ЦЕРКОВЬ, “РАСПЯТАЯ СО ХРИСТОМ”

“Я распят со Христом; и уже не я живу, а живет во мне Христос” (Галатам 2: 20, ВоП).

В веке, в котором человеческая изобретательность прибегла к крайностям в изобретении жестоких методов пыток жертв публичной мести или ненависти, распятие считалось, наверное, наихудшим из них. Римляне прибегали к нему (за немногими исключениями), чтобы наказать рабов или чужестранцев, так как считали его слишком жестоким и позорным для римских граждан, независимо от совершенного преступления. Такой способ умерщвления считался наиболее унизительным из всех, которым могли подвергнуть преступника – то ли в смысле публичного позора, то ли физических мучений.
Распятие было медленным, продолжительным процессом умирания, которое длилось часами и даже днями. Обычно жертву привязывали ко кресту лежа на земле. Руки и стопы прибивали к дереву, после чего крест поднимали и устанавливали в углубление. Тело от этого ужасно провисало, после чего следовала агония. Знойное солнце жгло обнаженное тело и непокрытую голову, в которую, как в случае с нашим Господом, дополнительно безжалостно вонзались колючки тернового венца. Рваные, открытые раны гноились и воспалялись; нестерпимые боли пронизывали тело, от которых оно судорожно вздрагивало. К этой агонии добавлялась усиливающаяся лихорадка, пульсирующая головная боль и нестерпимая жажда, отчего наименьшее движение только усиливало страдания. С приближением смерти рои мух скапливались вокруг жертвы, прибавляя мучений, от которых не было облегчения. А поскольку жизненно важные органы не были непосредственно задеты, жизнь длилась до тех пор, пока силы, позволявшие это выдержать, не исчерпались.
Окончательной причиной смерти нашего Господа, как считают, был буквальный разрыв сердца. Иначе Он агонизировал бы намного дольше, потому что распятие редко влекло за собой смерть в течение двадцати четырех часов, и жертвы, бывало, умирали даже пять дней. Пилат и стража были удивлены, узнав, что Иисус умер так быстро. Вместо того, чтобы мучаться долго, Он умер внезапно, еще до того как полностью истощиться, успев только перемолвиться словами с разбойником и передать Свою мать под опеку св. Иоанна. Он оповестил, что Его большой труд закончился, а затем громким голосом, свидетельствовавшем о силах, которые оставались в теле и уме, воскликнул: “Отче! в руки Твои предаю дух Мой!” – и тут же умер. Во время агонии в Гефсимании Его сердце и кровяные сосуды были повреждены. Сердце билось так сильно, что это вызывало пот в виде крови – феномен редкий, но известный, который бывает следствием чрезмерного умственного напряжения. Ослабленное такими переживаниями сердце не выдержало повторного удара, и разрыв вызвал мгновенную смерть (Лук. 22: 44; 23: 46).

ОБРАЗНО БЫТЬ “РАСПЯТЫМИ СО ХРИСТОМ”

В то время как действительное, буквальное распятие означает пытки, медленную, но верную, смерть, образное распятие должно его чем-то напоминать, иначе образ не имел бы смысла. Когда мы говорим, что кто-то берет свой крест, чтобы следовать за Христом, то имеем в виду, что он уже посвящен и предпринимает первый шаг самоотречения, отдаваясь Делу Христа. Даже если он это делает с боязнью и трепетом, он охотно подчиняется болезненным унижениям и осуждению в глазах мира, первосвященников и их слепых последователей, чтобы переносить с Учителем и всеми членами Помазанного Тела холодное отношение к себе и насмешки со стороны мира и тех, кого он стремится благословить. Но делая так, мы не одиноки, как был наш Господь и Глава, потому что имеем Его поддержку и сочувствие как нашего Первосвященника, а также сочленов Его Тела, Церкви. Зато нашему Господу никто не мог сочувствовать. Он был во всем Предтечей, и из людей не было с Ним никого.
Кто-то спросит: “Где начинается несение нами креста и где наше распятие? Где оно заканчивается? Что оно содержит в себе?” Отвечаем, что обстоятельства в известной степени отличаются, и каждый должен обращать внимание на свой случай. Чтобы это сделать, давайте рассмотрим три знаменательных примера такого несения креста – нашим Господом, св. Павлом и св. Петром.

“ПОМЫСЛИТЕ О ПРЕТЕРПЕВШЕМ ТАКОЕ”

Рожденный в условиях иудейского Закона, наш Господь не мог начать Своей службы – Своего служения, – пока Ему не исполнилось тридцать лет, хотя предыдущие годы, очевидно, прошли в изучении пророческих высказываний о Божьем Плане и Его участии в нем. Об этом свидетельствует единственная запись о Его детстве. Когда Ему было двенадцать, Он хотел знать о делах Небесного Отца, поэтому Его нашли в кругу известных учителей, где Он ставил вопросы о содержании пророчеств (Лук. 2: 42-52).
В тридцать лет у Иисуса появилась первая возможность начать труд, ради которого Он пришел в мир. Пользуясь образным языком, мы могли бы сказать, что Он взял Свой крест тогда, когда пришел к Иоанну креститься в Иордане. Этим крестом было унижение, потому что весь народ (как и сам Иоанн Креститель) не догадывался о глубоком содержании того, что Господь связывал с погружением как символом смерти. Иоанн и народ воспринимали это исключительно как символ омовения, очищения, то есть оставления греха. Наш Господь не собирался объяснять им символ, касающийся нового Века и его дела, так как это нельзя было понять до Пятидесятницы, последовавшей после Его смерти. Да и они сами не поняли бы, даже если бы Он объяснил.
Но наш Господь должен был дать пример, которому, как Он (их Вождь) надеялся, последуют все Его ученики. Итак, как в буквальной смерти Тот, Кто не ведал греха, был причтен к преступникам, так и в ее символе, водном погружении, Он “к злодеям причтен был” (Ис. 53: 12), которые образно смывали с себя грешное прошлое, чтобы жить по-новому.
Для безгрешного Божьего Агнца такое ложное восприятие было тяжелым крестом, однако позволило лучше оценить волю Отца, которую Он пришел исполнить. Послушно взяв образный крест, Он показал Себя достойным продолжить служить Отцу до самой смерти. Святая Сила Бога, сошедшая на Него в то время, не только позволила более четко увидеть будущий путь до самой Голгофы, но и принесла более ясное осознание необычайных богатств Божественной милости и возвышения, какие ожидали Его в конце узкого пути.

ПОБЕДА В ПУСТЫНЕ

После того как ум нашего Господа получил дополнительное просвещение вследствие духовного зачатия в Иордане, дух посвящения повел нашего Господа в пустыню, чтобы в одиночестве глубже размышлять об Отцовском Плане и Своем будущем пути повиновения ему. Там крест стал еще тяжелее, потому что Господь еще больше осознал стыд, бесчестие и самоунижение, к которому должно было привести Его посвящение. Кроме того, искуситель всей тяжестью навалился на без того тяжелый крест, предлагая другие пути делать добро, более приемлемые для плоти, нежели путь жертвы. Но наш Господь, вычислив издержки, отказался от любого другого метода (сатаны или собственного) и решил выполнять волю Бога Божьим путем, снова сказав: “Я желаю исполнить волю Твою, Боже мой” (Пс. 39: 9).
После этой победы наш Господь стал сильнее, и Его крест казался легче, когда Он вернулся из пустыни образно распятый, сознательно готовый умереть. Его руки, ноги, все таланты и способности были связаны, не позволяя служить себе, и принесены в жертву Богу для осуществления Божественного Плана, чего бы это не стоило, то есть каким бы не было умирание – продолжительным или коротким, с большей или меньшей болью. Теперь Он лучше понимал содержание Своего обета посвящения, данного в Иордане.
Когда наш Господь начинал служение, Его воля как человека уже была мертвой для каждой человеческой надежды и мечты, мертвой для Его собственных человеческих планов и усилий. Но Он не был мертв в плане невосприимчивости к насмешкам, боли и острым словам, с которыми предстояло сталкиваться, а был распят – отдан на смерть. Крепко связанные, кровоточащие члены (человеческие таланты, права и т. п.) пронизывала дрожь, они бились в судорогах, но все время оставались связанными – распятыми, отданными на смерть до конца, как это было в Гефсимании, когда Он молился, чтобы чаша бесчестия могла Его миновать. В течение трех с половиной лет служения нашего Господа Он был распят именно в таком образном смысле. Он был отдан на смерть: Его воля, Его таланты и все, что Он имел, были связаны и ограничены на основе Плана Отца. Каждый Его поступок, когда “выходила из Него сила [жизненная сила, жизнь]”, чтобы благословить и исцелять ум и тело грешников, находившихся рядом, был частью умирания, и это закончилось смертью, буквальной смертью на кресте.

ИСПЫТАНИЕ СВ. ПАВЛА

Св. Павел не был распят буквально, а закончил свой путь будучи обезглавлен, как пристало римскому гражданину. Однако еще задолго до своей буквальной смерти он образно сказал: “Я распят со Христом” (ВоП) – “Я выдан на смерть. Моя воля, мое умение владеть собой, мои таланты и способности, мои права, мои законные амбиции как человека – все это сковано, связано моим обетом посвящения, и я, не имея собственной воли, собственного плана или собственного пути, могу полностью позволить Святому Духу (уму, воле) Учителя поселиться во мне и руководить каждым моим поступком в Его службе. Но я не настолько мертв, чтобы не чувствовать болезненных нападок со стороны плоти, предложений другого пути и того, что нужно и не нужно. Однако я усмиряю свое тело, подчиняю воле Бога, говоря, как это делал Учитель при похожих обстоятельствах: «Впрочем не Моя воля, но Твоя [Небесный Отче] да будет»”.
Многие пришли к выводу, что наш Господь и апостол, говоря об образном распятии, имели в виду только грешные желания. Они читают слова апостола так, словно тот хотел сказать: “Я укрощаю и распинаю свои грешные амбиции и желания”, и интерпретируют слова нашего Господа таким образом: “Однако не Моя грешная, а Твоя, Отче, святая воля да будет”. Это ошибка. Наш Господь был святым, непричастным злу, непорочным, отделенным от грешников (Евр. 7: 26), отчего не мог иметь грешной воли или грешных желаний. У Него не было желания убивать, воровать, хулить, требовать для Себя имущества других, давать ложные свидетельства, возводить клевету в ответ, сквернословить и делать что-то грешное Богу или человеку. Напротив, Его волей было делать исключительно добро, чтить Бога и благословить людей.
Но наш Господь как человек имел ум, твердое понимание того, КАК можно делать добро лучше всего, КАК чтить Бога превыше всего и КАК наиболее действенно благословить людей. Если бы Он держался собственного суждения и воли относительно наилучших методов чтить Бога и благословить людей, то это, очевидно, совпадало бы с тем, что естественным образом предлагают всякой другой доброй воле и суждению в виде политических и общественных реформ, прозрачного правительства, справедливого отношения к угнетаемым, основания госпиталей, приютов и колледжей, а также очищения религиозной системы. И хотя такая добрая воля, бесспорно, принесла бы много временного добра, она никогда бы не принесла того величественного освобождения человечества, которое, как мы видим сейчас, предусматривает всеобъемлющий Божий План Веков. Такой план не пришел бы на ум даже совершенному Человеку Иисусу Христу, потому что он находится вне пределов человеческой мысли и способа мышления. Но зная, что Его Отец больше Него, наш Господь сделал правильный выбор, признав, что доверчивое подчинение воле Иеговы будет правильным шагом, в чем бы оно не заключалось.

ПОЧЕМУ СЛЕДУЕТ РАСПИНАТЬ ВОЛЮ?

Чем ближе кто-то к совершенству, тем сильнее его воля и тем труднее ее распять. Чем больше кто-то убежден, что его воля является доброй и приносит добро и благословение другим, тем труднее увидеть веские поводы подчинить ее. Наш дорогой Господь знал, что Ему нужно умереть, чтобы дать цену выкупа за мир, а не уклоняться от смерти. Но Он также знал, что боль, публичное унижение и обвинения в преступлении не были частью наказания. Поэтому Он переспросил, действительно ли они нужны – не требует ли Отец от Него как Искупителя больше, чем содержало наказание за грех Адама? Поэтому Он молился: “Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия, но Я не выдвигаю никаких прав, не пытаюсь следовать собственным представлениям об этом, не воплощаю в жизнь Свою волю. Я оставляю все Твоей мудрости: «Да будет воля Твоя»”.
По-видимому, наш Господь не догадывался, какой пример Он дает для укрепления и пользы тех, кто последует за Ним, распиная собственную волю и т. п.; что предельные испытания послушности до самой смерти на кресте были целесообразными и нужными ради огромного возвышения к Божественной природе, для которого Его безоговорочное послушание воле Отца (чтобы дать цену нашего выкупа) было проверкой того, достоин ли Он этого.
Мы, последователи нашего Господа, не имеем такой сильной воли, чтобы побеждать и распинать, и соответствующей силы характера, чтобы добиваться этого. Но мы имеем привилегию хорошо понимать, почему нужна такая решительная и неуклонная послушность со стороны всех, кто будет признан достойным занять место в выбранном Теле Христа, Церкви, которую наш Господь Иисус, наш Искупитель и Глава, должен высоко превознести.

КАК МЫ СЛЕДУЕМ ЗА НИМ?

Апостол Павел вовсе не имел в виду распятие грешной воли или грешных желаний, планов и так далее, когда говорил: “Я распят со Христом” (ВоП). В другом месте он упоминает о том же, говоря, что стремился “умереть с Ним”, иметь “участие в страданиях Его”. Поэтому, если  распятие Христа не было распятием грешной воли и грешных желаний, то таковым не является и распятие св. Павла и наше, последователей безупречного Божьего Агнца.
Правда, св. Павел и другие последователи Христа были по природе грешниками и детьми гнева, как и прочие, весьма далекими от совершенства по сравнению с Непорочным, но их первый шаг веры в Христа показал, что они не имеют ни права, ни позволения хотеть или делать плохо. Принимая оправдание через смерть Христа, они не только раскаялись в прошлых грехах, но обещали раскаяться и оставить грех в будущем, насколько это будет в их силах, помня, что приписанная заслуга Выкупа покрыла не только прошлые грехи, но и все непроизвольные слабости и ошибки в будущем. Это изменение воли от греха к праведности наступило еще перед их призванием следовать за Христом, чтобы страдать с Ним и иметь с Ним участие в возвышении к Божественной природе. Так ми понимаем, что в нашем случае, как и в случае с Господом, нашу добрую человеческую волю, наши благие намерения и добрые планы – не такие совершенные, как нашего Господа, но признанные такими через приписанную нам Его заслугу, – следует распять, предать смерти с Христом, чтобы затем участвовать в Его жертве.
Как наш Господь отложил в сторону и распял собственную волю, принимая взамен волю Отца, так и мы, Его последователи, откладываем в сторону, то есть распинаем, нашу волю, наше желание (несмотря на то, какими добрыми и мудрыми они могут казаться), чтобы принять взамен руководство и указания нашего Господа Иисуса Христа, Который по-прежнему охотно исполняет План Отца, совершенство которого Он может теперь в полной мере оценить.

SM641