[659]
ГЛАВА XVI

НЫНЕШНЕЕ НАСЛЕДИЕ НОВОГО ТВОРЕНИЯ

НАЧАТКИ ДУХА – ОБОСНОВАННЫЕ И НЕОБОСНОВАННЫЕ НАДЕЖДЫ – НАША НАДЕЖДА – РАЗБОЙНИК В РАЮ – ИСКРЕННЕЕ ЖЕЛАНИЕ СВ. ПАВЛА – “ЗЕМНОЙ НАШ ДОМ” И “НАШЕ ЖИЛИЩЕ НА НЕБЕСАХ” – СЦЕНА ПРЕОБРАЖЕНИЯ – “ВОССТАВ ПЕРВЫЙ ИЗ МЕРТВЫХ” – НЫНЕШНИЕ РАДОСТИ НОВОГО ТВОРЕНИЯ – “ПРОСИТЕ, И ПОЛУЧИТЕ, ЧТОБЫ РАДОСТЬ ВАША БЫЛА СОВЕРШЕННА” – ВЕРА КАК ПЛОД ДУХА И ЧАСТЬ НАСЛЕДИЯ НОВОГО ТВОРЕНИЯ

Не все благословения Нового Творения принадлежат к будущему – за завесой. Начатки Духа – предвкушение грядущего благословения – даны Новому Творению уже в настоящей жизни. К этим начаткам можно причислить различные плоди и благодати святого Духа – веру, надежду, радость, покой, любовь и т.д. Некоторые могут утверждать, что те непостижимы и нереальны, но мы отвечаем, что они столь же реальны, как реальны Новые Творения, и как возрастает Новое Творение, так возрастают эти составные его опыта, благословения и развития. Следует признать, что те же черты, какие имеют отношение к земным вещам, являются наибольшими благословениями для земного человека, дающими ему наибольшую меру благословения и привилегий. Новые Творения во Христе, обменявшие земные надежды, привилегии и любовь на небесные, обнаруживают, что последние намного ценнее тех, от которых они отказались. Земная любовь бывает непостоянной и, как правило, самолюбивой. Земные надежды обычно иллюзорны и мимолетны. Земные радости, в лучшем случае, длятся коротко и мелочны. Земные амбиции редко подлежат удовлетворению и даже тогда вместе со сладостью содержат [660] горечь. И все же мы видим, как мир стремится заполучить эти амбиции, радости, надежды, любовь, и мы свидетели, что его главное удовольствие состоит в погоне за ними, и что вместе с обретением любого из них приходит некоторая мера разочарования.
Не так обстоит дело с Новыми Творениями. Их надежды, их радости, их любовь, их амбиции постоянно возрастают, питаясь великими и драгоценными обещаниями божественного Слова. Они не приносят никакого разочарования. Вместо этого в их сердца постепенно проникают удовлетворение и мир Божий, которые превыше всякого понимания, а глаза их веры более широко открываются для осознания долготы и широты, высоты и глубины божественной мудрости и любви, поскольку они – наследники и сонаследники через Господа Иисуса Христа самых богатых благословений мудрости и любви.
Земля обетованная, в которую Новые Творения входят образно в момент полного посвящения, когда они получают дух принятия, это – земля, текущая молоком и медом. Хотя в ней есть свои испытания, свои завоевания, свои сражения внутри и извне, победы в ней означают радость и мир, а поражения под божественным руководством и наставлением превращаются в источники надежды, веры и радости благодаря Тому, Кто способен и готов сделать так, чтобы все содействовало им во благо.

ОБОСНОВАННЫЕ И НЕОБОСНОВАННЫЕ НАДЕЖДЫ

Апостол обращает наше внимание на факт, что сатана стремится навредить Новому Творению, представляясь ангелом, посланником света. Когда кто-то говорит, что он зачат светом, Истиной, святым Духом, противник понимает, что такой находится на пути к полному освобождению от тьмы, суеверий и обольщения, которыми он окружил человечество. Противник тотчас преобразуется и, вместо того чтобы пытаться дальше уводить в суеверие и тьму, притворяется проводником к большему свету. И даже если мы весьма бдительны в этом направлении в настоящее время, когда преобладает более ясный свет, мы [661] не должны забывать, что с тех пор, как апостол написал эти слова, противник активен таким же образом. Мы находим доказательства этому в различных вероучениях христианства, которые демонстрируют стремления выбраться из тьмы, но изобилуют ложными теориями, ложными надеждами обольстительного характера. Претендуя на то, чтобы стать помощью для христиан, отдавать уважение Богу, истолковывать Его Слово, они в действительности становятся силками и хитросплетениями, препятствующими правильному восприятию Истины. Противник препятствовал Божьему удивительному замыслу, исполненному любви и милости и столь логичному в каждой подробности, не только прямо, но и косвенно, выдвигая перед Господним народом то, что при их несовершенном суждении может сперва показаться более величественными надеждами и перспективами, чем предложенные Истиной. Тенденция заблуждения, тем не менее, направлена все дальше от Истины, от божественного плана, от простоты Евангелия к замешательству в мыслях, суеверию и церковности.
Среди таких обманчивых надежд есть надежда, что когда люди умерли, они не мертвы – что они живее прежнего. Такая надежда введена противником, чтобы противопоставить себя библейской надежде воскресения мертвых. Одна или другая надежда обязана быть ложной. Противник весьма преуспел в навязывании “христианству” этой ложной надежды, которую Божье Слово не поддерживает и которая находится в прямом конфликте с учениями Слова относительно воскресения мертвых, ведь если никто не мертв, то не может быть никакого “воскресения мертвых”.
Еще одна ложная надежда касается времени награждения Господних верных. Противник был в равной степени успешным в том, что обманом вынудил церковь поверить, что она, вместо того, чтобы дожидаться воскресения мертвых и надеяться на участие в Первом Воскресении, когда будет дана награда, должна надеяться, что мертвые (не мертвы, но) получают свою награду, проходя врата смерти, а не врата воскресения, как это изложено везде в Священном Писании. Эти ложные надежды, как и все другие ложные вещи, наносят вред, какими бы привлекательными они не [662] казались в определенный момент. Слово Бога должно быть нашим путеводителем, и оно наставляет нас, что все наши надежды на будущее благословение, радость и т.д. основываются  на воскресении мертвых.
Ложные ожидания прошлого, будто миг смерти станет мигом небесной славы (что противоречит не только всем фактам и обстоятельствам, представленным человеческому разуму, но и общему содержанию библейского свидетельства о воскресении, дожидающегося второго пришествия нашего Господа для своего исполнения), оказались весьма пагубными для Господнего народа, уведенного от Его Слова и истинных надежд, которые оно прививает и которые находятся в полном согласии с самым трезвым суждением и всеми фактами, которые мы видим вокруг нас.
Можно сделать предположение, что эта надежда мгновенного изменения к небесному состоянию в миг смерти является для последних членов Нового Творения именно той надеждой, которая поддерживается в данном труде. Это правда, но существует повод, почему мы поддерживаем такую надежду в настоящее время, которая не могла быть представлена до 1878 года – даты, от которой, мы считаем, надежда Господнего народа только возросла. То, что надежды Нового Творения в этом жатвенном времени стали больше, полностью соответствует Священному Писанию. Мы не думаем, что все люди или даже члены Нового Творения на всем протяжении века получали изменение в миг смерти. Но, соглашаясь со Священным Писанием, что они уснули в Иисусе, мы также соглашаемся с этим авторитетным источником, что их надежда – пробуждение, которое, как обещано Богом, должно прийти к ним в новом дне, Тысячелетнем дне. Наша надежда, основывающаяся на свидетельстве божественного Слова, заключается в том, что мы уже находимся на рассвете этого нового дня; что Эммануил уже присутствует, устанавливая Свое Царство; что первая часть – это расчет со Своими слугами, на что Он особо обращал внимание в Своих притчах, иллюстрирующих дело, которое предстояло осуществить при Его возвращении, чтобы принять Царство земли. Притчи говорят, что Он призовет Своих слуг, которым вверил мины [663] и таланты, и будет проводить с ними расчет до того, как начнет проводить Свой расчет с миром (Лук. 19: 15; Матф. 25: 14).
Эта работа начинается прежде всего с домом Бога, Церковью, Новым Творением. Как уже было обращено внимание*, 1878 год н.э. обозначает дату, когда “мертвым во Христе” следовало быть поднятыми “прежде”. Мы верим, в полном соответствии со Священным Писанием, что апостолы и верные святые всего века, вплоть до наших дней, уже прославлены, уже обладают обещанными им славными духовными телами, но поскольку они “изменены” и стали похожими на своего Учителя, то, как духовные существа, они скрыты от человеческого взора, находятся за завесой. Также мы учим, при этом полностью основываясь на библейской надежде, что каждому члену Нового Творения, все еще находящемуся в плоти, не потребуется “спать” и дожидаться времени установления Царства, потому что Царь и Царство уже здесь, труд новой эпохи, дающий жизнь, уже начался, большая часть избранного Нового Творения уже прославлена, а живые члены лишь получают завершающее полирование, а также пригонку и проверку, приготавливающую их к участию в Первом Воскресении, – чтобы они были “восхищены”, “изменены”, вдруг, во мгновение ока, чтобы в миг смерти плоти облечься в новое жилище, духовное тело (2 Кор. 5: 1; 1 Фес. 4: 17).
-----------------------
*Том ІІ, гл. vii.
----------------------
Изучая этот предмет, мы, тем не менее, должны держать в своем уме не только упомянутые особые надежды “жатвенного” времени, но осознавать, какими были надежды всех братьев, всех членов Нового Творения,  представленные нам в Евангелие. Пусть вдохновенное Слово возвестит эти надежды и пусть факт, что они так сильно отличаются от надежд, которых в целом держится так называемый христианский мир, не вызывает у нас беспокойства. Да, действительно, “христианский мир” в своих вероучениях выражает веру во второе [664] пришествие Христа и воскресение мертвых, но это только словесные высказывания, которыми он стремится поддержать некоторую связь со Священным Писанием. Эти надежды не для христианского мира – номинальной церкви; они, скорее, внушают ужас. Христианский мир боится второго пришествия Христа, а не надеется на него; он боится воскресения мертвых, а не надеется на него, потому что великий противник ввел его в заблуждение по поводу божественного характера и плана, и он, в целом, верит, что второе пришествие Христа означает конец надежды, конец испытания, конец милости, вместо того, чтобы считать его, как показывает Священное Писание, действительным началом большого благословения всех родов земли, давным-давно обещанного Богом и приготавливаемого на протяжении четырех тысяч лет.
Также воскресение воспринимается с ужасом, потому что ложное учение привело к предположению, что дух, то есть дыхание жизни, имеет сознание вне тела, и что тело – это своего рода темница, из которой духи рады бы освободиться, и возвращение в которую было бы сродни наказанию. Вот так человеческие традиции свели на нет Слово Бога под влиянием великого противника, бога мира сего, который ослепляет сегодня столь многих. Но давайте посмотрим на библейское свидетельство по этому поводу и увидим, как ясно и отчетливо оно обращается в каждом случае ко второму пришествию Христа и воскресению как надежде, во-первых, Церкви, Нового Творения, и, во-вторых, мира.
“Посему, препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа” (1 Пет. 1: 13).
“И мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления [освобождения] тела нашего [Церкви, тела Христа]. Ибо мы спасены в надежде [еще не спасены в действительности, а только в ожидаемом значении]” (Рим. 8: 23, 24).
“Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, [665] хранящемуся на небесах для вас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время. О сем [этой надеждой] радуйтесь, поскорбев теперь немного, если нужно, от различных искушений, дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа” (1 Пет. 1: 3-7).
“Отныне положен для меня венок праведности, который Господь, праведный Судья, воздаст мне в тот день, и не только мне, но и всем, кто возлюбил Его явление” (2 Тим. 4: 8, Жив. Поток).
“По сей причине я и страдаю так; но не стыжусь. Ибо я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день” (2 Тим. 1: 12).
“Чтобы мы.. целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, Который дал Себя за нас” (Тит. 2: 12-14).
“Но в том [я, Павел] признаюсь тебе [Феликс], что по учению, которое они называют ересью, я действительно служу Богу отцов, веруя всему, написанному в законе и пророках, имея надежду на Бога, что будет воскресение мертвых” (Деян. 24: 14, 15).
“Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге. Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе” (Кол. 3: 3, 4).
“За чаяние воскресения мертвых меня судят” (Деян. 23: 6).
“Иисус сказал ей: Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий [тогда] и верующий в Меня, не умрет вовек” (Иоан. 11: 25, 26).
“Наступает час, когда все, кто в гробницах, услышат Его голос и выйдут: те, кто творил добро, – в воскресение жизни [Первое Воскресение], а те, кто делал зло [чье поведение в настоящей жизни не получит божественного одобрения, как заслуживающее вечной жизни], – в воскресение суда [постепенное воскресение путем наказаний и наград в Тысячелетнем веке]”* (Иоан. 5: 28, 29, Жив. Поток).
-----------------
*См. Гл. xvii.
-----------------
“В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я” (Иоан. 14: 2, 3).
“Придет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его” (Мат. 16: 27).
“Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною” (Отк. 22: 12).
“Грядет Спаситель твой; награда Его с Ним и воздаяние Его пред Ним” (Ис. 62: 11).
[666] “Итак, братия, будьте долготерпеливы до пришествия [parousia] Господня.. Укрепите сердца ваши, потому что пришествие Господне приближается” (Иак. 5: 7, 8).
“Скажите робким душею: будьте тверды, не бойтесь; вот Бог ваш, придет отмщение, воздаяние Божие; Он придет и спасет вас. Тогда откроются глаза слепых, и уши глухих отверзутся.. ибо пробьются воды в пустыне, и в степи – потоки” (Ис. 35: 4-6).
“Спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге [жизни]. И многие из спящих в прахе земли пробудятся, одни для жизни вечной [к Первому Воскресению], другие на вечное поругание и посрамление [бесчестие – от которого они, тем не менее, могут избавиться в результате процессов реституции, которые тогда будут проводиться в жизнь]. И разумные [малое стадо, мудрые девы] будут сиять, как светила на тверди [как солнце – Матф. 13: 43], и обратившие многих к правде – как звезды [светила], вовеки, навсегда.. А ты иди к твоему концу [к “жатве”, к концу века] и упокоишься, и восстанешь для получения твоего жребия в конце дней” (Дан. 12: 1-3, 13, том III, стр. 83).
“Пред лицем Его [Иеговы] пишется памятная книга о боящихся Господа и чтущих имя Его. И они будут Моими, говорит Господь Саваоф, собственностью Моею в тот день, который Я соделаю” (Мал. 3: 16, 17).
Искаженные теории и причудливые вымыслы достались, главным образом, от философов, которые не руководствовались светильником божественного Слова и так исказили суждения многих дорогих Господних святых, что вышеприведенные и многие другие ясные высказывания по поводу истинных надежд Господнего народа опровергаются и лишаются силы, красоты и влияния другими стихами, имеющими то или иное образное значение, которые вырваны из истинного контекста и сути с целью сделать их противоречащими этим очевидным утверждениям. Мы обязаны рассмотреть их, чтобы позволить вере, надежде и повиновению стать ясными и очевидными для глаз нашего понимания. Затем мы последуем дальше, чтобы обратить внимание на различные другие благословения, дополняющие наши надежды, которые принадлежат нам в теперешней жизни как часть начатков нашего наследства.

ЗЛОДЕЙ В РАЮ

“И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда придешь в Царствие Твое! И сказал ему [кающемуся злодею] Иисус: истинно говорю тебе ныне же, будешь со Мною в раю” (Лук. 23: 42, 43).
[667] Считающие спасение бегством от вечных мучений в рай наслаждений и зависящие лишь от случайных благоприятных обстоятельств, полагают, что в этом повествовании они находят иллюстрацию учения об избрании – о том, что наш Господь Иисус, Которому понравились слова утешения одного из злодеев, избрал его к небу, при этом решив, что другой должен страдать всю вечность, безжалостно и безутешно. В самом деле, если Бог сделал спасение своего рода лотереей, своего рода случайностью, тогда те, кто верует, что это так, вряд ли должны выступать против лотерей в церквях и, тем более, в мире.
Но дело обстоит не так. Этот стих был истолкован ложно. Чтобы понять его истинную важность, давайте проследим обстоятельства и условия произошедшего.
Господь только что был осужден, и сейчас Его казнили по обвинению в заговоре против власти цезаря – за то, что Он назвал Себя царем, хотя и сказал, что Его Царство “не от мира сего”. На кресте над Его головой было написано на трех языках вынесенное Ему обвинение: “СЕЙ ЕСТЬ ЦАРЬ ИУДЕЙСКИЙ”. Находящиеся рядом знали Его высказывания и высмеивали Его, за исключением одного из злодеев, распятых обок. Несомненно, он слышал об Иисусе, о Его чудесном характере и делах, поэтому сказал в своем сердце: “Воистину это удивительный и замечательный человек. Кто знает, нет ли у Него оснований для Своих утверждений? Он определенно живет близко Бога. Обращусь к Нему с сочувствием: это никак не навредит”. Затем он упрекнул своего товарища, упомянув о невиновности Господа, а еще позже последовал разговор, приведенный выше.
Невозможно представить себе, чтобы этот злодей имел правильное и исчерпывающее понятие об Иисусе. Это было не что иное как простое чувство, что поскольку Он должен вскоре умереть, то любая соломинка надежды лучше, чем ничего. Приписать ему что-то большее означало поставить его по вере выше всех Господних апостолов и последователей, которые, правда, в то время разбежались с испуга и которые три дня спустя говорили: “А мы [уже] надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля” (Лук. 24: 21).
[668] У нас не может быть сомнения по поводу важности его прошения. Он имел в виду, что в какое бы время Иисус не получил власть Своего Царства, он желал бы для себя благосклонности, внимания. Обратите внимание на ответ нашего Господа. Он не говорит, что у Него нет царства. Наоборот, Своим ответом Он дает понять, что просьба злодея была правильной. Слово, переведенное на “истинно” или “истину”, это греческое слово “amen” и означает “да будет так”, то есть “просьба твоя удовлетворена”. “Говорю тебе ныне же [в этот темный день, когда кажется, будто Я обманщик и умираю как преступник], будешь со Мною в Раю”. Смысл этого обещания в том, что когда Господь установит Свое Царство и оно будет Раем, о злодее в то время будут помнить, и он будет в нем. Обратите внимание, что мы перенесли запятую и она находится после слов “ныне же”, а не перед ними.
Это делает слова нашего Господа совершенно понятными и обоснованными. Он мог сказать злодею даже больше, если бы захотел. Он мог сказать ему, что поводом для привилегии найтись в Раю было то, что именно в то время и именно там проходила уплата его выкупа. Затем Он мог сказать ему, что Он умирает и дает выкуп также за другого злодея и за всю толпу зевак, стоящих рядом и издевающихся над Ним, и за миллионы в гробах, и за миллионы еще не родившихся. Мы знаем это, потому что знаем, что “Иисус.. по благодати Божией, вкусил смерть за всех”, “отдал самого Себя как выкуп за всех людей” (IBS), чтобы все в свое время имели возможность вернуться к едемскому состоянию, утраченному через грех первого человека и искупленному людям праведной жертвой Христа (Евр. 2: 9; 1 Тим. 2: 5, 6; Деян. 3: 19).
Как уже было показано, сад Едем был лишь иллюстрацией того, как будет выглядеть земля, когда полностью освободиться от проклятия – когда она будет усовершенствована и украшена. Слово “рай” арабского происхождения и означает “сад”. Септуагинта передает Быт. 2: 8 следующим образом: “Бог посадил рай в Едеме”. Когда Христос установит Свое Царство, свяжет зло и т.д., эта земля постепенно станет раем, и два злодея, а также все остальные, находящиеся в гробах, войдут в него и, став послушными его законам, смогут [669] жить в нем и радоваться им навеки. Тем не менее, мы не сомневаемся, что доброжелательные слова, сказанные в тот темный час страдающему Спасителю, не будут оставлены без особой, полагающейся награды, как и принесенная чашка воды или другая маленькая вежливая услуга, сделанная тем, кого этот Царь “не стыдится называть Своими братьями” (Матф. 10: 42).
В Священном Писании Рай используется для описания первозданного состояния блаженства человека, когда он находился в единстве со своим Создателем, и до того, как проклятие и разрушительное влияние греха вошли в мир. Этот Рай, потерянный для человечества, должен, как обещано, быть восстановлен; и все творение более-менее  неясным образом ожидало и по-прежнему ожидает наступления Золотого Века и надеется на него. Священное Писание излагает мысль, что состояние Рая было искуплено человеку смертью нашего Господа Иисуса, и, как следствие, частью Его славной реституционной деятельности будет возрождение Рая – “погибшего” – искупленного удела (Матф. 18: 11; Еф. 1: 14; Отк. 2: 7).
Но имеем ли мы право менить положение запятой? Конечно, пунктуация в Библии не является вдохновленной. Писатели Библии не пользовались пунктуацией. Ее придумали около четырехсот лет тому назад. Это – современное изобретение, и пользоваться им следует так, чтобы оно вносило ясность, позволяя согласовать со всеми другими стихами.
Случаи похожего использования слова “сегодня” в современной литературе довольно часты. Что касается Священного Писания, мы обращаем внимание на следующие из них:
“Потому я сегодня и заповедую тебе сие” (Числ. 15: 15).
“Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло” (Числ. 30: 15).
“Заповедую тебе сегодня любить Господа Бога твоего” (Числ. 30: 16).
“Молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли, не только ты, но и все, слушающие меня сегодня сделались такими, как я, кроме этих уз” (Деян. 26: 29).
Не только смысл этого предложения требует соответствующей пунктуации, но это нужно для того, чтобы его согласовать со всеми остальными стихами, и против этого нельзя выдвинуть никакого разумного или обоснованного возражения. Предположить, что наш Господь немедленно отправился в Рай, означало бы предположить [670] невозможное, так как Рай еще не был восстановлен. Более того, ясно сказано, что тело нашего Господа было погребено в гробу Иосифа, что Его душа, существо, отправилась в шеол, гадес, забытье, что все это время Он был мертвым, а не живым в Раю или где-то еще. Священное Писание убеждает нас не в том, что Господь в Своем воскресении сошел с небес, из Рая, а в том, что Он “воскрес в третий день, по Писанию” (1 Кор. 15: 4). Вот слова нашего Господа, сказанные Им после воскресения: “Так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день” (Лук. 24: 46). Опять же Он сказал Марии: “Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему” (Иоан. 20: 17).

ИСКРЕННЕЕ ЖЕЛАНИЕ СВЯТОГО ПАВЛА

“Ибо для меня жить – [жить] для Христа, а умереть – приобретение. Но если жить во плоти – плод моему делу, то не знаю точно, что избрать. Настойчиво влечет меня то и другое (Имею искреннее желание возвратиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше – Diaglott); а оставаться во плоти намного нужнее для вас” (Фил. 1: 21-24).
Стоит заметить, что главное различие между вышеприведенным и общеизвестным английским переводом этого предложения состоит в замене слова “уходить” словом “возвратиться”. Стремясь оправдать употребление слова “возвращение” переводчик в сноске говорит:
Analusai”, “освобождение”, “возвращение”, – то, чего Павел искренне желал, – не могло быть “смертью” или возможностью “разрешиться”, как подразумевает слово “уйти” в общем переводе, потому что ему было все равно, что из двух – жизнь или смерть – он должен избрать. Но он стремился к “analusai” – третьей возможности, которая была более предпочтительной, чем любая из двух упомянутых. Слово “analusai” встречается в Луки 12: 36 и переведено на “возвращение”: “И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего” [671] и т.д. Иисус учил Своих учеников, что Он придет снова, вернется (Иоан. 14: 3, 18). То же самое сказали им ангелы при Его вознесении (Деян. 1: 11). Павел верил этому учению и учил других, ожидая и высматривая возвращения Спасителя (analusai) с неба (Фил. 3: 20; 1 Фес. 1: 10; 4: 16, 17), когда он “всегда с Господом будет”.
Рассмотрение греческого слова “analusai” показывает, что в греческой литературе оно использовалось Платоном двойным образом – иногда означая уход, а иногда – возвращение. Но это слово употребляется только дважды в Новом Завете: здесь и в Луки 12: 36. В последнем случае, как упоминалось выше, оно переведено как “возвращение” и, судя по всему, не может быть переведено по-другому, чтобы сохранить смысл. В обсуждаемом нами случае (Фил. 1: 23) мы считаем, что его следует переводить “возвращение” по той простой причине, что даже если его использовать в значении “уходить”, то оно должно содержать в себе мысль “уйти снова” – уйти туда, где лицо находилось прежде. В греческом языке префикс “ana” в “ana-lusai” означает “снова”, так же, как английский префикс “re” в “re-turn” (рус. “вернуться назад”). Поэтому, если перевести “уходить”, то мы обязаны сделать смысловое дополнение “обратно” или “назад”. В случае святого Павла это исказило бы смысл, так как он никогда не был с Христом в славе и, следовательно, не мог “уйти обратно”, чтобы находиться там с Христом. Но если мы переводим “analusai” как “возвращение” и применяем это к нашему Господу, тогда все трудности, кажется, устранены.
Стоит обратить внимание на обстоятельства, приведшие к появлению этого выражения. Некоторое время апостол был пленником в Риме, и хотя временами императоры относились к нему хорошо, он был постоянно подвержен случайности быть убитым по чей-то прихоти. Он писал свое Послание в знак благодарности за большой дар от Церкви в Филиппах и воспользовался возможностью рассказать им подробно о своем положении, о достижениях в деле Господнем и т.д., и воодушевить их к стойкости до конца.
Поскольку им хотелось знать о его вероятном освобождении, он говорит им, что враги (видевшие его свободу в течение двух лет [672] (Деян. 28: 30)) пытались толковать христианство, надеясь тем самым добавить страдания и, возможно, смерть к его узам (Фил. 1: 16-19). Но он знал о молитвах Церкви за него и рассчитывал, что разбирательство перед Нероном приведет к его освобождению – то ли через оправдание, то ли через смерть. Затем он говорит им, что если речь идет о его собственных предпочтениях, ему трудно выбрать между жизнью (с ее страданиями) и смертью (с ее отдыхом от трудов). И хотя у него не было выбора между тем и другим, он имел стремление, искреннее желание того, что, как он хорошо знал, было пока невозможным, что, как он знал и как учил Церковь, находилось в отдаленном будущем (2 Фес. 2: 1-8), – возвращения Христа и возможности быть с Ним. Затем, оставив невозможное и вернувшись к существующим возможностям, он с убеждением говорит, что Бог имеет для него дело, которое предстоит сделать для Церкви, и что его освободят. И хотя Священное Писание ничего не говорит об этом, по преданию он был освобожден Нероном и имел где-то пять лет свободы и возможности служить, прежде чем был арестован снова и казнен.
Стоит здесь заметить, что в писаниях Павла и Луки неоднократно употребляются другие слова, когда имеется в виду уход. Следует помнить, что Лука писал под диктовку апостола, много путешествовал с ним и привык использовать слова того же значения.
Но если кто-то по-прежнему отстаивает слово “уходить” вместо “возвращаться”, мы предлагаем следующее:
Несомненно, Павел хотел – на основании, прежде всего, своих знаний, что второе пришествие Господа не может наступить скоро, – чтобы он мог уйти на небо или куда-то еще и тотчас быть с Господом. Но он знал, что такое желание не может исполниться согласно божественному плану; поэтому, даже если таковым могло быть его искреннее желание, оно не входило в расчет как одна из возможностей. Он дальше оставался в нерешительности относительно того, какую из двух возможных вещей предпочесть – жить и служить Церкви, страдая, или умереть и отдохнуть от своих трудов, ожидая “блаженного упования и явления славы [673] великого Бога [нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа]”, “Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его” (Тит. 2: 13; Фил. 3: 21).

“ЗЕМНОЙ НАШ ДОМ” И “ЖИЛИЩЕ НА НЕБЕСАХ”
–2 КОР. 5: 1-10–

Апостол пишет Новому Творению о его состоянии, не имея в виду плотского человека. Он признает новую волю как Новое Творение, а старое тело – как его “хижину”, палатку, которая намного лучше, чем ничего, хотя она совершенно неудовлетворительна. Новое Творение не может чувствовать себя в ней в полной мере как дома, но искренне желает совершенного тела, которое будет принадлежать ему в воскресении – будет его постоянным домом, его уделом в “обители”, какую наш Господь обещал приготовить для Нового Творения (Иоан. 14: 2). “Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный [не созданный человеческими усилиями], вечный”, небесный.
Мы знаем, что в нынешнем теле, то есть во временном доме странствия, мы стенаем: стеснены не только злым влиянием мира и дьявола со всех сторон, но также (и прежде всего) слабостями нашей собственной плоти. Когда мы хотим делать добро, рядом с нами оказывается зло, и мы часто сталкиваемся с трудностями, когда хотим делать добро. Одновременно зло, которое мы не одобряет, часто досаждает и вынуждает постоянно ему противиться и его подавлять. Как говорит в другом месте апостол, мы сами, “кто имеет начаток Духа, даже мы сами в себе стонем, дожидаясь сыновства, искупления нашего тела” (Жив. Поток) – Церкви, по славному подобию нашего Господа.
Но наши стоны – это не желание совлечься. Мы не хотим быть без тела, потому что это, в лучшем случае, означало на протяжении Евангельского века “спать”, дожидаться утра воскресения, чтобы “облечься в [674] небесное наше жилище”, наше новое, совершенное и постоянное тело, наш “дом”. Мы вовсе не хотим, чтобы маленькая искра нашей нынешней жизни угасла, но хотим, чтобы она была впитана, поглощена совершенными условиями совершенной жизни, к которой мы были зачаты. Мы стремимся к рождению в воскресении с его совершенным телом.
“На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа”. Это совершенное состояние, которое нам предстоит обрести в воскресении, будет величественным осуществлением нашего спасения, обещанного Богом; и новый ум, новая воля, зачатая Словом истины, считается началом этого Нового Творения, которое будет усовершенствовано в божественной природе, когда первое воскресение завершит этот процесс. Святой Дух, дарованный нам в настоящее время, является, так сказать, авансом – “залогом”, гарантией величественных и милостивых результатов, на которые мы надеемся, к которым стремимся и о которых воздыхаем и молимся.
“Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле [так долго, как мы чувствуем себя полностью удовлетворенными настоящими условиями – собой и своим окружением], мы устранены от Господа”. Если бы мы жили рядом с Ним, “ходили с Богом”, мы бы не чувствовали полного удовлетворения нынешними приобретениями, условиями и т.п., но чувствовали себя пилигримами и странниками, ищущими лучший отдых, лучшее жилище, “что приготовил Бог любящим Его”. Но это, как объясняет апостол, верно лишь по отношению к ходящим верою, а не видением.
Но “мы благодушествуем [полны веры в Бога, с радостью ходим верою] и желаем лучше выйти из тела [быть бездомными, пилигримами и путниками на земле] и водвориться у Господа” в духе нашего общения.
По этой причине мы стремимся – то ли в будущем, когда ми придем в наш дом, то ли в настоящее время, когда мы действительно находимся далеко от дома, как пилигримы и странники, – быть угодными Господу, чтобы иметь Его милость и благословение, осознавать [675] Его общество и присутствие и знать, что мы в конце будем приняты Им.
“Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить [соответственно тому], что он делал, живя в теле, доброе или худое”. В течение всего этого странствования мы находимся на судебной скамье перед нашим Господом: Он проверяет нас, испытывает, чтобы убедиться, действительно ли мы любим Его самого и все то, что содействует праведности и миру, и если да, то как много мы готовы жертвовать ради праведности. Он определяет меру нашей любви мерой нашего самоотречения и самопожертвования для Него, для Истины.
Однако говорить о наших телах, как о жилище, может быть верно лишь по отношению к “святым”, “Новым Творениям” во Христе. Другие из числа человечества не обладают двойственностью природы и, по существу, не могут применять к себе такое выражение, какое находится, скажем, в Послании к Римлянам 8: 10, 11: “А если Христос в вас, то хотя тело [считается] мертво по причине греха, дух есть жизнь по причине [приписанной] праведности” Христа (Жив. Поток). Новая природа святых, зачатых Словом истины, на деле является лишь новой волей, к которой с тех пор обращаются как к реальному лицу, и лишь она признана Богом, Который знает нас не по плоти, но по духу нашего нового ума – ума Христа. Обратите также внимание на Римлянам 6: 3, 4. Эти “Новые Творения” имеют ветхого человека, внешнего человека, который истлевает, и нового человека, внутреннего человека, то есть укрытого человека сердца, который обновляется изо дня в день (2 Кор. 4: 16; Кол. 3: 9, 10; Еф. 4: 23, 24; 1 Пет. 3: 4).

СЦЕНА ПРЕОБРАЖЕНИЯ

Ученики вряд ли предполагали, что высказывание нашего Господа, будто некоторые из них не вкусят смерти, пока не увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем, исполнится в течение шести дней для Петра, Иакова и Иоанна на Горе Преображения. Однако так было, и это, очевидно, возымело большое, предполагаемое действие на свидетелей, один из которых, написав об этом, говорит (2 Пет. 1: 16-18): [676] “Ибо мы возвестили вам силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа, не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велелепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе”.
Сцена преображения не была полностью тем, чем она казалась. Это было “видение”, как объяснил наш Господь ученикам, когда они спускались с горы. В этом видении, как и во всех видениях, нереальное казалось реальным. То же самое было в видении Иоанна на острове Патмос, описанном в книге Откровения. Он видел, он слышал, он разговаривал, однако все показанное ему в видении не было действительностью: ни животные со многими головами и рогами, ни ангелы, ни чаши, ни престолы, ни драконы и т.п. Это было лишь видение. И это видение было в каждом смысле слова таким же хорошим и соответствовало упомянутой цели даже лучше, чем была бы действительность.

“ДОЛЖЕН БЫЛ.. ПЕРВЫМ ВОСКРЕСНУТЬ ИЗ МЕРТВЫХ” (СЛ. Ж.)

Моисей и Илия лично не присутствовали на горе, лишь предстали в видении перед учениками. Это известно не только из высказывания нашего Господа, что это было “видение”, но также из Его утверждения, что никто не восходил на небо (Иоан. 3: 13; Деян. 2: 34). Нам известно также, что Моисей и Илия не могли находиться там, поскольку они еще не воскресли из мертвых, ведь наш Господь Иисус Сам был “начатком уснувших” (Жив. Поток) – “начатком, первенцем из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство” (1 Кор. 15: 20; Кол. 1: 18).
Затем, апостол к Евреям открыто упоминает Моисея и пророков (включая Илию), их верность в прошлом и принятие Богом. Но он обращает внимание на то, что они еще не получили своей награды и не получат, пока мы (Евангельская Церковь) не получим нашей награды как [677] сонаследники с Христом в Его Царстве. “И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного [благословения], потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства” (Евр. 11: 39-40).
Поэтому, если явление Моисея и Илии рядом с нашим Господом было простым явлением, то мы, естественно, спрашиваем: “В чем была важность, в чем было значение этого видения?” Отвечаем, что это была живописная сцена, иллюстрирующая славное Царство Христа, как предсказал наш Господь и как понял и выразил Петр. В этой сцене трое учеников не принимали никакого участия. Они были только свидетелями. Центральной фигурой был Христос; Его внешность и одежда, сияющие необычайным блеском, символизировали в образе славу, принадлежащую духовной природе, которую наш Господь получил в Своем воскресении, “образ ипостаси” личности Отца. Та же духовная слава представлена в видениях Откровения, где глаза нашего Господа показаны, как пламя огня, а ноги Его блистали, как раскаленная медь, и т.д. (Отк. 1: 14, 15; 2: 18). В Своем втором пришествии наш Господь больше не будет плотью, потому что, как Он свидетельствовал, “плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия”. Ныне Он является (и всегда будет) славным духовным существом наивысшего порядка – божественной природы, а преображение имело целью дать уму Его учеников некоторое представление о превосходящей славе.
Моисей представлял верных победителей, которые были до нашего Господа и описаны апостолом (Евр. 11: 39, 40), и которые не могут стать совершенными, пока Царство не будет установлено. Илия представлял победителей Евангельского века. См. Том II, глава viii.

НЫНЕШНИЕ РАДОСТИ НОВОГО ТВОРЕНИЯ

“Сие сказал Я вам, да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна” (Иоан. 15: 11).
Все взирающие на вещи с точки зрения тех, кто находится вне “дома сынов”, – не посвятившиеся и, как следствие, не [678] ставшие членами Нового Творения, Царственного Священства, – видя, что члены тела Христа сделали, как их Господь, полное посвящение самих себя и всякого земного интереса Господу и Его делу, склонны думать, что вместе с этой жертвой теряется всякая радость. Но каждому члену Нового Творения известно обратное, и он может свидетельствовать, что это большая ошибка – что хотя некоторые земные радости, весьма желанные некогда, пожертвованы одна за другой, на их место приходят небесные радости, которые в избытке возмещают потерю. Как сказал наш Господь: “Вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет” (Иоан. 16: 20). Все Новые Творения должны испить горькую чашу, которую Господь иссушил до дна; все они должны сострадать немощам плоти; все они должны видеть ясно исключительную греховность и порочность греха; все они должны быть испытаны на предмет их преданности небесному Отцу, а также готовности жертвовать всякую земную вещь, как того могут потребовать интересы Его дела и верность правде. Но в результате всех этих слез, печалей и разочарований приходят благословения – благословения осознания божественного признания; радость, которая превосходит радость земного человека, а также радость Господа, общность и единство с Отцом.
Но такой радости не было бы, если бы не наши блаженные надежды. Если бы наша радость зависела только от обстоятельств этой жизни, у нас наверняка не было бы радости и, как высказался апостол, мы были бы “несчастнее всех человеков” (1 Кор. 15: 19). Но когда надежда крепко ухватилась необычайно великих и драгоценных обещаний Божьего Слова, радость вырастает, как цветы в пустыне, оживающие от наших слез, – цветы радости и благословения, каких бедный мир в своем пустынном состоянии не может ни воссоздать, ни представить себе. И как наша радость зависит от наших надежд, так она зависит также от наших усилий. Мало того, что нам оставлено обещание и что мы ухватилась этого обещания нашей надеждой. Божественный порядок таков, что радость, произрастающая из привитых надежд и чаяний, должна питаться молитвой [679] и активностью в Господней службе. Наш Господь обращает внимание на тесную связь между молитвой и продолжительностью нашей радости, говоря:

“ПРОСИТЕ, И ПОЛУЧИТЕ, ЧТОБЫ РАДОСТЬ ВАША БЫЛА СОВЕРШЕННА”
–ИОАННА 16: 24–

“Полнота радостей пред лицем Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек”, – говорит пророк (Пс. 15: 11). Поскольку молитва приводит душу в присутствие Господа, она готовит путь божественному благословению и величайшей радости. Очевидно, открытие пути для Господнего народа, чтобы приблизиться к престолу благодати, не имеет целью изменить божественную волю или планы. Такая мысль несовместима со здравым суждением по данному поводу; поэтому Господь наставляет нас, что правильная молитва не заключается в настоятельных просьбах, чтобы исполнилась наша воля вопреки божественной воле, а в полном подчинении последней. Апостол говорит о некоторых: “Просите, и не получаете, потому что просите не на добро”, – основываясь на собственных желаниях, а не в согласии с божественным порядком и планом (Иак. 4: 3).
По той же причине наш Господь предостерегал: “А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него.. Посему говорю вам: не заботьтесь [не тревожьтесь] для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться.. потому что всего этого ищут язычники.. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам”, – вашим Отцом на небесах по Его мудрости (Maтф. 6: 25-34). Затем наш Господь говорит: “Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам” (Иоан. 15: 7). Следующие условия являются наиболее важными:
(1) Возносящий молитву должен пребывать во Христе – должен [680] прийти к жизненно важному родству с Ним путем принятия заслуги Его жертвы примирения и через посвящение Его воле и службе. Более того, он должен продолжать находиться во Христе как член Его тела, как член Нового Творения, чтобы иметь привилегию молитвы, о которой идет речь.
(2) Он также должен позволить Господнему Слову пребывать в нем; должен питаться Словом истины и благодати, если хочет иметь мудрость, чтобы просить (в согласии с Господней волей) о том, что Господу будет угодно предоставить, – в противном случае его молитвы, даже если он – Новое Творение во Христе, часто могут остаться без ответа, потому что они “не на добро”. Лишь имеющие в себе оба эти качества могут надеяться приблизиться к престолу небесной благодати с полным доверием, полным убеждением веры, что их прошения получат ответ, в положенное у Бога время. Лишь такие могут осознавать полноту радости.
Как объясняет Священное Писание, молитва – это попытка получить доступ в присутствие Бога и поддерживать общение с Ним. Кто, в таком случае, может приблизиться к престолу небесной благодати, чтобы “получить милость и обрести благодать для благовременной помощи” (Евр. 4: 16)? Отвечаем вместе с апостолом, что мир в целом не имеет такого доступа и не имеет такой привилегии молитвы. Да, миллионы язычников возносят молитвы к божеству, имея различное представление о том, кем и чем оно является; но их молитвы не приемлемы для Бога. “Надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть [обязательно признавал Его как Самосуществующего], и ищущим Его [стремящимся познать Его, повиноваться и служить Ему] воздает” (Евр. 11: 6). Корнилий был именно одним из таких признававших истинного Бога, почитавших Его и стремившихся знать и исполнять Его волю. И как только божественный план достиг нужного уровня развития, чтобы позволить Божьей милости распространиться на язычников, его молитвы и его милостыни получили ответ. Тем не менее, ему не было позволено иметь общение с Богом в полном, подобающем смысле, а было велено [681] послать за Петром, чтобы тот сказал ему “слова”, благодаря которым он мог бы перейти от своего состояния отчуждения и разобщения к состоянию единства и сыновних отношений, в котором у него была бы привилегия сына – привилегия доступа к Отцу у престола небесной благодати.
Господствующее туманное представление по этому поводу, согласно которому считают, что всякий человек везде, в любое время и при любых обстоятельствах может приблизиться к престолу благодати и быть принятым, ошибочно. И если Корнилию, до того, как он мог воспользоваться такой привилегией общения посредством молитвы, обязательно было выслушать и верою принять слова Петра, объясняющие ему искупление кровью Христа, достигнутое этим примирением, а также дарованную привилегию быть принятым в Божью семью, равным образом такое знание необходимо каждому.
Апостол Павел высказывает ту же мысль, говоря, что Христос открыл для нас “новый и живой путь” (Сл. Ж.), то есть “новый путь жизни” через завесу – через Свою плоть, и мы, братья, можем иметь дерзновение входить в Святое Святых кровью Иисуса. Таким “братьям”, имеющим связь с Первосвященником, Который над домом Божьим, велено “приступать с искренним сердцем, с полною верою”, осознавая, что их грехи и пороки полностью покрыты, и что они сами полностью приняты Отцом (Евр. 10: 17-22). Тот же апостол говорит, что мы имеем Первосвященника, Который может сострадать нам в немощах наших, “посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи” (Евр. 4: 15, 16).
И хотя лишь класс посвященных – священники, Новое Творение, – имеет такое приглашение приступать к престолу с дерзновением и доверием, вполне очевидно, что все, кто хотя бы почитаемым образом принадлежит к “дому веры”, могут до некоторой степени иметь привилегию благодарить, восхвалять Бога и радоваться в Нем, осознавая [682] шаги, предпринятые Им для полного прощения грехов через заслугу примирения. Тем не менее, у них нет привилегии входить с дерзновением или другим способом в Святое Святых. Только посвященные, Новое Творение, члены тела Священника, имеют в этом особом смысле привилегию входить в присутствие Бога в молитве; лишь они, следовательно, могут иметь полноту радости, обещанную Учителем. И хотя мы даже не можем предлагать неверующим, чтобы они молились, а сперва обязаны наставить их “словами”, как Петр наставил Корнилия, чтобы они познали Того, в Кого должны уверовать, прежде чем обрести то или иное положение перед Богом, мы можем поддержать всех уверовавших в Господа Иисуса, чтобы они возносили благодарность и хвалу Отцу через Иисуса Христа. Но им следует открыто дать понять, что их условное оправдание через веру не является полным воплощением божественной воли относительно них, а лишь началом правильного пути, чтобы приблизиться к Богу – первым шагом; и те, кому предстоит иметь приличествующую привилегию молитвы, общение с Богом и связанную с этим полноту радости, обязаны предпринять второй шаг полного посвящения божественной воле.
Следует обратить их внимание на то, что неспособность предпринять второй шаг будет подразумевать склонность принимать благодать Бога [оправдание] тщетно (2 Кор. 6: 1). Радуясь такого рода привилегиям молитвы некоторое время и отказываясь идти дальше, чтобы полностью посвятиться Господу, они, понятно, должны чувствовать некоторую неуверенность в молитве – чувствовать, что им не подобает постоянно принимать божественные милости и просить дальнейшие, пока они воздерживаются от посвящения своего сердца Господу – от своего разумного служения. Как посвященный класс в Священном Писании назван обрученной Христу, так и дом веры в целом может представлять тех, кому предложена привилегия быть обрученными. Новое Творение, как обрученная Невеста Христа, подчинив сердце, [683] язык и всякое умение и усилие своему Господу и Его службе, может разумно и с благодарностью принимать от Него благословения, привилегии, защиту, руководство и дары, которые Господу было угодно обещать Новому Творению как Его обрученной Невесте.
Как женщина, отвергшая поклонника и не захотевшая отдать ему руку и сердце, не имеет повода ожидать от него в будущем заботы, защиты, благословения, привилегий и радости, которые он однажды открыто ей предложил, так и те, которые постоянно отвергают божественную милость (отказываясь посвятить Господу то немногое, что у них есть), не имеют повода обращаться к Нему или просить Его о благословении, обещанном тем, кто любит Его и проявляет любовь в виде своей преданности и своего посвящения. Следует сделать положенное разграничение между теми, которые попросту верят в прощение грехов Господом, и теми, которые оценили эту милость и последовали дальше к посвящению и полной общности с Господом. Факт, что эти божественно начертанные линии разграничения между различными классами верующих уже не воспринимаются так отчетливо, не идет на пользу обоим. Разницу между верующими и неверующими следует определять очень точно. Первых следует считать братьями, “домом веры”, в отличие от последних. Опять же, необходимо четко различать между теми верующими, которые посвятились, и теми, которые этого не сделали, и признавать первых Церковью, Новым Творением, Царственным Священством, которому принадлежат все необычайно великие и драгоценные обетования.
Если бы данные различия были четко распознаны, это было бы на пользу (1) миру, способствуя более тщательному исследованию и более ощутимой вере; а также (2) на пользу непосвященным верующим, давая им понять, что если они не идут дальше к полному посвящению, то ни в каком смысле слова не являются сонаследниками со святыми то ли в будущей славе, то ли в нынешних привилегиях и радости. (3) Понимание этого, верим, имело бы также стимулирующее влияние на непосвященных, все чаще склоняя их к [684] положительному решению, развеивая их безосновательные представления, будто одна только вера в Христа, без посвящения, делает их сынами Бога и наследниками, давая право пользоваться самыми богатыми божественными обещаниями, относящимися к настоящей жизни и той, которая еще впереди.
Мы не собираемся преломлять надломанную трость и не думаем гасить курящийся лен; но мы хотим, чтобы надломанная трость поняла, что для того, чтобы надлежащим образом иметь участие в благословениях Бога, настоящих или будущих, она обязана воспользоваться божественной милостью на божественных условиях – обязана полностью посвятиться, если хочет перестать быть надломанной тростью и стать полезной в Господней службе. Курящуюся веру нам следует не гасить, а раздувать до пламени священной любви, которая побуждает к полному посвящению себя – к полному жертвованию на основании божественного приглашения, – и ведет к участию в радости, настоящей и будущей.
Как нами уже замечено,* апостол говорит, что дети верующих считаются вместе с ними участниками божественной благодати оправдания: не лишенные святости, а оправданные в почитаемом смысле. Это оправданное положение и его связь с божественной опекой и провидением продолжается от рождения до совершеннолетия; и такие дети, очевидно, имеют во многом ту же привилегию молитвы, что и оправданные, получая в похожей мере радости и благословения, вытекающие из этого. С раннего детства их следует учить о Всевышнем, о Боге их родителей, об их Боге, и с ранних лет им следует давать понять, что поскольку родитель занимает свое положение перед Богом через Христа, то косвенно и ребенок занимает положение и имеем связь с Христом через своего родителя. Таким образом, посвященного родителя или родителей в каждом христианском доме можно считать в некотором смысле священниками дома; и хотя ребенка стоит поощрять молиться Господу, при этом не следует пренебрегать уроком, что семья и все ее интересы и заботы [685] находится под божественным присмотром (как семьи) благодаря посвященному родителю или родителям, членам Нового Творения. Ребенка следует учить с нетерпением обращаться к тому времени, когда развитие ума и суждений позволит ему полностью посвятиться Господу и, тем самым, обрести обещанные привилегии и радости.
--------------------
*Стр. 532.
--------------------
Хотя в предыдущем стихе Новым Творениям в Христе Иисусе дано наставление не стремиться к земным вещам, не слишком беспокоиться и не молиться о них – во что одеться, что есть и что пить, – а довериться во всем этом мудрости и любви Отца, им дан совет об одном, о чем Отец хочет, чтобы они молились, и в чем Он будет весьма рад ответить на их обращения. Тем, чего они должны особо искать и о чем должны особо молиться, является святой Дух – дух святости, Дух Бога, Дух Христа, Дух Истины, дух здравого ума, дух любви. Вот слова Учителя: “Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие [земные] давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святого просящим у Него” (Лук. 11: 13).
Итак, мы имеем четкое наставление о том, какой должна быть основа всех наших прошений, если мы хотим получить на них ответ. Так вот, мы должны молиться, если не хотим просить не на добро. Наши помышления должны быть о горнем, а не о земном: об одежде Христовой праведности и о нашем будущем славном одеянии, когда мы будем подобны нашему Господу и увидим Его, каким Он есть, а не о земном убранстве. Наши помышления должны быть о духовной пище – о хлебе, сошедшем с небес, и обо всех драгоценных обещаниях Бога, которых Иисус является средоточием и самой сутью. Это мы должны искать, это мы должны присваивать себе и это должно быть содержанием наших молитв. Тогда наше бодрствование, молитвы и ежедневные обращения будут в полном согласии. Более того, благодарность должна по большей части занять место просьб – с тех пор, как мы познали долготу [686] и широту, высоту и глубину божественного обеспечения для Нового Творения и для тех, кто дорог нам по плоти, а также для всех родов земли. Да и можно ли просить о чем-то большем или лучшем, чем Бог уже обещал?
Действительно, мы не можем просить больше обещанного относительно будущей славы Нового Творения; также мы не можем просить больше относительно нынешней радости этого класса. Всякое приготовление, которое разум способен себе представить, всякую необходимость, всякую потребность – все это было для нас предвидено и нам предоставлено, то есть дано, чтобы брать. Нам не хватает лишь мудрости взять, принять эти божественные дары. Поэтому, воздавая благодарность, мы лишь просим мудрости и благодати принимать их так, чтобы наша радость могла быть полной. Наши просьбы, следовательно, должны быть о еще большем наполнении святым Духом – мудростью свыше.
Что еще можно просить для мира, кроме того, что уже определено божественным провидением? Ничего! Славные “времена реституции”, обещанные в Слове, с избытком осуществят самые величественные ожидания или надежды, какие самые мудрые из людей могли питать когда-либо. Поэтому мы можем лишь благодарить Бога и выражать признательность за Его доброту, стремясь сотрудничать с Ним и осознавая нашу потребность в мудрости. Отсюда предложение для нас просить об этой помощи Божьего святого Духа, то есть силы – “мудрости свыше”. “Если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков” (Иак. 1: 5). Благодаря этой мудрости мы сможем вести себя, говорить и действовать так, как это будет для пользы других. Следовательно, в этом направлении должны быть наши молитвы, чтобы мы могли сотрудничать с Богом по линии благородства, великодушия, уже начертанной Им. И просить об улучшении этого было бы безрассудным.
Эту большую привилегию найтись в присутствии Иеговы, войти верою в Святое Святых, приблизиться к престолу благодати, получить милость и обрести поддержку для благовременной помощи можно применить ко всем различным обстоятельствам, которыми мы окружены.
[687] Удел каждого из нас – лично общаться с Господом и беседовать с Ним. По Его милости мы можем насладиться этим общением с Ним и оставить все, что отвлекает, когда действительно удалимся от общества других. Там, где это неосуществимо и нет никакой возможности припасть на колени и повысить голос хотя бы до шепота, привилегия Нового Творения – иметь доступ к Отцу в мысленном общении. Находясь на улице, окруженные суматохой и замешательством, мы можем вознестись сердцем в поисках мудрости и силы у престола благодати. Какие блаженные привилегии! Кто больше всего ими пользуется, тому они больше всего в радость. В отличие от земных вещей, они тем ценнее, чем привычнее для нас.
Молитва в семейном кругу – это уединение семьи в “затворенной комнате” – в Господнем присутствии, вдали от мира. Такое не всегда возможно, но где представляется такой случай, им нельзя пренебрегать. Если невозможно создать благоприятное окружение, то Господь, несомненно, примет намерение вместо действия и даст соответствующие благословения. Влияние семейного алтаря и фимиама молитвы, возносящегося от него к небесному Отцу, а также признание при этом Его благодати, милости, силы и благословения непременно принесут дополнительное благословение не только Царственному Священнику, служащему семье таким способом, но и каждому члену этой семьи. Чувство уважения к Богу, ответственности перед Ним и осознание Его опеки, исполненной любви и защиты, сопутствует такой семье весь день. И если вечером снова есть возможность собраться семьей, чтобы выразить признательность за божественные милости и воздать благодарность, то благословение от этого лишь возрастет, как было с кувшином елея вдовы, когда елеем непрерывно наполняли сосуд за сосудом (4 Цар. 4: 1-7).
Молитва в Церкви – это уединение Господней семьи в “затворенной комнате” божественного присутствия, вдали от мира. Она жизненно важна для ее прогресса, ее здоровья, ее духовного развития. Пренебрежение ею непременно закончится утратой силы, утратой привилегии и служения и, соответственно, [688] утратой радости. Тем не менее, мы совершенно не одобряем публичные молитвы такого рода, о которых упоминает одна газета из Бостона, где, говоря о религиозном собрании, сказано: “Уваж. Д-р __________ произнес самую красивую и красноречивую молитву, когда-либо предложенную бостонской публике!” Слишком много сказано о молитве на публику, вместо молитвы к Богу. Священное Писание не только советует Господнему народу публичные и слышимые молитвы, но также обращает внимание на то, что молящийся должен помнить о тех, кто слышит его во время его служения, и должен проводить это служение так, чтобы слушающий мог сказать “Аминь” – то ли вслух, то ли в своем сердце (1 Кор. 14: 13-17).
Мудрость свыше, святой Дух руководил апостолом Павлом, когда он, придя в новый город с Евангелием, искал собравшихся там, “где было место для молитвы” (Деян. 16: 13, Сл. Ж.). Еще следует признать, что знание и любовь Бога преобладают больше всего между теми из Его народа, которые молятся друг за друга, чтобы их радость могла изобиловать. Сколько бы собраний не имел Господний народ для изучения Его Слова и для созидания друг друга в святейшей вере, мы рекомендуем, чтобы ни одно служение не считать начавшимся как положено, не попросив прежде Господнего благословения для изучения; и что ни одно собрание не следует считать законченным как положено, не поблагодарив Господа за полученную привилегию и благословения, а также за дарованное Им благословение, что Слово Его благодати могло быть пищей вовремя для сердец, внимающих с искренним желанием, чтобы знать и исполнять Его волю.

ВЕРА КАК ПЛОД ДУХА И ЧАСТЬ НЫНЕШНЕГО НАСЛЕДИЯ НОВОГО ТВОРЕНИЯ

Вера должна быть в нас еще до того, как мы можем стать детьми Бога вообще – еще до нашего оправдания, потому что мы “оправданы верою” до обретения мира с Богом и прощения грехов. Следовательно, вера, которую мы имели до того, как получили святой Дух, не может быть верой, которая является плодом Духа – даром Духа. Вера – это действие, [689] проявление нашего ума по отношению к Богу и Его обещаниям. Кто не способен проявить доверия к Богу – то ли по причине невежества, то ли вследствие оскудения свойств ума, – тот находится в состоянии, в котором для него невозможно получить благословение на условиях Евангельского века. Но он не находится в таком состоянии, которое лишило бы его участия в благословениях будущего века – Тысячелетнего века. Призыв этого Евангельского века обращен к тем, которые могут ходить и будут ходить верою, а не видением; и если кто не может или не будет так ходить, тот не может ныне ходить с Богом. “Без веры угодить Богу невозможно”. У кого нет такой первоначальной веры, тот не способен на какое-либо начало в настоящем времени. И даже если у него есть для начала вера, то он должен ее растить и развивать, иначе ему будет недоставать силы стать победителем, потому что “сия есть победа, победившая мир, вера наша” (1 Иоан. 5: 4).
Мы обязаны видеть большую разницу между верой и легковерием. Миллионы людей слишком доверчивы и суеверны, доверяя тысячи и одной безрассудной вещи, для которой у них нет достаточного доказательства. Таких суеверных людей, которые верят в то, во что они не должны верить, можно найти не только в языческих землях. Миллионы из них именуют себя христианами, принадлежа к тому или иному вероисповеданию. Суеверие и излишнюю доверительность следует порицать, корить, избегать и преодолевать. Истинную веру следует поощрять, созидать, укреплять, помогать ее росту. Вера от Бога – это вера (доверие, непоколебимость), построенная на божественных обещаниях, а не на человеческих традициях, философии или грезах.
Если мы верим, что о Боге свидетельствует Его имя: Сам по себе существующий, всемогущественный, полный мудрости, полный справедливости, полный любви Создатель, – если мы верим, что Он награждает ищущих Его усердно, то, понятно, мы также будем Его искать – будем стремиться познать и понять Его Слово, а, зная и понимая его, будем иметь к нему доверие. Имея доверие, мы будем соответствующим образом направлять свой жизненный путь. Эти начатки веры, под божественной милостью, устремлены ко Христу, как новому и живому [690] пути возвращения к единству с Богом и Его милости. По мере того, как эта вера держится Иисуса и проявляется в повиновении, она возрастает, к ней все больше приходит Господнее благословение, просвещая ее по поводу условий принятия и членства в Новом Творении. Возрастающая вера держится Божьих обещаний – о том, как стать наследниками Бога и сонаследниками с Иисусом Христом Искупителем и Господом. Результатом является благословение Духа – зачатие, помазание, принятие как сынов.
Дальнейшим результатом является большее просвещение светом золотого светильника в Святом, позволяющее глазам веры видеть то, что не видно снаружи – осознавать особое служение Первосвященника, касающееся света, хлебов предложения, благовонного курения на золотом жертвеннике и возле крышки умилостивления за завесой. Когда живая, послушная вера постепенно замечает эти различные черты божественной милости и благословения, открытые в божественном Слове, она становится более сильной, более отчетливой, становится начальной составной нового ума. С этой, дающей лучший взгляд, точки зрения она может видеть вещи, которых раньше не могла видеть и о которых апостол говорит: “Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку [душевному человеку], что приготовил Бог любящим Его” (1 Кор. 2: 9).
Посредством Слова обетования, истолкованного Духом, она видит чрезвычайно великие и драгоценные вещи, небесные вещи, славные вещи, которые будут достигнуты в Первом Воскресении: установленное в то время Царство – господство праведности, приносящее благословение всем племенам земли; упразднение греха и уничтожение всякого существа и всего, что не будет действовать во славу Бога и в согласии с божественным законом любви. Новое Творение видит все это глазами веры, глазами понимания; и апостол утверждает, что эти глаза способны видеть многое из того, что неясно и неразборчиво для телесного человека, потому что “нам Бог открыл [691] [это] Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии” (1 Кор. 9, 10).
Духовно зачатая вера в то, что до сих пор невидимо, является частью нынешнего наследия Нового Творения и тесно связана со всякой его надеждой и радостью, предоставляя единственно возможное предвкушение “будущей славы”. Действительно, как поясняет апостол, это – фундамент, на котором возводятся все наши радости и надежды. “Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом”. Благодаря ей то, что пока невидимо, становится осязаемым для нашего ума, как то, что видимое. Действительно, говорит апостол, с этой точки зрения мы учимся воспринимать видимое для наших буквальных глаз как временное, тогда как невидимое буквальному взору мы видим глазами нашей веры, и оно является реальным, осязаемым, вечным.
Насколько необходима вера для обретения и сохранения нашего нынешнего наследия, предвкушения грядущих благословений, ясно показано апостолом Иаковом, который после своего высказывания, что “если же у кого из вас недостает мудрости, да просит у Бога, дающего всем просто и без упреков, – и дастся ему”, добавляет: “Но да просит с верою, нимало не сомневаясь, потому что сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой. Да не думает такой человек получить что-нибудь от Господа. Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих” (Иак. 1: 5-8). Тем самым апостол показывает, что невозможно для кого бы то ни было стать победителем, не став сильным в вере. Вот почему Священное Писание везде внушает мысль о том, что следует возрастать в вере, и весь Господний народ нуждается в том, чтобы молиться, как это делали апостолы: “Умножь в нас веру”. Молясь, им нужно пользоваться средствами, какие Бог определил для исполнения этой молитвы. Если их молитва искренняя, они будут пользоваться этими средствами энергично – будут искать Господа в молитве, будут стремиться знать Его Слово, стремиться повиноваться ему, будут стремиться радоваться в Его службе, будут стремиться облечься во все благодати Духа. Если таковым будет их отношение, у них будет сильная вера, полная убежденность веры, и они “никогда не [692] преткнутся, ибо так откроется им свободный вход в вечное Царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа” – в свое время (2 Пет. 1: 10, 11).