив познание истины [после того, как мы обрели милость Бога во Христе в виде мудрости, оправдания и освящения], произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи”. Жертва, данная Христом за всех, была за первоначальный грех, за грех Адама и его наследственные слабости в нас, детях Адама. Наш Господь не давал выкупную цену за какой бы то ни было добровольный грех, сделанный нами, поэтому если мы грешим добровольно, не остается ни частицы первоначальной заслуги, чтобы применить ее за наши добровольные преступления. Мы сами должны расплачиваться за наши добровольные грехи. А если грехи были полностью намеренными или добровольными, без какой-либо оправдательной меры в виде недостатков или искушения, и если они были совершены после обретения ясных знаний о нашем положении и наших отношениях с Господом, тогда это был грех к смерти – Второй Смерти – и не осталось ничего, что можно высматривать с надеждой, лишь одно страшное ожидание суда, приговора и яростное негодование, которое поглотит всех Божьих противников – всех сознательно противящихся Ему и Его праведности, а также Его плану достижения этой праведности [168] через искупление, которое в Христе Иисусе, нашем Господе.
В стихе 29 апостол, кажется, дает понять, что здесь он имеет в виду тех, кто осознал дело примирения, совершаемое Христом, нашим Искупителем, отнесся к нему с пренебрежением, посчитал драгоценную кровь, которая гарантирует Новый Завет, обычной (то есть заурядной), и этим на деле пренебрег Духом благодати – благодатью Бога, которая позаботилась об этом примирении и общности с нашим Искупителем в Его жертве и награде. Пренебрегшие Моисеем и Законом, для которого он выполнял посредническую роль, умерли без милосердия, хотя приговор смерти для них не должен был стать вечным приговором. Но те, которые пренебрегают прообразным Моисеем и, тем самым, пренебрегают привилегией приобщения крови Христовой, пренебрегают Богом, Который сделал такое распоряжение в их пользу, будут признаны заслуживающими более сурового наказания, чем то, которое постигло нарушителей Завета Закона. Оно будет более суровым в том, что будет наказанием смерти, от которой не будет никакого искупления, никакого воскресения, никакого восстановления – Второй Смерти. Неудивительно, что апостол предостерегает нас в этом отношении, чтобы мы были внимательны и не отвергли предложения божественной благодати. Он убеждает нас, что потерять покровительственное попечение нашего Ходатая, назначенного Богом – Иисуса – означает попасть не иначе как в руки Отца – великого Судьи, Который не может позволить грех и не принимает никаких извинений. Его щедрый, однако единственный повод для милости к грешникам находится в искуплении через Христа Иисуса, нашего Господа.

Великое Множество

Как уже упоминалось, кроме тех, которые, теряя статус избранных, идут на Вторую Смерть, существует еще один класс, на который обращено наше внимание, который не в состоянии сделать свое призвание и избрание твердым, но который не пойдет на Вторую Смерть, так как не согрешил добровольно в виде вопиющей безнравственности и не отрекается заслуги драгоценной крови. Этот класс уже упоминался нами как “Великое Множество”, которое придет из великой скорби, омоет свои одежды и убелит их кровью Агнца. [169] Хотя они обретут духовную природу, большое благословение и участие в Брачной Вечери Агнца как гости, все же они потеряют великую награду, которая достанется только самым избранным – верным победителям, которые следуют по стопам Иисуса искренне и с радостью (Отк. 7). Это Великое Множество не в состоянии удержать свое место среди избранных: оно неспособно быть среди “самых избранных” по той причине, что ему недостает усердия для Господа, Истины и братьев, что оно отчасти “отягчено... заботами житейскими”. Но поскольку их сердца преданны Искупителю, и они сохраняют веру в драгоценную кровь, прочно держась ее и не отрекаясь, поэтому Господь Иисус, наш Ходатай, Вождь нашего Спасения, ведущий самых избранных к славе ступенями добровольного жертвования, поведет их к духовному благословению – к совершенству на более низком уровне духовного существования, потому что они доверяли Ему и не отреклись Его имени или Его дела.
Наш Господь упоминает избранную Церковь, Новое Творение в Своей притче о Виноградной Лозе, говоря, что Он является Лозою, а Его верные посвященные последователи, идущие по Его стопам, – ветвями. Он утверждает, что быть ветвями не означает быть свободными от испытаний и трудностей. Наоборот, Отец, великий Виноградарь, позаботится, чтобы мы действительно имели испытания веры, терпеливости и преданности, которые будут нас очищать, чтобы наши чувства меньше держались земных вещей, надежд и стремлений – с той целью, чтобы приносить более обильные плоды Духа: кротость, терпеливость, доброту, долготерпение, братнюю доброжелательность, любовь, и чтобы эти качества пребывали в нас, изобилуя в еще большей степени, – чтобы нам, как членам Нового Творения, открылся свободный вход в вечное Царство нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа (2 Пет. 1: 11).
Тем не менее, он предупреждает нас, что получить место среди истинных ветвей истинной Лозы недостаточно: в нас должен быть Дух этой Лозы, то есть в наших сердцах должно быть желание приносить плод. Виноградарь позволит нам пребывать в качестве ветвей лишь [170] некоторое время, чтобы видеть действительно ли мы даем доказательство положенного плодоношения, прежде чем мы будем осуждены как непригодные, ведь Он вряд ли будет искать на новой ветке зрелые грозди или даже зеленые ягоды. Сначала Он, пожалуй, будет искать первые признаки появления плодовых почек, а потом смотреть, распускаются ли из них цветки винограда. Затем Он ждет зеленых плодов, а еще позже – ароматной зрелости. Виноградарь долготерпелив к развитию плода виноградной Лозы, “что насадила десница [Отца]” (Пс. 79: 16). Но если по прошествии определенного времени Он не обнаруживает никаких плодов, Он удаляет ветку как “волчок”, который лишь поглощает силу и питательные вещества Лозы для собственного роста, а не для развития желанного плода. Вот так наш Господь ясно показывает, что мы обязаны делать наше звание и избрание твердым, принося плод к святости, конец которой (награда) – вечная жизнь.

Различные избрания в прошлом

Отметим некоторые другие избрания, на которые обращено наше внимание в Священном Писании, чтобы наш взгляд на данную тему мог стать шире и яснее, прежде чем мы рассмотрим особую его часть, на которой главным образом сосредоточен наш интерес, – избрание Нового Творения. Следует четко различить между избранием, которое предшествовало первому пришествию нашего Господа, и избранием Нового Творения под Его предводительством как его Главы, Вождя, Путеводителя и т.д. О последнем классе сказано: “...Призваны вы были в одной надежде вашего призвания” (Жив. Поток), тогда как избрания предшествующего времени были с различной целью и для совершения различных замыслов Бога. Авраам был избран, чтобы стать прообразом Иеговы, а его жена Сарра – прообразом Завета Авраама, через который должен был прийти Мессия. Служанка Агарь была избрана, чтобы стать прообразом Завета Закона, а ее сын Измаил – прообразом телесных израильтян, которым (хотя они и появились первыми) не полагалось быть сонаследниками с Исааком, сыном обетования. Исаак был избран, чтобы стать прообразом Христа, а его жена, [171] Ревекка, – прообразом Церкви, Невесты, жены Агнца. Слуга Авраама, Елиезер, был избран, чтобы стать прообразом святого Духа, миссией которого было пригласить Церковь, помочь ей и окончательно привести ее с девами, ее подругами к Исааку.
Эти избрания не подразумевали и ни в коем смысле не предполагали вечное будущее для кого-нибудь из этих лиц, но так как эти избранные прообразы были использованы Господом, они, вероятно, получили взамен некоторые благословения в настоящей жизни. По мере того, как они проникались духом божественного плана, им было дано обрести утешение и радость, полностью возмещавшие всякие жертвы и испытания, которыми сопровождалось их избрание и служение как прообразов. Апостол, рассуждая именно по поводу избрания и стремясь показать, что к Израилю по плоти вовсе не была проявлена несправедливость, когда Бог обратился к язычникам, чтобы укомплектовать из них избранное Новое Творение, указывает на факт, что Всемогущий имеет в наличии милости, и лишь от Него зависит, кому Он даст их. Он показывает, что Бог даровал определенные милости и привилегии телесному, буквальному Израилю (как народу), а также привилегии и милости некоторым из его предков, употребив их в качестве прообразов, и что они от этого получили благословение. Однако Господь ни в коем смысле слова не был обязан дальше благословить их особым образом, игнорируя других, не менее достойных. Наоборот, Господь имел полное право прекратить Свои милости для тех, кто не пользовался ими, и направить для других (Римлянам, главы 9, 10, 11).
Более того, апостолу хотелось дать нам понять, что Господь заранее знал, какое действие возымеют Его милости на буквальный Израиль; что, насладившись Его благословениями, они (за исключением небольшого “остатка” (Рим. 9: 27-32)) не будут в должном состоянии, чтобы принять наибольшее из всех благословений, которое Ему предстояло даровать, – “почести вышнего звания” стать Новым Творением. Для примера Он обращает наше внимание на двух сыновей Исаака и показывает, что для иллюстрации того, [172] какими, по Божьему предвидению, будут условия спустя сотни лет, Бог сделал принудительный выбор между двумя сыновьями Ревекки – Иаковом и Исавом. Господь употребил этих близнецов как прообразы, один из которых должен был символизировать Его верных, Новое Творение, а другой – буквальный Израиль, который отдал предпочтение вещам настоящей жизни и продал свои небесные привилегии за чечевичную похлебку – земные благоденствия. В случае Иакова и Исава избрание Иакова, чтобы быть прообразом победителей, бесспорно, явилось для него благословением, хотя и стоило ему многого. Однако избрание Исава для того, чтобы быть прообразом светски настроенного класса, который отдаст предпочтение земным вещам перед небесными, ничем ему не навредило. Из этого никак не следовало, что он должен идти в вечные мучения или, как следствие, что-то потерять в настоящей жизни. Наоборот, он получил благословение – так же как светский, душевный человек имеет сегодня благословения определенного рода, каких избранные Новые Творения милостиво лишены Господом, как менее благоприятных для их духовных интересов: так же как Он лишил некоторых земных благословений Иакова, чтобы тот в своем разочаровании и прочее мог быть прообразом этого класса. В свою очередь, Иаков познал радости и благословения, каких не имел Исав и каких не смог бы оценить: так же как Новое Творение сегодня, посреди испытаний и разочарований настоящего времени, испытывает мир, радость и благословение, о которых не имеет представления душевный человек.
Высказывание “Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел” (Рим. 9: 13) для многих является “жестким словом” (Жив. Поток), поскольку слово “возненавидел”, кажется, несет в себе антагонизм, не поддающийся оправданию (насколько способен судить человеческий разум): будто Исав совершил нечто худшее, чем другие люди, и это вменено ему от рождения, когда “он не сделал ничего доброго или худого”. Слово “возненавидел”, очевидно, означает “возлюбил меньше”, как, например, во Втор. 21: 15-17. Мысль в том, что к Иакову Господь имел больше расположения, а к Исаву – меньше, и оба они, как показывает апостол, были прообразами Израиля – буквального и духовного. Божья благосклонность к буквальному Израилю, представленному Исавом, уступала благосклонности к духовному Израилю, [173] рожденному позже и представленному Иаковом. При такой мысли все согласуется и все последовательно.

“Но для того Я сохранил тебя”

В доказательство утверждения, что Господь все время употреблял Свою власть, Свое господство в делах человечества, апостол, полностью признавая Его право поступать так, приводит случай с фараоном, который был царем Египта во время освобождения Израиля. Он цитирует обращение Господа через Моисея (Исх. 9: 16): “Но для того Я сохранил тебя, чтобы показать на тебе силу Мою, и чтобы возвещено было имя Мое по всей земле”. “Итак, кого хочет, милует; а кого хочет, ожесточает” (Рим. 9: 17, 18).
Некоторое время тому назад французское правительство выделило нескольких заключенных, осужденных судом на смерть, передав их в руки ученых, чтобы подвергнуть опыту и определить, какое влияние возымел страх на человечество. Одного из них поместили в камеру, сказав, что предыдущей ночью заключенный в ней умер от черной оспы, и что он, предположительно, заболеет той же болезнью и умрет до утра. Предположение оказалось верным, хотя никакой больной с черной оспой никогда не находился в этой камере. Другому завязали глаза и просунули его руку сквозь отверстие в металлической перегородке. Ему сказали, что в интересах науки он будет истекать кровью, пока не умрет, чтобы убедиться, сколько времени потребуется, чтобы умереть от кровотечения из небольшой раны в артерии руки. Он получил лишь царапину и потерял несколько капель крови, но все было устроено так, чтобы он чувствовал, как кровь (вместо которой была теплая вода) стекает вниз по руке, и слышал ее капание, когда она струилась с его пальцев в сосуд. Он умер через несколько часов. Подобное обращение с законопослушными гражданами не получило бы чьей-либо моральной поддержки. Однако вряд ли кто-нибудь смог бы обоснованно признать нарушением подобное поведение по отношению к людям, чья жизнь все равно обречена законом. То же самое с Господним поведением с человеческим родом. Повинуйся человек Богу дальше, он [174] оставался бы свободным от осуждения смерти. Оставаясь таким, он под божественным законом обладал бы определенными правами, которых не имеет сегодня. Как род, мы все были признаны виновными в грехе и осуждены на смерть (Рим. 5: 12). В случае некоторых обвиняемых Господу было угодно показать Свою силу и мудрость одним путем, в случае других – по-иному, как Ему было угодно. Мы обратили на это внимание в случае амалика, хеттеев и хананеев, которых Израилю было приказано истребить. Здесь Израиль представлял Господних верных будущего, а его враги – добровольных грешников и врагов праведности в будущем веке. Как мы заметили, тот же принцип проиллюстрирован в истреблении Содома и Иерихона, в смерти от поветрия тысяч израильтян, в том, как был поражен Оза, который лишь простер свою руку, чтобы поддержать ковчег, нарушая его святость и Господнее повеление.
То, что Господь использовал фараона, а также различные наказания египтян, в том числе истребление первенцев людей и животных и окончательную гибель египетских войск в Красном море, вполне согласуется с этими иллюстрациями, ведь египтянам, как части человечества, был вынесен смертный приговор, поэтому с ними можно было поступать соответствующим образом без какой бы то ни было несправедливости, чтобы возвестить кругом о величии Бога и показать Его силу, явленную в освобождении Его образного народа Израиля. С другой стороны, Бог похожим образом проявил обилие благосклонности к некоторым из этих осужденных – Аврааму, Моисею и другим – предлагая их в качестве прообраза того, что хорошее и что Он вознамерился осуществить действительно и полностью в ближайшем будущем, при этом ни в каком смысле слова не освобождая Авраама, Моисея, фараона или других от участия в смертном приговоре, но оставляя это дело для осуществления путем искупления во Христе Иисусе, нашем Господе.
В полной мере признав факт, что Бог осуществлял верховенство среди Своих осужденных творений решая, что одни должны иметь один опыт, а другим полагается другой, и что все это было [175] лишь наглядными уроками относительно данного предмета, подготовительными, как показывает апостол, к великому избранию Нового Творения в этом Евангельском веке, нам следует знать, что Бог никоим образом не принуждал и не нарушал человеческую волю ни в одном из этих избраний. Мы признаем, что принуждать человеческую волю противоречило бы божественному замыслу. Избирая Авраама, Исаака, Иакова, Моисея и других в качестве прообразов и иллюстраций, Бог избирал людей, чей ум в целом находился в согласии с Его планами и откровениями, однако при этом не применял никакую силу, чтобы ограничить их, пожелай они сделать по-другому. Похожим образом, избирая для иллюстрации противоположной стороны и противоположных принципов таких людей, как Исмаил, Исав, хананеи, содомляне, египтяне, Господь снова использовал людей с учетом их естественных наклонностей. Мы стремимся показать, что Бог не понуждал волю Авраама, Исаака, Иакова, Моисея и других, как не понуждал волю совершавших зло и иллюстрировавших определенные плохие принципы. Господь попросту имел дело с определенными классами в зависимости от их естественных наклонностей.
Мы не должны думать, будто Бог, говоря фараону, что Он поставил его для этой цели, имел в виду, что Он произвел у фараона плохой характер – “сохранил его” в том смысле, что вынудил иметь плохой характер. Бог, следует полагать, устроил так, что среди разных наследников престола Египта (по обычаю того народа) – в результате смерти некоторых других членов царской семьи – именно этот фараон должен был взойти на престол, поскольку он обладал таким упрямым характером, что его борьба против Бога и Израиля справедливо повлекла тяжкие удары, которые Бог предвидел заранее как знак Его милости к Израилю и Его верности обещаниям, данным Аврааму, Исааку и Иакову. Эти тяжкие удары на Египет предназначались частично и для того, чтобы стать тенью, иллюстрацией язв, которыми завершится этот Евангельский век, – первых трех и “семи последних язв” (Отк. 15: 1).
Однако особенная черта этой иллюстрации, показанная в фараоне [176] и озадачивающая многих, находится в выражении, что “Господь ожесточил сердце фараона, и он не отпустил сынов Израилевых”. Вначале это кажется противоречащим тому, что мы сказали только что, а именно, что Бог не препятствует человеческой воле. Однако верим, что такое несоответствие можно уладить, если вспомнить, как именно Господь ожесточил сердце фараона – какие шаги Господа вынудили фараона стать еще более непреклонным. Фараона ожесточила доброта, милосердие Бога – готовность Бога выслушать молитву фараона об облегчении и принять его обещание позволить Израилю идти. Если бы Бог проявил настойчивость во время первой язвы (наказания) до тех пор, пока Израилю не будет позволено уйти, одной язвы было бы достаточно, чтобы добиться освобождения, но когда Господь избавлял народ и землю от одной язвы, фараон делал вывод, что все уже позади и, возможно, ничего не произойдет. Вот так, шаг за шагом, Божья милость подталкивала его враждебность все дальше и дальше. С этой точки зрения совершенно налицо свободное волеизъявление фараона, и Господь оправдан в Своей непричастности ко злу. “Совершенны дела Его”, даже если доброта Бога, которая должна вести людей к покаянию, может иногда, ввиду нынешних несовершенных условий, иметь на них противоположное влияние.

Избранный народ Израиля

То, что Бог избрал Израиль из всех народов мира, чтобы он стал Его народом и образно представлял духовный Израиль, охотно признают все христиане, знакомые с Библией. Обращение через пророка Амоса (3: 2) говорит именно так: “Только вас признал Я из всех племен земли”. Устами Исаии (45: 4) Господь обращается к Киру, мидианскому царю, которому предстояло вернуть Израиль из плена: “Ради Иакова, раба Моего, и Израиля, избранного Моего, Я назвал тебя по имени”. Факт, что мы можем видеть в данном высказывании определенную образную ссылку на Христа и освобождение номинального [177] духовного Израиля из мистического Вавилона, не противоречит факту, что образный Израиль упоминается здесь как “избранный”. Апостол своими ясными и убедительными аргументами, касающимися того, что божественная милость перешла от буквального Израиля к духовному Израилю (Рим. 9-11), отчетливо показывает, что божественная милость была дарована буквальному Израилю на некоторое время как образно избранному народу Бога, – несмотря на то, что Господь предвидел и предсказал, что он будет лишен положения особой милости и на это место будет приведен другой духовный Израиль, представленный Иаковом.
Апостол показывает, как Израиль, Божий народ, привилегированный и избранный на некоторое время, имел от этого “великое преимущество во всех отношениях” над всеми окрестными народами в мире; что ему принадлежали обещания; что он был ветвями маслины; что Бог отломил от Своей милости лишь те природные ветви, которые были в разногласии с корнем обетования, а также со стволом дерева, представленным образно Авраамом, Исааком и Иаковом. Он обращает внимание на то, что “Израиль чего искал, того не получил; избранные же [достойные (Иоан. 1: 12, 13)] получили, а прочие ожесточились”. Хотя вначале был выбран весь народ, чтобы принять отборные милости Бога, однако лишь верные находились в должном состоянии сердца, чтобы стать духовными израильтянами, когда для этой милости наступило время. Таковыми оказались самые избранные из этого народа, которым при завершении века было позволено войти в более возвышенную диспенсацию – перейти из дома слуг в дом сынов (Евр. 3: 5, 6; Иоан. 1: 12). Апостол обращает наше внимание на то, что мы, бывшие по природе язычниками, “отчужденными, чуждыми, пришельцами” для заветов и обещаний, данных образному Израилю, теперь, под Божьей благодатью, развили веру и послушность наподобие Авраамовой и должны считаться невестой Христа, истинным семенем Авраама, занимая место отломанных ветвей в первоначальном плане Бога и обещаниях, связанных с ним. Хотя в течение Евангельского века эти отломленные ветви воспринимались как враги, однако “в отношении к [178] избранию, [они] возлюбленные ради отцов. Ибо дары и призвание Божие непреложны” (Рим. 11: 28, 29).
Итак, нам сказано, что буквальному Израилю были сохранены некоторые черты первоначального избрания, несмотря на то что ему, как народу, было отказано в главной милости в божественном плане – отказано быть избранным духовным Израилем. А поскольку обещания, данные Аврааму, Исааку, Иакову и пророкам, должны исполниться для них, и они станут “князьями”, представителями духовного Царства на всей земле в Тысячелетнем веке, это, конечно же, в огромной степени пойдет на пользу многим буквальным израильтянам, находящимся ныне в состоянии отчуждения и тьмы. Они могут прийти и непременно более охотно (чем остальной мир) придут к согласию со своими вождями прошлого. Вот так Израиль, как народ, снова займет самое важное место среди народов в начале Тысячелетия. “Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать” (Рим. 11: 32).

Избранное Новое Творение

Сейчас мы переходим к самой важной стороне нашего предмета, обогащенной одновременно некоторыми знаниями относительно избраний прошлого и пониманием того, что многие из них были прообразом, тенью этого величественного дела Бога ­избрания Нового Творения. Как нами замечено, это избрание не подразумевает нанесение вреда неизбранным. Наоборот, оно подразумевает благословение для них в положенное время. В связи с этим мы могли бы добавить, что ни Справедливость, ни Любовь не могли выдвинуть никаких возражений против предоставления одним той особой милости, которая не была предоставлена другим, даже если привилегированные не предполагались в качестве носителей благословений для менее привилегированных или непривилегированных. Таково значение слова благодать, или милость. Оно подразумевает нечто, к чему Справедливость особо не обязывает и не предъявляет требований, поэтому слова “благодать” и “милость” неоднократно используются в Священном Писании в [179] отношении избранного класса этого Евангельского века. “Ибо благодатью вы спасены”, и похожие стихи Священного Писания дают нам понять, что Всемогущий не имел никаких обязательств возродить кого бы то ни было из рода Адама от смертного приговора или предоставить любому из них возможность вечной жизни через искупление. Тем более не существовало никаких обязательств со стороны Бога перед любым из Его созданий относительно вышнего звания – членства в Новом Творении. Все это божественная милость – “благодать на благодать”, то есть милость прибавленная к милости, – и кто не может уяснить в своем уме эту мысль, тот никогда не оценит должным образом происходящее ныне.
Апостол Петр заверяет нас, что мы как класс были “избраны по предвидению Бога Отца”. Тем не менее, он не останавливается на этом высказывании, а продолжает: “при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа” (1 Пет. 1: 2). Это означает, что Бог предвидел Новое Творение как класс: что Он знал о Своем намерении оправдать их верою, через кровь Христа, – предвидел для укомплектования этого класса наличие достаточного числа повинующихся и пришедших к освящению через истину. Ничто ни в одном из Писаний не подразумевает божественного предвидения по поводу отдельных лиц, составляющих избранный класс, за исключением Главы Церкви. Нам сказано, что Бог предвидел Иисуса в качестве Своего избранника. Не подумайте о нас, будто мы ограничиваем способность Господа идентифицировать личности, которым предстоит составлять избранный класс. Мы говорим лишь о том, что какова бы ни была Его власть в этом направлении, Он не сказал, что намеревается воспользоваться такой властью. Он распорядился, что Христос должен быть Искупителем мира и что в награду Ему полагается возвышение в качестве первостепенного члена – Главы, Господа, Главного из числа Нового Творения. Он распорядился также, что следует избрать особое определенное число из людей для того, чтобы они стали Его сонаследниками в Царстве – участниками с Ним в качестве Новых Творений. У нас есть всяческий повод верить, что это конкретное, установленное число избранных несколько раз упоминается в Откровении (7: 4; 14: 1), а именно – 144 000 “искупленных из людей”.
Избрание, предопределение прежде [180] основания мира (что такое общество должно быть избрано) мы воспринимаем в том же смысле, что и предопределение некоторой группы воинов в британской армии, известной как “Королевская гвардия” и состоящей из людей статного телосложения, особой выучки, конкретного роста, веса и т.д., то есть определенных заранее требований. Число людей, составляющих отряд, четко установлено еще до того, как родились нынешние его члены. Как королевским указом были определены физические данные и число тех, из кого должен состоять отряд, так и царским указом Создателя установлено и ограничено число тех, кто должен составлять Новое Творение Бога, а также установлены моральные качества и свойства сердца, а не их физические данные. Как не было необходимости определять заранее имена тех, кому следует составлять “Королевскую гвардию”, так и нет необходимости, чтобы наш Создатель назначал заранее имена, то есть личности, тех, кто приемлем для Него как Новые Творения в Христе на основании установленных Им требований и ограничений.
На это особо обращено наше внимание в отрывке Священного Писания, который общеизвестен, но цитируется лишь частично: “Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил”. Господний народ не должен довольствоваться тем, чтобы  взять произвольный отрывок божественного Слова, вырвав его непосредственно из контекста. Когда мы читаем остальной отрывок, как написано, весь предмет становится ясным нашему взору: “Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего [то есть быть копией Его Сына], дабы Он был первородным между многими братьями” (Рим. 8: 29).
Такого рода предопределение действительно отличается от широко признаваемого теми, кто защищал учение об избрании в прошлом. Согласно их концепции и учению, этот отрывок следует читать так: “Кого Он предузнал, тем и предопределил избежать вечных мучений и познать вечное блаженство в славе”. Как этот взгляд отличается от рассудительного и правильного, представленного словами Священного Писания! Бог предопределил, [181] что Его Единородный должен быть Главой этого Нового Творения, и решил задолго до того, как Он призвал любого из нас, что никто не должен быть членом Нового Творения, кто не станет копией Его Сына. Как прекрасно, как разумно библейское учение об избрании! Кто мог подвергнуть сомнению Мудрость, Справедливость или Любовь такого избрания с такими ограничениями относительно подобия характеру Иисуса, да еще для столь огромного дела, задуманного Богом: стать сонаследниками с Христом в благословении всех родов земли?

“Призванные по Его изволению” (Рим. 8: 28-30)

Размышляя над этим вопросом, для нас будет лучше, если мы внимательно последуем за словами и логическими выводами апостола. В предыдущих стихах (22, 23) изложена Божья цель в призыве Нового Творения: оно призвано принять большое благословение, а также услужить благословением другим, а именно, стенающему творению, которое вместе мучается в болях, ожидая открытия этих избранных сынов Бога – Нового Творения (стихи 21, 22). Затем апостол показывает, что все благоприятствует классу, который Бог призывает к Новому Творению; что таков смысл нынешних разочарований, испытаний, притеснений, оппозиции со стороны мира, плоти и противника – что эти испытания даны с целью воспитать в нас мирные плоды праведности и произвести для нас “в безмерном преизбытке вечную славу”, к которой мы призваны и к которой должным образом стремимся. Апостол вместе с нами пытается проследить Господнее провидение для этих призванных, для которых все содействует к добру. Наш призыв мы обязаны мысленно связывать с нашим Старшим Братом и Его руководством. Никто не мог Его опередить, ведь только обращая внимание на Его следы и следуя им, мы можем надеяться стать участниками Его славы. Божье предопределение, что все эти братья Христа должны стать копиями своего Старшего Брата (если им предстоит разделить участие в Новом Творении), лишило бы нас надежды, что кто-то из членов [182] человеческого рода сможет достичь этой славы, если бы Господь в другом месте не продемонстрировал нам самым внятным образом Свой замысел для нас через искупление, которое в Христе Иисусе, нашем Господе: что все немощи плоти, унаследованные нами и не поддающиеся полному контролю, покрыты заслугой жертвы Искупителя; что Господь может простить нашу неспособность стать абсолютными копиями Его Сына во плоти и может принять нас по Своему предопределению, если только обнаружит в нас именно такое подобие в сердце, в намерении, в воле – засвидетельствовав, что наша воля настолько контролирует плоть, насколько это возможно для нас, а наш Господь Иисус, “благодати [Которого] довольно”, покрывает наши неумышленные недостатки.
Продолжая описание этого предопределенного класса призванных, апостол говорит: “А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил”. Этот отрывок обычно понимают ошибочно, поскольку у читателей, как правило, возникает впечатление, что апостол здесь прослеживает жизнь христианина как обычно, – как мы рассмотрели ее в предыдущей главе, где рассуждали о том, как Христос сделался для нас мудростью, оправданием, освящением и освобождением. Однако апостол принимает здесь противоположную точку зрения, начиная с конца. Он рассматривает Церковь как полностью укомплектованную, как Божьих избранных во главе с Христом – Церковь, “особо избранных” в славе. Он прослеживает в обратном порядке развитие Церкви, Нового Творения, и показывает, что никто не достигнет величественного положения славных избранных Бога, за исключением призванных [принятых] к ней по Божьей благодати; что они должны прежде быть оправданными по той причине, что призывает Бог, то есть что проходить поприще за этой великой наградой Он не приглашает никого, кроме верующих. Эти оправданные должны быть сначала, до своего оправдания, удостоены чести [но не “прославлены”, как в обычном переводе] – удостоены чести Богом в том, что Он послал им знание Самого Себя и Своего дорогого Сына – Пути, Истины и Жизни.
Эта честь намного больше, чем многие предполагали, – честь внять благодати Бога в настоящее время. Как спасение является Божьим даром, который будет явлен миру в [183] Тысячелетнем Веке, так особая честь состоит в том, чтобы получить знание о Господней благодати и возможность помириться с Ним в настоящее время, раньше мира. Такая честь, такое знание, необходимое для нашего оправдания через веру, становится следующим шагом, ведущим к освящению на основании призыва, что в свою очередь ведет дальше путем верности к “славе, которая должна открыться” в нас, признавая нас членами “особо избранного” Нового Творения.

“Если Бог за нас”

Следуя за апостолом в его размышлениях над этим избранием, мы перефразируем его слова: Разве мы не видим, братья, что у Бога есть великий, удивительный план, который Он воплощает в жизнь? Разве мы не видим, что Он, решив избрать определенный класс для содействия этому плану, благоволит нам, открыв его требования и условия – оправдывая и призывая нас небесным призывом? Это значит, что Бог за нас, что Он хочет видеть нас в этом избранном классе, что Он сделал все необходимые приготовления, благодаря которым мы можем получить в нем место. Но нет ли у нас иногда чувства, что хотя Господь за нас, сатана, грех и наши собственные унаследованные немощи – все это против нас, стремясь поработить нас и вынудить к преткновению? Подумайте о том, что если Всемогущий Бог за нас, то ни одно из этих противодействий не должно вызывать в нас тревогу или беспокойство, потому что Он способен провести нас через все это. Взгляните назад и обратите внимание на Его милость к нам в предоставлении искупления, которое во Христе Иисусе, когда мы еще были грешными. Только подумайте о том, что если Он готов сделать все это для нас, грешных, то тем более готов сделать еще больше для нас сегодня, когда мы стали Его детьми – когда мы услышали Его голос, когда мы приняли Его Сына, когда мы полагаемся на Него и были оправданы Его заслугой, когда мы услышали призыв к божественной природе и посвятились, возлагая все то немногое, что у нас есть, на алтарь. Да, действительно, Бог значительно более благосклонен к нам и делает больше для нас сегодня, хотя нам трудно себе представить, как Он мог сделать больше, чем явлено в [184] даре Его Сына. Можем быть уверены, что Тот, Который не изменяется, по-прежнему любит нас, по-прежнему за нас и воспользуется Своей властью, чтобы все содействовало нашему наивысшему духовному благополучию и окончательному обретению нами места в Новом Творении, если мы пребудем в Нем в вере, любви и повиновении сердца, какими бы слабыми и несовершенными ни были наши наилучшие усилия контролировать плоть. Будьте уверены, что отдав за нас Своего Сына и открыв, таким образом, для нас путь стать участниками Его призыва к Новому Творению, Господь позаботился в Христе о всякой нашей нужде, которая может возникнуть. В Нем Он щедро даровал нам все.
А может кто-то думает, что Закон осудит нас вопреки Богу? Однако примите во внимание, что именно Бог осудил нас под Законом, и что тот самый Бог, Который осудил нас как великий Судья, ныне возвестил о нашем оправдании – возвестил, что “во всем, в чем мы не могли оправдаться законом... оправдывается... всякий верующий” Его благодатью через Христа Иисуса нашего Господа. Перед лицом такого факта “кто будет обвинять избранных Божьих”, которым Он так благоволит? Кто мог бы осудить нас за непреднамеренные слабости или недостатки? Таким мы бы ответили: Христос Иисус умер, затем воскрес, взошел на высоту как наш представитель и приписал в нашу пользу достаточность Своей заслуги, покрывающей все наши пороки (Рим. 8: 34).
Но все-таки бытует мнение, будто что-то может вмешаться, чтобы отделить нас от Божьей любви или от Христа и Его любви и милосердия, и что, таким образом, мы можем быть предоставлены сами себе и можем потерпеть крушение нашей веры и нашего будущего как Нового Творения? Наоборот, отвечаем мы,  Христос имеет к нам большую любовь, иначе Он не искупил бы нас. Каждый Его шаг был полон любви, и мы не должны позволить чему бы то ни было отлучить нас от этой любви. Если приходят скорби, мы должны позволить им привлечь нас ближе к Господу, как единственному, Кто способен нам помочь. Если суждено, чтобы на нас пришло несчастье, или преследование, или голод, или разочарование, или любая другая беда, разве мы должны по причине боязни всего этого отказаться от нашей любви к Господу, отречься от Его имени [185] и Его дела и больше не следовать по Его стопам, а избрать некий более легкий путь в жизни? Нет, именно посредством таких испытаний мы должны быть развиты как победители. Как мы можем быть названы победителями, если нам нечего было побеждать – если весь путь был ровным, без единого неудобного отрезка? Нам даны Божьи милости и благословения, и теперь Он испытывает нас, желая видеть, до какой степени мы достойны пребывать в Его любви и Его милости. Ему угодно, чтобы мы пребывали в Нем, и Он сделал для этого все нужные приготовления, однако Он не будет принуждать нашу волю. Я убежден, я верю, что мы решительно настроены не позволить чему бы то ни было отлучить нас от Божьей любви, проявленной во Христе, – ни боязни смерти, ни любви к жизни. Также никакие другие Божьи творения не заслонят и не лишат нас Божьей милости – ни ангелы, ни начала, ни силы уже созданные или те, которым предстоит быть созданными. Во всем этом мы больше чем победители – мы приняты как сыновья Бога на божественном уровне через Того, Кто возлюбил нас.

“Делать твердым наше звание и избрание” (2 Петра 1: 10, 11)

“Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избрание; так поступая, никогда не преткнетесь [делая то, о чем уже упоминалось, а именно, прилагая старание, покажите в вере вашей добродетель, рассудительность, воздержание, терпение, благочестие, братолюбие, любовь. Если это в вас есть и умножается, вы не останетесь без успеха – праздными, без плода], ибо так откроется вам свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа”.
В этом избрании, как мы видим, важные шаги принадлежат Богу, а именно: (1) Предопределение иметь такое Новое Творение; (2) Приглашение, данное некоторым, развить нужный характер; (3) Устройство дел так, чтобы приглашенные сумели достичь приемлемого уровня, который отвечает призыву.
С другой стороны те, которые становятся избранными, должны предпринять важные шаги: (1) Призванные, то есть те, для кого были сделаны все эти приготовления и распоряжения, должны принять призыв – должны полностью посвятиться. (2) [186] Они должны до такой степени проникнуться духом своего призвания и настолько оценить свои благословения, чтобы с усердием подчиниться прилагаемым условиям и ограничениям.
Мы увидели, что таким условием и ограничением является, если говорить коротко, подобие сердцем с Божьим дорогим Сыном. Однако анализируя это подобие более внимательно, мы обнаруживаем (как на это обращает внимание апостол Петр) его смысл в том, что нам следует иметь плоды духа святости. Бог свят и избранные должны иметь Его дух, Его настрой любви к праведности и неприятия беззакония. Апостол в вышеупомянутом стихе показывает различные элементы этого святого Духа Бога, обращая внимание на факт, что мы не приходим к этому совершенному подобию (совершенной любви) в начале нашего пути. Это, скорее, цель, критерий, который свидетельствует о конце пути. Любовь, как общее выражение, охватывает все эти элементы характера, которые в действительности являются составными любви. Смирение, благочестие, братолюбие, набожность – все это элементы любви.
Некто предположил, и мы с этим искренне согласны, что этим плодам духа Бога можно дать следующее определение:
(1) Радость – Любовь ликующая.
(2) Покой – Любовь на отдыхе.
(3) Долготерпение – Любовь в терпимости.
(4) Благочестие – Любовь в общении.
(5) Доброта – Любовь в действии.
(6) Вера – Любовь на жизненном поле битвы.
(7) Смирение – Любовь в отречении.
(8) Воздержание (сдержанность) – Любовь в воспитании.
Когда мы начинали путь, полные решимости пройти его, потому что Бог оправдал нас по Своей благодати и пригласил пройти это поприще за наградой вышнего звания Нового Творения, мы, в первую очередь, говорили: “Мы удалим всякое бремя и препятствие земных амбиций, посвятив нашу волю Господу и твердо решив, что мы будем делать лишь одно это, а именно, будем искать Господнюю благодать и с ее помощью будем получать благословения, к которым Он нас призвал”. В то же время мы приняли решение удалить, насколько [187] сумеем, без труда отягчающие нас грехи, какими бы они ни были (похожими на грехи других на этом поприще или не похожими), и будем верно бежать этим путем за великой наградой.
Вхождение на это поприще соответствует нашему посвящению. Таковым было начало. Мы посвятились Господу, чтобы нас контролировал Его дух любви; но мы поняли, что вследствие грехопадения нам остро не хватает тех элементов характера, которые Отец одобрит. Таким образом, мы бежим и настойчиво стремимся достичь подобия характера Его Сына, в котором заключается Его воля для нас и условие нашей общности с Ним. В этом мы отличаемся от нашего Господа, так как Он, будучи совершенным, не мог шаг за шагом, ступень за ступенью развиваться в любви. Он был наполнен духом с самого начала – Он был у цели с самого начала; Его испытание было в том, чтобы убедиться, будет ли Он стоять верно у этой черты совершенной любви к Богу, к Своему народу и к Своим врагам. Нам, однако же, необходимо бежать, состязаться, чтобы прийти к этой цели.
Наше поприще мы могли бы разделить на четыре части и сказать, что в первой четверти мы воспринимаем любовь как божественное требование и стремимся обрести ее, хотя способны осознавать ее лишь с точки зрения долга. Мы чувствуем к Богу любовь как долг, потому что Он, как наш Создатель, имеет право добиваться нашего повиновения, нашей любви, нашей преданности. Любовь к нашему Господу Иисусу мы также ощущаем как долг, потому что Он возлюбил нас, и мы, справедливости ради, обязаны любить Его в ответ. Мы ощущаем любовь как долг к нашим ближним, поскольку осознаем, что такова воля Бога.
Вторая четверть пути ведет нас немножко дальше, немножко ближе к “цели”, отчего все то, что мы вначале стремились делать из любви как долга, мы постепенно начинаем понимать, оценивать, а не воспринимать исключительно как долг. С тех пор мы видим, что вещи, которые Бог повелевает нам как право и долг, это хорошие вещи; что самые благородные принципы, о которых мы имеем какое-либо представление, отождествляются со Справедливостью, Любовью и Мудростью, которые Господь повелевает и устанавливает для нас и которые с тех пор мы начинаем оценивать. Мы начинаем любить Бога не [188] только потому, что таков наш долг перед Создателем, но кроме того и прежде всего потому, что мы видим, что Он обладает теми величественными составными характера, какие хочет видеть в нас – является воплощением всякой благодати и добродетели. Достигшие этой цели (двух четвертей) любят Господа не только за то, что Он первый возлюбил нас, и наш долг – любить Его в ответ, а потому, что сегодня глаза нашего понимания открыты достаточно широко, чтобы позволить нам видеть кое-что из славного величия Его характера, кое-что из длины, широты, высоты и глубины Справедливости, Мудрости, Любви и Силы нашего Создателя.
Цель третьей четверти этого поприща мы назовем любовью к братьям. С самого начала мы признаем любовь в качестве долга к братьям, также как к Отцу, – только в меньшей степени, потому что братья сделали для нас меньше, и мы признали их главным образом потому, что такова воля Отца. Но, начиная понимать принципы праведности, оценивать Отца и понимать, что Отец Сам любит нас, несмотря на наши неумышленные недостатки, наши сердца начинают воспринимать братьев шире и глубже. Мы все больше способны не замечать их невольные несовершенства, недостатки и ошибки, а видеть в них доказательства стремления сердца идти по стопам Иисуса, в согласии с принципами божественного характера. Любовь к братьям становится отчетливо заметной в пережитом нами. Но, увы! Довольно большое число из дорогого Господнего народа, очевидно, еще не достигло черты в три четверти поприща за наградой нашего вышнего звания. Есть большая необходимость развивать братолюбие, долготерпение, терпеливость, которые прививает Священное Писание и которые неизбежно подлежат испытанию и проверке в большей степени в отношениях с братьями, нежели в наших отношениях с Отцом и нашим Господом. Мы способны видеть совершенство Отца и Сына и то, что у них нет никаких несовершенств; мы способны осознавать Их великодушие к нам и наши собственные изъяны перед Ними, но когда мы смотрим на братьев, мы видим у того – один недостаток, у [189] другого – иной, и, к сожалению, слишком велико искушение сказать брату: “Позволь мне вытащить пылинку из твоего глаза”, – вместо признания, что подобного рода стремление вынимать, придираться и выискивать недостатки у братьев является доказательством того, что у нас по-прежнему имеется большое бревно нетерпимости и увлечения собой, с которым следует бороться. Когда мы приближаемся к этой черте в три четверти поприща, мы постепенно извлекаем бревно из своих собственных глаз – начинаем видеть собственные изъяны и больше понимаем богатства благодати нашего Господа к нам. Влияние этого на наше сердце должно произвести в нас значительно большую меру духа смирения, терпения и доброты ко всем, что, опять же, позволяет нам не замечать, то есть прятать, множество грехов, множество несовершенств братьев – если только мы осознаем, что это действительно братья, – если они полагаются на драгоценную кровь и стремятся проходить то же поприще за той же наградой.
Четвертой, финальной четвертью нашего пути является Совершенная Любовь к Богу, к нашим братьям, ко всем людям. Это то, к чему все мы должны настойчиво стремиться, к тому же как можно скорее. Нам не следует задерживаться на той или иной четверти пути, а бежать вперед с терпением, упорством и настойчивостью. В определенном смысле мы не должны “любить мир и то, что в мире”, но в определенном смысле мы также должны “насколько имеем возможность, делать добро всем, а особенно тем, кто из дома веры”, и любить их (Гал. 6: 10, Жив. Поток) – иметь любовь, обращенную даже к нашим врагам. Эта любовь не аннулирует и не приуменьшает нашу любовь к Отцу и принципам Его характера, а также любовь к братьям. Она усиливает ее и, усиливая, позволяет нам охватить любовью, исполненной благожелательности и сочувствия, все бедное стенающее творение, которое мучается в болях и ожидает откровения сынов Бога. “Любите врагов ваших, благотворите... гонящим вас... и ненавидящим вас”, – вот повеление Учителя. И пока мы не достигли этой степени любви – любви даже к врагам – разве нам подобает хоть на миг подумать, что мы достигли цели, какую Господь установил для нас как Своих [190] последователей. Пока мы не достигли такого положения, мы не можем считаться копией дорогого Божьего Сына.
Мы обязаны достичь этой вершины любви прежде чем можем быть признаны достойными места в Новом Творении, и не стоит надеяться, что каждый из Господних последователей достигнет этой цели именно в тот миг, когда при смерти испустит последний вздох. Совсем наоборот. Нам следует надеяться достичь ее как можно скорее в нашей христианской жизни, а затем помнить слова апостола, что следует “все совершив, устоять” (Еф. 6: 13). После достижения цели мы нуждаемся в испытании любви; и наши шаги у цели – стремление держаться этой цели, критерия, в жизни – будут весьма укрепляющими для нашего характера. Именно в этом наши испытания будут отвечать испытаниям нашего Господа, ведь хотя Ему не требовалось бежать к цели, однако Ему следовало подвизаться добрым подвигом веры, находясь у цели, не позволяя повернуть от нее или быть побежденным различными напастями мира и противника. “Я стремлюсь к цели”, – говорит апостол. И так каждый из нас должен крепко держаться цели после того, как он ее достиг, глядя, чтобы во всех испытаниях, какие с позволения Господа могут нам случиться, Он признал нас победителями – не благодаря нашим собственным силам, а благодаря поддержке нашего Искупителя.
Напасти обязательно придут на нас, чтобы увести нас от совершенной любви к Отцу, чтобы вынудить нас согласиться не проявлять должное Ему полное уважение и повиновение. Искушения придут к нам также в отношении братьев, внушая нам, что мы не должны позволить любви к братьям покрывать множество недостатков – внушая раздражение к тем, кого мы научились любить и ценить и слабостям которых научились сочувствовать. Напасти придут на нас и в отношении наших врагов после того, как мы научились любить их, – внушая нам, что бывают исключительные случаи и что наше великодушие к ним должно иметь границы. Блаженны мы, если в таких искушениях мы будем стойко держаться цели, стремясь сохранить то положение, которое мы уже достигли – подвизаясь добрым подвигом веры и [191] крепко держась вечной жизни, которая считается нашей через Иисуса.

“Зная избрание ваше”

“Зная избрание ваше, возлюбленные Богом братия; потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением” (1 Фес. 1: 4, 5).
Мы уже обратили внимание в другом месте на знаки, то есть доказательства, того, что мы являемся детьми Бога: на наше зачатие святым Духом, наше печатание, наше оживление.* Не будем здесь повторяться, а лишь в общих чертах обратим внимание на факт, что участвующий в этом избрании имеет различные доказательства, которые могут быть подмечены не только им самим, но со временем и “братьями”, с которыми ему приходится общаться. В этом избрании одновременно содержится сила и послание. Это послание избрания, этот зов, это “слово” является для них не просто Евангелием, или благой вестью, а чем-то больше: это – сила Бога, действующая в них, чтобы производить в них и хотение и действие по Своему благоволению. Она дает избранным святой Дух и достаточно заверения, и они, в свою очередь, готовы любой ценой исследовать Слово Господа.
--------------
*Том V, глава ix.
--------------
Относительно этого избранного класса Нового Творения апостол пишет к Колоссянам (3: 12-14), говоря, что таковые должны совлечь старое восприятие вещей и облечься в новое, которое позволит признавать членов избранного класса не по национальности или конфессиональному признаку, а признавать всех во Христе (и только таких) как избранное Новое Творение. Он говорит: “Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы. Более же всего [достигнутого] – в любовь, которая есть совокупность совершенства”.
Наш Господь, говоря об избранной Церкви в целом, дает понять, что на нее должны прийти различные испытания и трудности, [192] как бы подразумевая этим, что они будут усиливаться к концу этого Евангельского века и будут дозволены до такой степени, что сумеют прельстить всех, за исключением “самых избранных” (Мат. 24: 24).*
--------------
*См. Том IV, гл. xii.
--------------
Однако здесь имеется и ободрение: речь не о том, будто “самые избранные” будут иметь превосходящие умственные способности, благодаря которым они сумеют распознать различные уловки противника в этом злом дне; речь не о том, будто они достигнут совершенства в контролировании своих земных сосудов и не смогут ошибаться. Нет, для пребывающих во Христе это означает, что они получат предостаточно благодати, предостаточно мудрости и предостаточно помощи тогда, когда это будет необходимо. Какое утешение для всех, кто нашел убежище в предлежащей нам в Евангелие надежде! Какое доверие дает нам осознание того, что наш якорь находится за завесой – во Христе! Такого рода предопределение делает более сильными и дает утешение, как сказал апостол: “Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы [в конечном итоге] были святы и непорочны пред Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе чрез Иисуса Христа, по благоволению воли Своей... дабы в устроении полноты времен все небесное и земное соединить под главою Христом. В Нем мы и сделались наследниками, быв предназначены по определению Совершающего все по изволению воли Своей, дабы послужить к похвале славы Его нам [Новому Творению], которые ранее уповали на Христа” (Еф. 1: 4-12).

“Многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божье”

Обязательность усилий и стремления побеждать в созидании характера, прилагаемая Богом к призыву “самых избранных” Новых Творений, не лишена аналогий в природе. В качестве иллюстрации обратим внимание на следующее:
“Рассказывают, как один человек, пожелавший добавить императорскую бабочку к своей [193] коллекции насекомых, по счастливой случайности раздобыл ее кокон и подвесил его в своей библиотеке на всю зиму. Весной он обнаружил, что бабочка пытается выбраться наружу. Отверстие для этого было так мало, и бабочка так безнадежно сражалась против упругой, как казалось, ткани, что он проделал ножницами отверстие побольше. Да, наружу вылезла большая красивая бабочка, но она никогда не смогла летать. Впоследствии кто-то сказал ему, что большие усилия для бабочки необходимы, чтобы вынудить жидкость из тельца насекомого перетечь в его большие крылья. Избавление от подобного напряжения оказалось ошибочной доброжелательностью. Усилие требовалось для спасения бабочки. Мораль этого очевидна. Борьба, с какой людям приходится добывать земные блага, развивает характер так, как его нельзя развить без нее. Хорошо бы так же добиваться и духовного обогащения.”
Мы обратили внимание* на то, что Священное Писание самым ясным образом излагает учение о “свободной милости”, которая будет величественным образом провозглашена, лишь только избранные будут укомплектованы – прославлены. В Тысячелетии оно (“Семя Авраама”) будет благословить все земные племена самыми полными возможностями прийти к совершенному характеру, полной реституции и вечной жизни.
-----------------
*Том I, стр. 96.
-----------------