[527]
ГЛАВА XI

БИТВА АРМАГЕДДОНА

Близкая скорбь, по-разному символически представленная пророками – Образно показанная в падении Израиля в 70 г. н. э. и во Французской революции – Ее общий характер и распространение – Великое полчище Господа – “Злейшие из народов” – “Бедственное время для Иакова” – Его освобождение – Разгром Гога и Магога

“Ибо вот на город сей, на котором наречено имя Мое [“Христианство – “Вавилон”], Я начинаю наводить бедствие.. ибо Я призываю меч на всех живущих на земле, говорит Господь Саваоф.. Господь возгремит с высоты и из жилища святыни Своей подаст глас Свой; страшно возгремит на селение [номинальное] Свое [Христианство]; как топчущие в точиле, воскликнет на всех живущих на земле”.
“Шум дойдет до концов земли, ибо у Господа состязание с народами: Он будет судиться со всякою плотью, нечестивых Он предаст мечу, говорит Господь”.
“Так говорит Господь Саваоф: вот, бедствие пойдет от народа к народу, и большой вихрь поднимется от краев земли. И будут пораженные Господом в тот день – от конца земли до конца земли, не будут оплаканы и не будут прибраны и похоронены; навозом будут на лице земли” (Иер. 25: 29-38).
Конфликт этого Дня Мщения будет таким сложным и своеобразным, что его не в состоянии описать ни один символ. Соответственно в Священном Писании использованы многие убедительные символы, такие как битва, землетрясение, огонь, ураган, буря и наводнение.
[528] Это “Брань в оный Великий День Бога Вседержителя”, когда Им определено собрать народы, созвать царства, чтоб излить на них Его негодование, всю ярость гнева Его; потому что Господь Саваоф обозревает боевое войско (Отк. 16: 14; Соф. 3: 8; Ис. 13: 4).
Это “Великое Землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. Такое землетрясение! Такое великое!”, что “поколеблет не только землю, но и небо” (Отк. 16: 18; Евр. 12: 26).
Это “Огонь Ревности Иеговы, которым пожрана будет вся земля”. Нынешние небеса (церковные власти христианства) и земля (общественный строй под влиянием церкви и государства) сберегаются для огня на этот день суда. “Небеса с шумом прейдут, стихии [нынешнее церковничество] же, разгоревшись, разрушатся, земля [общество] и все дела на ней сгорят.. Воспламененные небеса разрушатся”. Все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их огонь. Он не оставит у них ни корня, ни ветки (Соф. 3: 8; 2 Пет. 3: 10, 12; Мал. 4: 1).
“В вихре и в буре шествие Господа”. “Пред негодованием Его кто устоит? И кто стерпит пламя гнева Его?” (Наум. 1: 3, 6, 7).
“Вот, крепкий и сильный у Господа, как ливень с градом и губительный вихрь, как разлившееся наводнение бурных вод, с силою повергает его на землю.. попирается венок гордости...” “Запретит Он морю – и оно высыхает и все реки иссякают.. Горы трясутся пред Ним и холмы тают, и земля [символ всего нынешнего порядка вещей] колеблется пред лицем Его и вселенная и все живущие в ней.. Но всепотопляющим наводнением разрушит до основания, [529] и врагов Его постигнет мрак” (Ис. 28: 2; Наум. 1: 4, 5, 8).
То, что это не буквальные наводнение и огонь, разрушительные для нашей планеты Земля и ее населения, понятно из (символического) утверждения, что вслед за нынешним порядком вещей, после его уничтожения, наступит новый порядок – “новые небеса [церковные, Божья прославленная Церковь] и новая земля [человеческое общество, реорганизованное под Божьим Царством на основании любви, а не самолюбия]”. Ссылаясь на этот новый порядок вещей после сожжения нынешнего зла огнем Божьей обличительной мести, Бог говорит через пророка: “Тогда опять Я дам народам уста чистые [истину], чтобы все призывали имя Господа и служили Ему единодушно” (Соф. 3: 9).

ДВА ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫХ ОБРАЗА НАДВИГАЮЩЕЙСЯ КАТАСТРОФЫ

Пусть никто не подумает, что поскольку эти различные описания не являются буквальными, а символическими, то, тем самым, они могут представлять исключительно словесную полемику, дрожь испуга или привычный всплеск человеческих эмоций. Ведь хотя споры, пылкие высказывания и аргументы будут находиться и уже находятся в числе оружия, используемого в этой битве, и особенно в ее начале, однако этим все не закончится. Каждая пророческая подробность указывает на то, что перед ее окончанием произойдет самая неистовая схватка, свирепый и ужасный ураган. Мы уже обратили внимание на* образный характер великой скорби, которая пришла на телесный Израиль в конце Иудейского века; и сегодня, придя к параллельному периоду – жатве Евангельского века, – мы видим все свидетельства похожей, но намного большей, скорби “христианства”, его противообраза. Хотя наказания, постигшие Иудею и Иерусалим, [530] были крайне ужасными, они по своему размаху были совсем незначительными по сравнению с большой скорбью, которая сегодня быстро надвигается на христианство и вовлекает весь мир.
--------------
*Гл. 3 и Том ІІ, гл. 7.
--------------
Римское войско и военный конфликт стали причиной только небольшой части скорби в конце Иудейского века, которая известна из страниц истории как наиболее жестокая и с которой могла сравниться лишь Французская революция. Она возникла главным образом по причине национальной разобщенности, свержения законности и порядка – анархии. По-видимому, самолюбие полностью овладело ситуацией и настроило каждого против своего ближнего – точь-в-точь как предсказано о грядущей скорби христианства (посреди которого великая духовная святыня, Божья избранная Церковь, будет завершена и прославлена). “Ибо прежде тех дней не было возмездия для человека, ни возмездия за труд животных; ни уходящему, ни приходящему не было покоя от врага; и попускал Я всякого человека враждовать против другого” (Зах. 8: 9-11).
То, что время не изменилось настолько, чтобы в наши дни сделать подобное бедствие невозможным или неправдоподобным, слишком очевидно, чтобы требовать доказательств. Но если кто-то склонен в этом сомневаться, пусть он вспомнит великую Революцию, которая немногим более столетия тому назад повергла Францию на грань общественной катастрофы и поставила под угрозу мир на земле.
Некоторые имеют ложное понятие о том, будто мир избавился от варварства прежних дней, и уповают на мнимую защищенность, предполагая, что такие бедствия, какие случились в прошлом, не могут постигнуть мир снова. Но факты таковы, что благовоспитанность нашего двадцатого века является весьма тонким, легко сходящим лоском, и вполне достаточно здравого ума и знания фактов даже недавней истории и нынешнего лихорадочного пульса человечества, чтобы гарантировать возможность повторения прошлого даже без верного слова пророчества, которое предсказывает время скорби, какого не было с тех пор, как существует народ.
[531] Символическим языком Откровения Французская Революция действительно была “великим землетрясением” – настолько большим общественным потрясением, что все “христианство” трепетало до его окончания. Этот ужасный и неожиданный взрыв негодования одного народа (всего лишь столетие тому назад) может дать некоторое представление о неистовстве грядущей бури, когда гнев всех разъяренных народов сорвет ограничения закона и порядка и приведет господство всемирной анархии. Следует также помнить, что это бедствие произошло в самом сердце тогдашнего христианства, посреди народа, который считали одним из самых христианских народов в мире, народа, который на протяжении тысячи лет был главной опорой папства. Опьяненный вавилонским вином ложных учений церкви и государства, долго ограничиваемый священниками и предрассудками, народ извергнул его скверну и израсходовал силу его безумного неистовства. Французская Революция, судя по всему, упоминается нашим Господом в Его Откровении Иоанну на острове Патмос как прелюдия и иллюстрация большого кризиса, грядущего ныне.
Обратите также внимание на то, что причины, способствовавшие приходу того большого бедствия, сегодня действуют опять с целью вызвать похожую, но еще более масштабную революцию – революцию, которая станет всемирной. Причины той ужасной конвульсии были коротко суммированы историком следующим образом:*
----------------
*“Campaigns of Napoleon”, стр. 12.
----------------
“Непосредственной и наиболее реальной причиной Французской Революции следует считать бедственное положение народа и нерешительность правительства, вызванную неимоверными расходами на войну, в которой Франция поддерживала независимость американских колоний. Распутство двора, распри духовенства, непрерывное продвижение всеобщего просвещения, распространение революционных идей, вызванных войной в Америке, и продолжительный гнет, которому [532] подвергались массы людей – все это вместе привело к упомянутым последствиям.. Истощенный гнетом, раздраженный постоянным наличием оскорбительной тирании, возбужденный до неистовства своими бедами, наученный знанию о собственных правах народ Франции пробудился к одному всеобщему духу недовольства и возмущения. Клич Свободы пронесся от столицы до границ и отразился эхом от Альп до Пиренеев, побережья Средиземноморья и Атлантики. Подобно всем внезапным и насильственным переменам в развратных государствах, этот взрыв сопровождался злодеяниями и зверствами, по сравнению с которыми преступления и беды, совершаемые деспотами древности, казались ничем”.
Говорит другой историк:*
---------------
*“Universal History” (проф. Фишер, Yale College), стр. 497.
---------------
“Первопричиной революции во Франции была враждебность к привилегированным классам – королю, вельможам и духовенству – по причине их недееспособности и того бремени, которое закон и обычаи возложили на классы, находящиеся ниже.
Земля: Почти две трети земель во Франции находилось в руках вельмож и духовенства. Большая их часть плохо обрабатывалась их нерадивыми владельцами. Вельможи предпочитали развлекаться в Париже, нежели сидеть в своих имениях. Также существовало много мелких землевладельцев, но по отдельности они имели слишком мало земли, чтобы обеспечить свое существование. С крестьянином нередко обращались так, что самым заветным желанием его сердца, когда он смотрел на башни замка своего властителя, было сжечь этот замок вместе со всеми долговыми реестрами [закладными]. Духовенство держало огромное количество земель, владело на правах феодалов тысячами крестьян, а также имело огромную прибыль от десятин и с других источников. В некоторых провинциях положение было лучше, чем в других. Однако в большинстве случаев богатые увеселялись, а бедные несли бремя.
Монополии: Производители и торговцы, хотя поощряемые, притеснялись монополиями и суровыми правами союзов.
Коррумпированное правительство: Деятельность правительства характеризовалась одинаково произволом и коррупцией.
Потеря уважения к коронованным лицам: Уважение к престолу было потеряно.
[533] Неудачные попытки реформы: Усилия политической и общественной реформы во Франции и других странах, инициированные монархами после великих войн, вызывали тревожные чувства, так и не достигнув цели в виде общественного переустройства.
Политические спекуляции: Ход мыслей следовал в революционном направлении. Традиционные религиозные вероучения смело ставились под сомнение. Политические спекуляции сделались привычным делом. Монтескье привлек внимание к свободе, гарантированной конституцией Англии. Вольтер принялся рассуждать о правах человека. Руссо распространялся на тему суверенного права большинства.
Пример Америки: Прибавьте к этим факторам влияние Американской Революции и Американскую Декларацию Независимости с провозглашаемыми ею правами человека и основами создания правительства с согласия народа и при его участии”.
Во всех этих первоочередных причинах, нашедших свое выражение в ужасах Французской Революции, мы находим сильное сходство с похожими условиями сегодня, которые быстро и непоколебимо ведут к предсказанным сходным последствиям всемирного масштаба. Заметьте растущую вражду между привилегированными классами (коронованными лицами и аристократией) и классами трудящихся, дискуссии о правах и недостатках людей, потерю уважения одинаково к гражданским и церковным властям. Обратите также внимание на революционный ход общественного мышления и высказываний – на растущее недовольство масс людей по отношению к правящим властям и правительственным институциям. И если Американская Декларация Независимости, с провозглашенными ею правами человека и основами правительства с согласия народа и при его участии, вдохновила народные массы Франции желанием иметь свободу и независимость, то не удивительно, что успешный (в прошлом столетии) эксперимент такого правительства от имени народа и посредством народа, а также наличие здесь некоторой свободы и процветания оказывают свое влияние на народы Старого Света. Непрекращающаяся волна [534] эмиграции в эту страну из других стран – еще одно доказательство того воздействия, какое данный эксперимент возымел на народы других стран.
Тем не менее, имеющейся здесь свободе и процветанию еще далеко до того, чтобы удовлетворить здешних людей. Они желают еще лучших условий и ищут способы для этого. Нигде во всем христианстве эта решительность не заявляет о себе более категорично и смело, чем здесь. Каждый человек лишь ищет случай заявить о своих действительных и воображаемых правах. Направление мыслей здесь, как и везде, находится в революционном русле и с каждым днем все больше усугубляется.
Французская Революция оказалась борьбой известной меры света против густой тьмы; пробуждающегося духа свободы против продолжительного гнета; определенной меры истины против старых заблуждений и предрассудков, долгое время поддерживаемых и поощряемых гражданскими и церковными властями ради собственного могущества и угнетения людей. Тем не менее, это продемонстрировало опасность свободы, не контролируемой праведностью и духом здравого ума (2 Тим. 1: 7). Небольшое знание действительно опасная вещь.
Одна из повестей Чарльза Диккенса, сцены которой разыгрываются в неспокойные времена Французской Революции, судя по его словам, вполне соответствует нынешнему времени и начинается так:
“Это было лучшее из времен и это было худшее из времен; это был век разума и это был век безрассудства; это была эпоха веры и это была эпоха неверия; это была пора света и это была пора тьмы; это была весна надежды и это была зима безысходности; перед собой мы имели все и перед собой мы не имели ничего; мы все шли прямо в небо и мы все шли куда-то в другую сторону; если коротко, то время настолько напоминало нынешнюю пору, что некоторые из его самых шумных представителей настаивали на том, чтобы воспользоваться им к добру или к злу, или хотя бы для сравнения”.
Видя те же причины, как они действуют по всему миру сегодня с целью создать похожие последствия в более широком [535] масштабе, мы не можем довольствоваться представлениями о воображаемой защищенности и провозглашать: Мир, мир!, когда мира нет – особенно учитывая предостережения пророчества. В свете предсказанного характера грядущих событий этой битвы мы можем считать Французскую Революцию исключительно раскатом отдаленного грома, предостерегающим о приближающейся буре – легким толчком в преддверие общего удара землетрясения; предупредительным щелчком больших часов веков, которые дают сигнал пробудившимся, что колесики находятся в движении и что скоро пробьет полночь, которая закончит нынешний порядок вещей и введет новый порядок – Год Юбилея с его начальными беспорядками и переходом владения. Это уже подняло на ноги весь мир и запустило в действие могущественные силы, которые в конце концов полностью свергнут старый порядок вещей.
Когда условия полностью созреют для большой Революции, самые обыденные обстоятельства могут послужить спичкой, чтобы поджечь нынешнее общественное строение всего мира. Так, для примера, произошло в случае Французской Революции, где, говорят, все началось с того, что одна женщина стучала по металлической кастрюле, потому что ее дети были голодными. Вскоре целая армия матерей двигалась к королевскому дворцу просить хлеба. После отказа к ним присоединились мужчины, и когда вскоре вспыхнул народный гнев, пламя революции захлестнуло всю землю.
Тем не менее, королевская власть настолько не замечала условий народа, настолько окружила себя изобилием и роскошью, что даже после того, как случился бунт, королева не могла оценить положения. Прислушиваясь из своего дворца к шуму толпы, она спрашивала, что это означает, и когда ей сказали, что люди требуют хлеба, она бросила: “Как глупо с их стороны делать такую суматоху из-за хлеба: если мало хлеба, пусть возьмут себе лепешки, те сейчас дешевые”.
[536] Сходство нынешнего времени с тем временем настолько поразительно, что многие мыслящие люди, распознавая знаки времени, поднимают тревогу, тогда как другие не могут понять ситуацию. Вопли, предшествующие Французской Революции, были ничем по сравнению с призывами, исходящими сегодня от масс по всему миру к имеющим власть и влияние.
Несколько лет тому назад проф. Дж. Д. Геррон из Колледжа Айовы сказал:
“Везде видны признаки всеобщих перемен. Человеческий род находится в состоянии ожидания, стесненный до тех пор, пока не совершится новое крещение. Каждый нерв общества чувствует первые муки великого испытания, которое должно испытать всех живущих на земле и закончиться божественным освобождением [хотя он не способен понять, каким будет это освобождение и как оно придет]. Мы находимся в начале революции, которая вынудит напрячься все существующие религиозные и политические институции и испытает на мудрость и героизм самые бедные и отважные души на земле.. Общественная революция, делающая заключительные годы нашего столетия и начальные годы следующего самыми ключевыми и формирующими со времени распятия Сына Человеческого, является призывом и возможностью для христианства стать Христианским”.
Как жаль, что на этот сигнал не обратили внимания. Да, его по существу и не слышит никто, кроме беспомощного меньшинства, находящегося у власти, настолько гулок трезвон самолюбия и прочны путы привычки. Лишь муки грядущего большого общественного землетрясения – революции – принесут изменения; и на ее грозном пути ничего не будет более явным, чем свидетельства справедливого возмездия, которое откроет всем людям факт, что справедливый Судья всей земли ставит “суд мерилом и правду весами” (Ис. 28: 17).
Карающий характер великой скорби телесного Израиля в жатве Иудейского века был весьма очевидным; то же касалось Французской Революции; то же станет очевидным в нынешнем бедствии, когда будет достигнута кульминация. Примечания м-ра Томаса Г. Гилла в его труде [537] “The Papal Drama”, касающиеся карающего характера Французской Революции, подразумевают также карающий характер грядущей скорби христианства в целом. Он говорит:
“Чем глубже мы задумываемся над Французской Революцией, тем более очевидным становится ее доминирование над всеми необычными и ужасными вещами, случившимися на этой земле.. Еще никогда мир не был свидетелем столь прямого и величественного возмездия.. Если оно навлекло громадное зло, то оно также обнаружило и свергло громадное зло.. В стране, где каждая древняя институция и каждый освященный веками обычай исчезли в миг; где вся общественная и политическая система упала после первого же удара; где монархия, вельможи и церковь были сметены почти без сопротивления, весь остов государства, должно быть, превратился в ветошь, то есть королевская власть, аристократия и священство, должно быть, изрядно нагрешили. Там, где чтимые в этом мире вещи – происхождение, чин, богатство, красивая одежда и изысканные манеры – на время сделались для мира опасностью и пороком, там этими чинами, происхождением и богатством, должно быть, ужасно злоупотребляли.
Народ, который упразднил и поставил вне закона христианство, который сбросил с престола религию в пользу разума и затем возвел на трон в Нотр Дам новое божество в лице распутницы, очевидно страдал очень безрассудной и очень искаженной формой христианства. Народ, который вел войну до полного искоренения всего устоявшегося, чтобы упразднить принятые формы обращения и приветствия, принятый способ подсчета времени, который возненавидел “вы”, как грех, и ежился от слова “мосье”, как от омерзения, который превратил недели в декады и перестал признавать старые названия месяцев, очевидно имел полное право возненавидеть все то старое, от которого он попытался отойти, впадая в столь мелочную и нелепую крайность.
Разрушенные дома знати, разграбленные могилы коронованных лиц, обезглавленные король и королева, жестоко убитый маленький дофин, обнищавшие князья, резня священников и вельмож, торжество гильотины, республиканские браки, сыромятня Медо, супружеские пары, связанные вместе и брошенные в Луару, перчатки, сделанные из [538] кожи мужчин и женщин: все это неимоверно ужасно, однако является красноречивым возмездием – свидетельствует о властном присутствии Немезиды, ужасном персте карающей силы. Оно приводит на мысль страшные грехи старой Франции: несчастных крестьян, раздавленных бременем пошлин (от которых богатые и знатные были освобождены), навещаемых то и дело безжалостным голодом вследствие разорительных налогов, несправедливых войн и безобразного ведения государственных дел, а затем повешенных или расстрелянных по двадцать или по пятьдесят за справедливое сетование на голод. И все это на протяжении столетий! Оно припоминает протестантов, которых убивали миллионами на улицах Парижа, которых годами пытали вооруженные драгуны в Пуату и Беарн, за которыми охотились, как за дикими животными, в Сивенн, которым устраивали резню и которых тысячами и десятками тысяч предавали смерти многими видами мучений на протяжении многих мучительных лет...
Ни в одном деле Французской Революции обличительный характер содеянного ею не проявился более ярко и внушительно, чем в ее обращении с римской церковью и папской властью. Именно Франции полагалось (когда она после столь свирепой борьбы отвергла Реформацию, совершив при этом невиданные преступления) обратить свою ярость против той самой Римской церкви, ради которой она проявляла столько гнева,. чтобы упразднить римо-католический культ, чтобы устроить резню множества священников на улицах ее больших городов, чтобы охотиться за ними вдоль и поперек, чтобы выбросить тысячи из них на чужой берег – так же, как она устраивала резню, охотилась и отправляла в изгнание сотни тысяч протестантов,. чтобы перевести войну на папские территории и навлечь всевозможные беды и срам на беззащитное папство.. Преступления революционной Франции были не столько наказанием, сколько прямым следствием преступлений феодальной, королевской и папской Франции...
В одном из аспектов Революцию можно охарактеризовать как реакцию на перегибы (духовные и религиозные) в преследовании римским католицизмом протестантизма. Как только стремительный поток хлынул, он был направлен против римской церкви и папства.. Собственность церкви была передана государству; французское духовенство превратилось [539] из класса собственников в класс живущих на жалованье; монахи и монахини вернулись в мир, а собственность их орденов была конфискована; протестантов вернули к их полной религиозной свободе и политическому равенству.. Вскоре после этого римо-католическая религия была формально упразднена.
Бонапарт вынул из ножен меч Франции против беспомощного Пия VI.. Понтифик попал в зависимость.. Бертье двинулся на Рим, установил Римскую Республику и арестовал папу. Верховный понтифик был взят в лагерь неверующих.. препровожден из тюрьмы в тюрьму, пока, наконец, его не увезли пленником во Францию. Здесь.. он испустил последний вздох – в Валансе, где устроили резню его священникам, где была сломана его власть, а его имя и должность стали посмешищем и притчей во языцех, где его содержали под стражей невежественные солдаты-республиканцы, которые на протяжении десяти лет вынуждали его пить чашу столь откровенной и неимоверной горечи.. Это было величественное, совершенное возмездие, повергшее в изумление мир в конце восемнадцатого века; опала римской церкви в глазах того самого французского народа, который по ее настоянию погубил несметное число протестантов; печальный конец суверенного понтифика в том самом Дофине, который был освящен борьбой протестантов, вблизи тех долин Альп, где французские солдаты так безжалостно охотились на вальденсов; это было превращение “земель церкви” в “Римскую Республику”; отчуждение папских территорий тем самым французским народом, который лишь тысячу лет тому назад, во времена Пипо и Карла Великого, передал ему эти территории.
Массам показалось, что папство находится на грани смерти, и они вопрошали, будет ли Пий VI последним понтификом и ознаменуется ли завершение восемнадцатого столетия падением папской династии. Однако Французская Революция была только началом, а не концом суда; Франция только начала исполнять приговор, верный и неминуемый приговор, долгий и затяжной, наполненный многообразием странных происшествий, напоминающий (сейчас и тогда) бегство, приговор, который должен был повлечь за собой многие страдания и унижения”.
Нам следует ожидать, что грядущая скорбь будет не менее [540] мучительной и суровой, чем эти две иллюстрации, и даже более ужасной и более общей, потому что (1) условия нынешних дней делают каждого члена общественного строения более зависимым, чем прежде, не только от новых и улучшенных удобств и предметов роскоши, но и от жизненных потребностей. Остановка только одного железнодорожного движения приведет в течение недели к голоду в наших больших городах; а всеобщая анархия будет означать паралич каждой отрасли, основывающейся на коммерции и доверии. (2) Господь особо подчеркивает, что приходящая скорбь будет такой, “какой не бывало с тех пор, как существуют люди” (Дан. 12: 1; Иоил. 2: 2; Мат. 24: 21).
И хотя нет никакой надежды, что эту скорбь можно предотвратить, в Священном Писании даны наставления для тех, кто скроется от грядущей бури.
(1) Верным из числа Церкви обещано освобождение еще до того, как буря разразится с полной силой. (2) Все, кто любит справедливость и ищет мира, должны заботливо привести в порядок свой дом, как это велит Слово Господа, которое говорит: “Доколе не пришло определение – день пролетит как мякина, – доколе не наступил для вас день ярости Господней. Взыщите Господа, все смиренные земли, исполняющие законы Его; взыщите правду, взыщите смиренномудрие; может быть, вы укроетесь в день гнева Господня” (Соф. 2: 2, 3).
Чтобы все они могли пробудиться к осознанию ситуации, пророк Иоиль призывает тех, кто это видит, бить тревогу, говоря: “Трубите трубою на Сионе и бейте тревогу на святой горе Моей [христианстве – признающем себя святой горой, царством Господа]; да трепещут все жители земли, ибо наступает день Господень, ибо он близок” (Иоил. 2: 1). “Дождем прольет Он”, – т. е. Бог, говорит псалмопевец, – “на нечестивых горящие угли, огонь и серу [символы скорби и уничтожения]; и [541] палящий ветер – их доля из чаши; ибо Господь праведен, – любит правду” (Пс. 10: 3-7).
Битва этого великого дня Всемогущественного Бога станет самой большой революцией, когда-либо известной миру, потому что в нее будет вовлечен всякий принцип несправедливости, ведь во время этого суда народов, а также суда отдельных лиц “нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано” (Мат. 10: 26). Посмотрите, как уже сегодня луч общей просвещенности обнаруживает скрытые поводы политических интриг, финансовых махинаций, религиозных притязаний и т. п.; как все привлечены к суду и признаны (людьми и Богом) невиновными или виновными на основании учений Божьего Слова – Золотого Правила, закона любви, примеров, данных Христом, и т. д., которые начинают занимать столь видное место в дискуссиях этого времени.
Битва великого дня, как и всякий другой революционный конфликт, имеет этапы своего постепенного развития. За всяким признаком борьбы находятся побуждающие ее причины – действительные или мнимые всенародные или личные обиды. Затем появляется острое восприятие этих обид теми, кто страдает от них. После этого, как правило, следуют разные попытки реформы, которые, будучи безуспешными, ведут к большим спорам, словесной полемике, разделению, конфликтам взглядов и, окончательно, к жажде мести и вооруженному столкновению. Таков порядок Битвы Великого Дня Всемогущественного Бога. По своему общему характеру это борьба света с тьмой, свободы с гнетом, истины с заблуждением. Она распространится по всему миру – крестьяне восстанут против князей, скамьи против кафедр, труд против капитала: угнетенные с оружием в руках против всякого рода несправедливости и тирании; угнетатели с оружием в руках в защиту того, что они долго считали своими правами, даже если это являлось откровенным посягательством на права других.

[542]
МНОГОЧИСЛЕННОЕ ПОЛЧИЩЕ ГОСПОДА

В предыдущих главах мы обратили внимание на процесс приготовления к конфликту этого злого дня – на организацию, вооружение и муштрование громадных армий, на строительство больших флотов, на изобретение новой, невиданной военной техники, создание новых, мощных взрывчатых веществ, а также на истощение национальных ресурсов в каждой стране с целью удовлетворить военные нужды. Мы обратили также внимание на бормотание разгневанных народов, поскольку все они стоят вооруженные до зубов, бросая друг на друга зловещие взгляды.
Глядя на эти миллионы вооруженных и обученных солдат, мы спрашиваем: которое из этих могущественных воинств является тем полчищем, на которое пророки указывали как на великое полчище Господа? Могут ли пророческие ссылки относиться к какому-нибудь из них? И если да, то в каком смысле они могут считаться полчищем Господа, если ни одно из них не водится Его духом? А, может, эта ссылка относится к народу Бога, воинам креста, оружие которых, согласно описанию апостолом Павлом, не плотское, но сильное, на разрушение твердынь? (2 Кор. 10: 3-5). Возможно, “меч духовный, который есть Слово Божье” (Еф. 6: 17), в руках Божьего народа, исполненного Его духа, совершит великое дело низложения всех царств этого мира и передаст их Христу в вечное обладание?
Если бы так! Но то, что так не произойдет, мы уже поняли как из пророческого предсказания, так и на основании знамений времени. Как раз наоборот, мир постоянно игнорирует протесты и предостережения праведных, народы ходят во тьме, и, как следствие, все основания земли (нынешнего общественного строения) колеблются (Пс. 81: 5), тем самым [543] подвергая опасности всю общественную надстройку, которая сегодня ужасно сотрясается. “Врачевали мы Вавилон, – говорит пророк, – но не исцелился; оставьте его [“Выйди из нее, народ Мой” (Отк. 18: 4)].. потому что приговор о нем достиг до небес и поднялся до облаков” (Иер. 51: 9).
Очевидно, великое полчище Господа, о котором упоминают пророки и которое свергнет царства этого мира, не будут составлять святые, и для этого недостаточно оружия их борьбы. Их оружие воистину всемогущественно, как говорит апостол, между теми, кто подвержен его влиянию. В среде истинного Божьего народа, внимательно склоняющего свои сердца к наставлениям, Его Слово острее всякого меча обоюдоострого. Оно действительно “ниспровергает замыслы [человеческие представления] и всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленяет всякое помышление в послушание Христу” (2 Кор. 10: 4, 5). Но не так оружие этой борьбы действует на мир. Более того, воинство святых – это не какое-то “многочисленное полчище”, а “малое стадо”, как дал ему определение Сам Господь (Сравните Луки 12: 32; Иоил. 2: 11).
Послушаем пророческое описание этого полчища:
“Народ многочисленный и сильный, какого не бывало от века и после того не будет в роды родов. Пред ним пожирает огонь, а за ним палит пламя; перед ним земля как сад Едемский, а позади его будет опустошенная степь, и никому не будет спасения от него. Вид его как вид коней, и скачут они как всадники; скачут по вершинам гор [царств] как бы со стуком колесниц, как бы с треском огненного пламени, пожирающего солому, как сильный народ, выстроенный к битве”.
“При виде его затрепещут народы, и всех лица побледнеют. Как борцы бегут они [544] и как храбрые воины влезают на стену, и каждый идет своею дорогою и не сбивается с путей своих. Не давят друг друга, каждый идет своею стезею, и падают на копья, но остаются невредимы. Бегают по городу, поднимаются на стены, влезают на дома, входят в окна, как вор. Перед ними потрясется земля [нынешний общественный строй], поколеблется небо [церковные власти], солнце и луна [озаряющее влияние Евангелия и закона Моисея] помрачатся [общее неверие станет широко распространенным] и звезды [апостольские светила (Отк. 12: 1) затмятся] потеряют свой свет [придет темная ночь, в которой никто не сможет трудиться (Иоан 9: 4; Ис. 21: 9, 11, 12)]. И Господь даст глас Свой пред воинством Своим, ибо весьма многочисленно полчище Его и могуществен исполнитель слова Его; ибо велик день Господень и весьма страшен; и кто выдержит его?” (Иоил. 2: 2-11).
Это полчище Господа должно столкнуться с ужасными условиями этого злого дня, когда грозные элементы, готовящиеся сегодня к конфликту, к огню, достигнут вершины готовности. Это – полчище, которое под Господним всеведущим провидением свергнет престолы царств и истребит силу царств языческих (Агг. 2: 22). Но где такое полчище? Может это немецкая армия или французская, или английская, или русская, или армия Соединенных Штатов? Столь большая армия, которая описана здесь пророком и которая должна совершить столь удивительные вещи, к тому же, как показано, в пределах нескольких лет, оставшихся в этом знаменательном жатвенном периоде, очевидно, существует в настоящее время и некоторым образом готовится к грядущей резне. Согласно описанию пророком, это не какая-то необузданная толпа, с которой легко могут справиться те, кто обучен искусству войны, а могущественное войско высокой степени выучки.
[545] Так где же, спрашиваем, находится такая армия, по-современному обученная и подготовленная – армия, перед которой потрясется земля [общество] и поколеблется небо [церковничество] (Иоил. 2: 10); которая отважно выстроится напротив консервативных сил христианства, гражданских и церковных, и которая к тому же рассчитывает одолеть их нынешнюю мощь? Где же армия, которая в ближайшем будущем посмеет отвергнуть долго почитаемые учения христианства, его политическую прозорливость и козни духовенства; которая угрюмо проигнорирует все его анафемы, презрительно отвергнет его ордены и швырнет обратно громовые стрелы его авторитета и организованной власти; которая мужественно встретит грохот его везувианской артиллерии, сумеет пренебречь градом его картечи и снарядов, проложит путь сквозь его флотилии морских орудий и, срывая диадемы с коронованных лиц, двинет царства в сердце морей; которая воспалит небеса; от которой земля, разгоревшись, растает, превращая старый порядок вещей, как предсказано пророками, в одни громадные всеобщие развалины?
То, что такое полчище появляется и готовится к отчаянному конфликту, мы убеждаемся на основании знамений времени не менее убедительно, чем на основании “вернейшего пророческого слова”. Осознание этого факта (без какой-либо ссылки на слово пророчества или знание его) сегодня наполняет сердце христианства пугающим предчувствием, вынуждая государственных мужей везде предпринимать чрезвычайные меры для охраны и защиты.
Но в этих самых мерах самозащиты, придуманных “существующими властями”, по-видимому, существует ловушка, о которой они не подозревают. Следует помнить, что армии, на которые они полагаются для защиты, это армии, состоящие из простых людей: в среде простого народа эти миллионы муштрованных солдат имеют жен, сыновей, дочерей, братьев, сестер, родню и друзей, с интересами которых их собственные интересы связаны тесными естественными узами. [546] Их служба престолам и царствам обеспечивается исключительно властными приказами и поддерживается вознаграждением, которое они все чаще склонны считать неудовлетворительным возмещением за труды и лишения, которым они вынужденно подлежат вместе со своими семьями, не считая угроз потерять жизнь, конечности, здоровье и собственность. Год за годом воинская “слава” все меньше увлекает эти вооруженные толпы, они все острее проникаются страданиями и лишениями и все менее преданны верховной власти, под началом которой они состоят на службе. В то же время армии тружеников, простых людей, находящихся дома, становятся все более раздраженными и удрученными своей участью и все больше опасаются будущего.
Все эти признаки свидетельствуют, по крайней мере, о возможности того, что в грядущем конфликте мощно вооруженные и обученные воинства христианства вместо того чтобы поддерживать и оберегать власти, положившие начало их существованию, могут повернуть против них свою силу. О том, что такая возможность не является немыслимой для правителей, свидетельствует факт, что когда в России царил голод, приведший к бунтам в народе, вести о нем тщательно скрывались от их друзей и братьев в русской армии, а солдат, посылаемых подавлять бунты, брали из отдаленных регионов.
Какие именно условия и обстоятельства будут использованы Господом как “голос” Его приказа к построению этой могущественной армии, мы пока не можем четко уяснить, но мы живем в дне, в котором стремительно творится история, и в соответствии с общими принципами нет ничего предрассудительного в том, чтобы в любое время ожидать шагов в этом направлении. Однако в нашем предыдущем исследовании (Томы II и III) мы увидели, что Бог имеет установленное время для каждой черты Своего плана, и мы уже сегодня находимся в этом “Дне Мщения”, периоде сорока лет, который начался в октябре 1874 года и очень скоро закончится. Оставшиеся позади зловещие годы этого “дня” [547] положили широкий и глубокий фундамент в церкви, государстве, финансах и общественных условиях и настроениях для больших событий, предсказанных в Священном Писании. Они уже омрачают мир и обязательно должны прийти, как о них предсказано. Вероятно, нескольких лет будет более чем достаточно для их полного осуществления.1 “Люди [уже] издыхают от страха и ожидания [предчувствия] того, что грядет на вселенную”.
------------
1О более постепенном лишении власти народов и установлении Царства автор говорит в своем предисловии (1916 г.) к книге “Время приблизилось”, стр. iii-iv.
------------
Предложенные нашему вниманию пророчества, публично провозглашаемые с начала этого “Дня Мщения”, быстро приближаются к кульминационному пункту. Как показано в предыдущих главах, все люди способны видеть какие-то темные очертания приближающейся скорби, в то время как сегодня общество внешне напоминает трутницу, готовую к тому, чтобы к ней поднести спичку, – напоминает пороховой склад, в любой момент готовый взорваться, напоминает организованную армию, готовую к штурму по приказу. Недаром писал Шекспир:
“Есть божество, ведущее нас к цели,
Какой бы путь ни избирали мы”.
Человечество, как правило, не имеет понятия о цели Господа в этой битве: почти все противоборствующие стороны надевают доспехи в личных и самолюбивых интересах, с которыми, как они правильно понимают, Господь не имеет ничего общего. Так вот, хотя все (с каждой стороны) готовы молить о Господнем благословении, только немногие рассчитывают на него: все, кажется, рассчитывают только на себя – на свои организации, свою численность и т. п. Никто так не удивится, как “силы небесные”, знатные особы нынешних церковных властей, которые, занимаясь составлением собственного плана для Господа, пренебрегли Его планом, явленным в Его Слове. Для них Господнее дело на протяжении следующих нескольких лет действительно будет “необычайным делом”. Послушайте Господнее Слово об этом:
“Ибо восстанет Господь, как на горе Перациме; [548] разгневается, как на долине Гаваонской; чтобы сделать дело Свое, необычайное дело, и совершить действие Свое, чудное Свое действие.. ибо я слышал от Господа, Бога Саваофа, что истребление [истечение срока, завершение] определено для всей земли” (Ис. 28: 21, 22).
Общественная система, “земля”, “стихии”, “круг жизни” не могут воспламениться до тех пор, пока Господь не позволит огню быть зажженным: великий решающий конфликт не может начаться, пока великий “Михаил”, “Вождь спасения нашего”, не восстанет и не даст приказ (Дан. 12: 1), даже если до этого будут частые всевозможные столкновения. И великий Вождь информирует Свой королевский легион, Церковь, что катастрофа, хотя неминуемая, не может случиться до тех пор, пока “Царская Собственность”, “Малое Стадо”, “Избранные” не будут все “запечатлены” и “собраны”.
Одновременно нам следует помнить вдохновенное описание этой скорби апостолом – что она будет как мука родами имеющей во чреве, в приступах (судорогах) скорби, с все более короткими промежутками. Именно так было до сих пор. Каждый будущий приступ будет более сильным, пока не придет окончательная схватка, в которой новый порядок родится во время смертельной агонии нынешних институций.
Поскольку Господь позволил миру в целом – кроме Израиля – избирать на протяжении прошлых шести тысяч лет свой собственный путь, Его нынешнее вмешательство тем более покажется необычным и “странным” для тех, кто не понимает эпохальных перемен, которые должны произойти при введении седьмого тысячелетия. Однако в этой “битве” Он сделает так, что гнев человеческий (а также амбиции и самолюбие людей) обратится во славу и для служения Ему, а остаток гнева Он укротит. Вместе с долгими страданиями Он позволил долгое царствование греха, самолюбия и смерти, потому что это можно было обратить для испытания Его избранной Церкви и обучения всех людей, что [549] “грех крайне грешен”. Но видя, что мир, как правило, пренебрегает Его законом любви, истины и праведности, Он предполагает всеобщее наказание еще до того, как будет дан следующий урок, который станет практической иллюстрацией пользы праведности под Тысячелетним Царством Его дорогого Сына.
Хотя Господь запрещает Своему народу сражаться плотским оружием, и Себя именует Богом мира, Богом порядка и любви, Он также называет Себя Богом справедливости и показывает, что грех не всегда будет торжествовать в мире, но будет наказуем. “Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь” (Рим. 12: 19; Втор. 32: 35). И когда Он восстает для суда народов, обращая месть против всех нечестивцев, Он называет Себя “мужем брани”, “сильным в брани”, имеющим под Своим началом “великое полчище”. И кто может гарантировать, что массы, составляющие сегодня воинствующие полчища христианства, не будут в то время составлять великое полчище, которое бросит свою могущественную силу против бастионов нынешнего общественного строя (Исх. 15: 3; Пс. 23: 8; 44: 4; Отк. 19: 11; Ис. 11: 4; Иоил. 2: 11).
“Господь выйдет, как исполин, как муж браней возбудит ревность; воззовет и поднимет воинский крик, и покажет Себя сильным против врагов Своих”. Так вот, зов и воинский крик Его великого полчища, а также успех этого полчища в достижении Его цели революции, Он приписывает Себе, потому что оно совершает, хотя и бессознательно, Его дело уничтожения. Он говорит: “Долго молчал Я, терпел, удерживался; теперь Я буду кричать, как рождающая, буду разрушать и поглощать все” (Ис. 42: 13, 14).
Однако Священное Писание дает также понять, что могут быть и другие, кроме мятежных воинств христианства, которые также будут составлять часть великого полчища Господа. И Господь через пророка Иезекииля обращается именно к этому времени и к приближающимся бедам христианства, говоря:
[550] “И отдам его в руки чужим в добычу и беззаконникам земли на расхищение, и они осквернят его. Сделай цепь [свяжи, соедини их вместе; пускай они делают общее дело], ибо земля эта наполнена кровавыми злодеяниями, и город [Вавилон, христианство] полон насилий. Я приведу злейших из народов, и завладеют домами их. И положу конец надменности сильных, и будут осквернены святыни [священные места, религиозные институции и т. п.] их” (Иез. 7: 13-24).
Это можно понимать таким образом, что восстание масс христианства в анархии будет во время господства беззакония столь крайне жестоким и свирепым, что превысит варварство всех языческих нашествий, как было в случае Французской Революции. Это может также означать восстание народов Индии, Китая или Африки против христианства: в общественных изданиях уже ведется речь о возрождении Турции и восстании миллионов мусульман. Мы, однако же, полагаем, что “злейшие из народов” – это те в христианстве, которые “без Бога” и без христианских чувств и надежд, которые до сих пор были сдерживаемы и контролируемы невежеством, предрассудками и страхом, но которые на заре двадцатого века быстро теряют эти ограничивающие влияния.
Господь Своим всеведущим провидением будет иметь общий надзор над этим великим полчищем недовольных – патриотов, реформаторов, социалистов, моралистов, анархистов, невежд и отчаявшихся, – и воспользуется их надеждами, опасениями, безрассудствами и самолюбием согласно Своей божественной мудрости, чтобы совершить Свои собственные величественные замыслы в свержении нынешних институций и приготовлении человека к Царству Праведности. Именно по этой причине оно называется “великим полчищем Господа”. Никто из Его святых – никто из тех, кто ведом духом Бога, как сыны Бога, – не должен иметь ничего общего с этой частью “битвы”.

[551]
БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫЕ УСЛОВИЯ ЭТОЙ БИТВЫ

Согласно предсказаниям пророков, условия этой битвы не будут иметь исторического прецедента. Как уже была представлена мысль, этот окончательный конфликт образно представлен в символах сорок пятого Псалма. (Сравните также Пс. 96: 2-6; Ис. 24: 19-21; 2 Пет. 3: 10). Горы (холмы – менее высокие, менее диктаторские правительства) уже тают, как воск; они все еще сохраняют свой вид, но по мере того как земля (общество) становится все жарче, они уступают ее требованиям, шаг за шагом снисходя до уровня народных требований. Великобритания является хорошей иллюстрацией этого класса. Высокие горы (представляющие диктаторские правительства) будут “трястись” от революций и окончательно “двинутся в сердце морей” – полностью исчезнут в анархии. Уже “море.. и волны его ревут” против устоев нынешней общественной системы: вскоре земля (современное общественное строение) будет кружиться и шататься, как пьяная, напрасно пытаясь выпрямиться, удержаться на ногах и обрести равновесие; окончательно она полностью “поколеблется”, чтобы уступить место “новой земле” (новому общественному порядку), в которой будет преобладать праведность, справедливость.
Нынешний порядок будет невозможно восстановить, (1) так как он, судя по всему, исчерпал свою полезность и оказался тенденциозным при нынешних условиях; (2) так как имеется общее распространение светского знания; (3) так как обнаружение того, что священники долгое время ослепляли и сковывали массы заблуждением и страхом, повлечет общую потерю уважения ко всем религиозным притязаниям и учениям как таковым, в которых обнаружен обман; (4) так как верующие люди в своем большинстве (не видя, что настало Божье время для изменения эпохи) будут пренебрегать здравомыслием, логикой, справедливостью и Священным Писанием, защищая нынешний порядок вещей.
Вряд ли то, что церковные небеса (религиозные власти, папская и протестантская) [552] свернутся, как свиток книжный, поспособствует чем-нибудь (Ис. 34: 4; Отк. 6: 14). Когда наступит ужасный кризис, объединенные религиозные власти христианства окажутся совершенно бессильными против поднимающейся волны анархии. Перед этим великим полчищем “истлеет все небесное воинство [номинальная церковь]; и небеса свернутся, как свиток книжный [две большие части, составляющие церковные небеса; папство и протестантизм, как два противоположных конца свитка, уже сегодня быстро приближаются друг к другу, сворачиваясь вместе, как было показано нами]; и все воинство их падет [упадет, осыплется; не все одновременно, но постепенно, однако быстро], как спадает лист с виноградной лозы, и как увядший лист – со смоковницы” (Ис. 34: 4); и окончательно эти “воспламененные небеса разрушатся и разгоревшиеся стихии [с которых они состоят] растают” (2 Пет. 3: 12).
“Ибо сплетшиеся между собою как терновник [потому что протестантизм и папство никогда не смогут полностью слиться; каждый будет, как терновник в боку другого] и упившиеся как пьяницы [опьяненные духом мира], они пожраны будут совершенно [будут поглощены в великой скорби, и как религиозные системы будут полностью уничтожены], как сухая солома”; потому что Господь “совершит истребление, и бедствие уже не повторится”. Блаженное обетование! “Ибо вот, придет день, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не оставит у них ни корня, ни ветвей [для дальнейшего развития]” (Наум. 1: 9, 10; Мал. 4: 1).

“БЕДСТВЕННОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ИАКОВА”

Хотя скорбь и горе этого дня Господа придет прежде всего и особым образом на христианство и окончательно на все народы, последняя волна, как нас информирует [553] пророк Иезекииль (38: 8-12) будет против народа Израиля, вновь собранного в Палестине. Пророк, по-видимому, обращает внимание на значительно большее количество собранного Израиля в Палестину в этом жатвенном периоде, нежели это уже произошло. Он показывает их как собранных там в большом количестве из народов, со значительным богатством, населяющих прежде пустынные места; все они будут жить в безопасности в то самое время, когда остальной мир будет находиться в самом неистовом замешательстве (Иез. 38: 11, 12).
Все люди являются свидетелями факта, что подобное собрание Израиля в Палестину началось, однако совершенно очевидно, что их исход из других земель должен получить некий мощный и неожиданный толчок, чтобы исполнить это пророчество в пределах назначенного времени. Каковым будет этот толчок, нам еще предстоит увидеть, но то, что он непременно наступит, нам говорят следующие слова пророка Иеремии (Иер. 16: 14-17; 21):
“Посему вот, приходят дни, говорит Господь, когда не будут уже говорить: «Жив Господь, Который вывел сынов Израилевых из земли Египетской»; но: «Жив Господь, Который вывел сынов Израилевых из земли северной [России?] и из всех земель, в которые изгнал их»; ибо возвращу их в землю их, которую Я дал отцам их. Вот, Я пошлю множество рыболовов, говорит Господь, и будут ловить их; а потом пошлю множество охотников, и они погонят их со всякой горы и со всякого холма и из ущелий скал. Ибо очи Мои – на всех путях их; они не скрыты от лица Моего, и неправда их не сокрыта от очей Моих.. Посему вот, Я покажу им ныне, покажу им руку Мою и могущество Мое, и узнают, что имя Мое – Господь”.
Мы не сомневаемся в том, что Господь более чем в состоянии совершить такое. В каждом народе вопрос: “А что делать с иудеем?”, – является злободневным вопросом, который, в определенной кризисной ситуации в обозримом будущем, неожиданно созданной Господним всеведущим провидением, несомненно, приведет, как на это обращает внимание пророк, к определенной согласованной акции со [554] стороны народов с целью быстро препроводить их в землю обетованную. И как они поспешно покидали Египет со своим товаром и нажитым добром, понуждаемые египтянами, говорящими: “Встаньте, выйдите из среды народа моего.. И мелкий и крупный скот ваш возьмите, как вы говорили; и пойдите”; и Господь дал народу милость в глазах египтян, так что они дали им все, что они пожелали, из серебра, из золота и одежды (Исх. 12: 31-36), так и в следующем исходе, предсказанном пророками, их отошлют не с пустыми руками, но, вероятно, на народы будет неожиданно оказано некоторое давление, которое окажется на пользу Израилю, тем самым исполняя вышеприведенное пророчество Иезекииля.
Этот предприимчивый род, однажды восстановленный в земле обетованной и, тем самым, отделенный, по крайней мере на время, от бедствия народов, господствующего повсюду, быстро приспособится к новой ситуации, и до сих пор пустынные места снова будут населены.
Но еще одна волна страданий должна пройти над этим народом, подвергаемым наказанию. По словам пророка, последний конфликт битвы великого дня произойдет в земле Палестины. Относительное спокойствие и процветание вновь собранного Израиля (ближе к окончанию этого дня скорби), а также их откровенно беззащитное положение окончательно возбудит зависть и спровоцирует грабеж их другими народами. Когда законность и порядок исчезнут, Израиль окончательно будет осажден войсками безжалостных грабителей, называемых пророком войсками Гога и Магога (Иез. 38), и велико будет бедствие беззащитного Израиля. “О, горе! – говорит пророк Иеремия, – велик тот день, не было подобного ему; это – бедственное время для Иакова, но он будет спасен от него” (Иер. 30: 7).
Войска Гога и Магога представлены одним человеком, говорящим: “Поднимусь я на землю не огражденную, пойду на беззаботных, живущих беспечно, – все они [555] живут без стен, и нет у них ни запоров, ни дверей, чтобы, – говорит пророк, – произвести грабеж и набрать добычи, наложить руку на вновь заселенные развалины и на народ, собранный из народов, занимающийся хозяйством и торговлею, живущий на вершине земли” (Иез. 38: 11-13). Пророк предсказывает эти события так, словно обращается к этому воинству, говоря: “И пойдешь с места твоего, от пределов севера [Европа и Азия расположены к северу от Палестины], – ты и многие народы с тобою, все сидящие на конях, сборище великое и войско многочисленное. И поднимешься на народ Мой, на Израиля, как туча, чтобы покрыть землю: это будет в последние дни [очевидно, будет завершающей сценой дня скорби], и Я приведу тебя на землю Мою, чтобы народы узнали Меня, когда Я над тобою, Гог, явлю святость Мою [буду определен, показан как твой завоеватель] пред глазами их” (Иез. 38: 15, 16).
Посреди скорби Бог покажет Себя защитником Израиля как в древности, когда Его милость была с ними как народом. Их безвыходное положение будет для Него благоприятной возможностью; и тут их ослепление будет удалено. Читаем: “И соберу все народы [представленные в полчищах Гога и Магога] на войну против Иерусалима, и взят будет город, и разграблены будут дома, и обесчещены будут жены, и половина города пойдет в плен; но остальной народ не будет истреблен из города. Тогда выступит Господь и ополчится против этих народов, как ополчился в день брани” (Зах. 14: 2, 3). Исаия (28: 21), говоря о том же, приводит в пример освобождение Господом Израиля от филистимлян на Перациме и от Аморрея в Гаваоне, говоря: “Ибо восстанет Господь, как на горе Перациме; разгневается, как на долине Гаваонской”. Обратите внимание во 2 Цар. 5: 19-25; 1 Пар. 14: 10-17; Иис. Н. 10: 10-15, как Бог не полагался на человеческое умение или искусное руководство, а вел сражения по-Своему. Так [556] и в этом великом сражении Бог даст освобождение в Свое время и Своим путем.
В пророчестве Иезекииля (38: 1-13) Господь называет главных действующих лиц сражения в Палестине, но мы не можем быть слишком категоричны в наших определениях. Магог, Мешех, Фувал, Гомер, Фогарм, Иаван и Фарсис были именами детей Иафета, сына Ноя – предположительно первоначально заселивших Европу. Сава и Дедан были потомками сына Ноя Хама – как полагают, первыми поселенцами Северной Африки. Авраам и его потомки (Израиль) были потомками сына Ноя Сима и, предположительно, заселили Армению–Западную Азию (См. Быт. 10: 2-7). Это, пожалуй, указывает общим образом на то, что нападение произойдет со стороны Европы – “от пределов севера”, с разными союзными народами.
Ошеломляющее поражение этих врагов Израиля (несущее с собой конец времени скорби и время установления Божьего Царства) наглядно описано пророком Иезекиилем (от 38: 18 до 39: 20). Его можно сравнить лишь с ужасным поражением фараона и его воинства, когда он попытался снова завладеть Израилем, которого Бог в то время вел на свободу. Также в этом отношении освобождение Израиля должно быть “как во дни [наподобие] исхода твоего из земли Египетской” – “дивным делом” (Мих. 7: 15).
Описав, что нашествие этого войска от пределов севера на Израиль (снова собранный в Палестину “в последние дни”, с большим богатством, “живущий безопасно”) будет неожиданным, “как туча, чтобы покрыть землю” (Иез. 38: 1-17), сказано: “Так говорит Господь Бог: не ты ли – тот самый, о котором Я говорил в древние дни чрез рабов Моих, пророков Израилевых, которые пророчествовали в те времена, что Я приведу тебя на них?” Затем Господь возвещает о Своем намерении разбить грешное воинство. Описание, кажется, указывает на то, что это будет совершено путем возбуждения зависти, революции [557] и анархии между разными элементами, составляющими большое смешанное войско: революции и раздора, которые вовлекут все, что еще уцелеет от местных правительств разных народов, и завершат всемирное восстание и анархию – великое землетрясение из Откровения 16: 18-21.
Свидетельства всех пророков сводятся к тому, что сила Бога будет проявлена чудесным образом в освобождении Израиля, когда Он будет сражаться за них (и косвенно за всех) оружием, которое не в состоянии контролировать никакая человеческая сила, включая эпидемию и разные бедствия, павшие на нечестивцев (врагов Израиля и противников Бога), пока вскоре весь мир не узнает, что Господь снова принял Израиль к Своей милости и сделался их Царем, как в древности. Вскоре люди, а также Израиль, научатся ценить Божье Царство, которое быстро станет желанием всех народов.
Пророк Иезекииль (39: 21-29), как Господний глашатай, повествует о славном исходе этой победы, а также о ее последствиях для Израиля и для всего мира, говоря:
“И явлю славу Мою между народами, и все народы увидят суд Мой, который Я произведу, и руку Мою, которую Я наложу на них. И будет знать дом Израилев, что Я – Господь, Бог их, от сего дня и далее. И узнают народы, что дом Израилев был переселен за неправду свою; за то, что они поступали вероломно предо Мною [отвергнув Христа (Рим. 9: 29-33)], Я сокрыл от них лицо Мое и отдал их в руки врагов их [на все столетия христианской эпохи], – и все они пали от меча. За нечистоты их и за их беззаконие Я сделал это с ними и сокрыл от них лицо Мое”.
“Посему [теперь, когда это наказание закончилось] так говорит Господь Бог: «Ныне возвращу плен Иакова и помилую весь дом Израиля [живых и мертвых, поскольку пришли “времена восстановления” [558] (Деян. 3: 19-21)] и возревную по святому имени Моему. И почувствуют они [таким образом] бесчестие свое и все беззакония свои, какие делали предо Мною, когда будут жить на земле своей безопасно, и никто не будет устрашать их, когда Я возвращу их из народов и соберу их из земель врагов их и явлю в них святость Мою пред глазами многих народов. И узнают, что Я – Господь, Бог их, когда, рассеяв их между народами, опять соберу их в землю их и не оставлю уже там ни одного из них. И не буду уже скрывать от них лица Моего, потому что Я изолью дух Мой на дом Израилев, говорит Господь Бог»”. “И убоятся имени Господа на западе и славы Его – на восходе солнца. Если враг придет как река, дуновение [дух] Господа [на протяжении Евангельского века – посредством Духовного Израиля] прогонит его. И придет Искупитель Сиона [Церкви, “тела Христова”] и сынов Иакова, обратившихся от нечестия, говорит Господь” (Ис. 59: 19, 20. Сравните Рим. 11: 25-32).
“Благ Господь – убежище в день скорби – и знает надеющихся на Него”. Но “пред негодованием Его кто устоит? И кто стерпит пламя гнева Его?.. Он совершит истребление [нечестия], и бедствие уже не повторится” (Наум. 1: 7, 6, 9).
Вот так, посредством битвы великого дня Всемогущественного Бога, весь мир будет приготовлен к новому дню и его великому делу реституции. Хотя час бодрствования – это час облачный и туманный, мы благодарны Богу за Его блаженное заверение, что дело уничтожения будет “делом решительным” (Мат. 24: 22), и что незамедлительно после этого начнет сиять славное Солнце Праведности. “Земля [нынешнее обветшавшее общественное строение].. качается, как колыбель.. она упадет [таким образом]”, чтобы освободить место для нового строения Бога, нового неба и новой земли, на которых обитает правда (2 Пет. 3: 13; Ис. 65: 17).
[559] Поскольку вышеупомянутое является образом, нам припомнилась статья на эту тему, опубликованная в одном из старых изданий “N. Y. Tribune” (26 июня 1897 года). Она настолько полностью совпадает с нашими предположениями относительно “великого полчища Господа”, ныне приготавливаемого, что мы приводим следующий отрывок:

“МОНАРХ ИЛИ НАРОД? КАКОЙ ВЫБОР МОЖЕТ ВОЗНИКНУТЬ ПЕРЕД НЕКОТОРЫМИ АРМИЯМИ ЕВРОПЫ В НЕДАЛЕКОМ БУДУЩЕМ?

Неполных сорок лет тому назад войска, подчиняясь приказам своих правителей, повернули свои ружья против народа, расстреливая и прокалывая штыками мужчин, женщин и даже детей, пока кровь не потекла, словно вода, улицами Берлина, Вены и многих других столиц Старого Света. Это не была обычная толпа бродяг и хулиганов, с которыми военные обязаны иметь дело, а состоятельные и высоко образованные граждане – люди свободных профессий, торговцы, производители, политики и законодатели – фактически, все те, кто составляет известную в Старом Свете “буржуазию” и средние классы, которые попытались добиться политических прав, торжественно обещанных им строками конституций, утвержденных их уважаемыми правителями, которые, однако, отказались проводить их в жизнь, пока их не вынудил к этому народ.

НА ПОВЕСТКЕ ДНЯ В ИТАЛИИ

Окажут ли войска, если им будет предложено сегодня стрелять в своих соотечественников, похожее повиновение приказу “Помазанника Господа”? Вот вопрос, который в настоящий момент приковывает в значительно большей степени (чем люди в этой стране склонны верить) внимание коронованных лиц Европы и в течение нескольких последних дней был представлен общественности посредством резолюции, внесенной в Парламент Италии и предусматривающей замену слова “королевская” на “народная” в официальном названии армии. Аргументы, выдвигаемые сторонниками этого нововведения, которое, в конечном счете, было отвергнуто правящей партией, обладающей [560] большинством в Законодательном органе, оказались не только логичными, но и сильными, и не могли не оказать мощного влияния на народ Италии, а также на всякий другой цивилизованный народ, и, несомненно, предоставили очень серьезные поводы для раздумий королю Хумберту, а также его брату и сестре из числа монархов”.
[Статья обращает внимание на то, как без особого замешательства командование английской армией было передано в течение предыдущих трех лет Парламенту в лице Министра Войны, тогда как раньше армия подчинялась непосредственно монарху, поскольку ее командующий был принцем королевской крови, занимая должность в качестве представителя королевы. Следовательно, королева стремилась, что вполне естественно, некоторое время удерживать остающуюся опору своей суверенности, но безуспешно. Также во Франции стремление народа контролировать армию очевидно из факта, что назначение одного из генералов на пост главнокомандующего было отклонено, а контроль удерживается в руках назначаемого Секретаря Войны, который представляет партию, пришедшую к власти путем народного голосования. В статье говорится:]

НЕМИНУЕМОСТЬ КОНФЛИКТА В ГЕРМАНИИ

В Италии конфликт подобного рода уже не считается неизбежным. Но нельзя не признать, что нечто в этом роде ожидается в Германии и, прежде всего, в Пруссии, где монарх и народ с каждым днем отдаляются друг от друга. То, что император Вильгельм ожидает подобного конфликта, очевидно из всех его последних выступлений (когда только появляется возможность обратиться к своим войскам, и особенно на прошлой неделе в Билефельд) на излюбленную тему о долге солдат быть постоянно готовыми защитить своей кровью его монархию и его престол не столько от чужеземных врагов, сколько от врагов в пределах империи и царства. Председательствуя на церемонии приведения к присяге рекрутов, он никогда не забывает напомнить им, что их первая обязанность перед ним, а не перед народом, который за все это платит, и он без устали [561] разглагольствует о том, что он именует “Королевской форменной одеждой”, то есть униформой, которую он, наподобие многих других монархов, считает ливреей не Государства, не Нации, а монарха, с которым одевающий ее связан особыми узами преданности, верности и слепого, непререкаемого послушания. Не следует также забывать о том, что во всех случаях дискуссий и споров между гражданскими лицами и военными император всегда поддерживает последних, даже если они оказываются зачинщиками, да еще до такой степени, что он или отменяет или смягчает и так мягкие приговоры, вынесенные тем офицерам, которые, будучи пьяны, серьезно ранили, а в некоторых случаях совершили убийство невооруженных и безобидных граждан.

ПОВЕДЕНИЕ ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ

“Как поведет себя армия, если случится ожидаемый конфликт между монархом и народом? Во дворце и в официальных кругах в Берлине верят, что император может полагаться на свои войска. Однако это мнение никак не разделяет сам народ, а также нынешние ведущие немецкие политики. Ряды и шеренги армии уже не состоят, как прежде, из безграмотных увальней, не умеющих ни читать, ни писать, или даже думать самостоятельно, а из мыслящих, хорошо образованных людей, которые обучены в школе правам и конституционным привилегиям, за которые их отцы и деды тщетно боролись. Они также достаточно ознакомлены с историей, чтобы оценить факт, что в каждой борьбе между монархом и народом окончательную победу всегда одерживал последний”.