ПАСХА В ОБРАЗЕ И ПРОТИВООБРАЗЕ

“Ибо и Пасха (т. е. пасхальный агнец) наша, Христос, был заклан. Итак, будем праздновать не со старой закваской и не с закваской порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины.!” (1 Коринфянам 5: 7, 8, Кас.).

Пасхальные церемонии, как первое предоставление Божественной милости народу Израиля, были образом первого предоставления Божественной милости, данной нашим Господом Иисусом Христом в виде Евхаристии, то есть Святого Приобщения. Как показал апостол в нашем стихе, иудейская Пасха была тенью (образом) лучших вещей, истинной Пасхи, с которой христиане имеют дело. Однако для получения знаний мы не полагаемся исключительно на иудейский образ, так как имеем ясное, Божественное изложение, данное нашим Господом и Его апостолами, показывающее связь Христа и Его Церкви с особым спасением Избранных. Тем не менее, в образе Пасхи мы обнаруживаем многочисленные подробности, помогающие нам хорошо понять противообраз.
Прежде всего следует отметить, что Пасха непосредственно касалась только первенцев Израиля, хотя косвенно имела отношение ко всем остальным в Израиле. То есть, последним наказанием на Египет была смерть всех его первенцев, и Пасха является празднованием того, что первенцы Израиля были спасены в ту ночь ангелом-губителем, миновавшим их. В опасности не были ни младшие дети египтян, ни младшие дети израильтян. Следовательно, последних не было необходимости спасать. Но они, конечно же, были заинтересованы в переходе, в спасении первенцев не только по причине родства, но и по той причине, что в Господнем провидении эти первенцы на следующий день находились во главе народа, были его освободителями, когда он выходил из Египта (Числ. 8: 17, 18).
Более того, эти первенцы Израиля, замененные Божественным распоряжением на целое поколение Левия, были потом представлены в нем. Они, как священники, приносившие жертвы, и левити, учившие народ, стали служителями Завета Закона для народа. На противообраз этого ясно указал апостол Павел: избранная Церковь Евангельского века является “Церковью Первенцев, написанных на небесах”. Они должны быть “способными служителями Нового Завета [Нового Завета Закона]” (Евр. 12: 23; 2 Кор. 3: 6).
Лишь с этими первенцами Господь имеет дело в Евангельском веке, “ночью”. Лишь они находятся в опасности наказания смертью. Апостол говорит, что если мы грешим самовольно после познания Истины, то за грехи более не находится жертвы, но какое-то страшное ожидание суда и яростного негодования, которое должно поглотить нас, как противников Бога и праведности (Евр. 10: 26, 27). Однако весь мир, конечно же, заинтересован в Церкви Первенцев, в ее успешном переходе, в получении ею вечной жизни, потому что она должна быть Царственным Священством и преподавателем Нового Завета, который вскоре должен быть запечатан и на условиях которого все племена земли получат благословение. Все человечество получит благословение примирения с Богом через познание Истины и благословения Тысячелетнего Царства, связанного с Новым Заветом (Иер. 31: 31-34).

ИИСУС – ПАСХАЛЬНЫЙ АГНЕЦ

Обратив внимание на класс первенцев, мы должны внимательно посмотреть и на Пасхального агнца, благодаря заслуге крови которого состоялся переход первенцев. Агнец – исключительно невинное животное, совершенно не готовое к защите или сопротивлению, поэтому является подобающей иллюстрацией, образом нашего Господа, Который не противился, а совершенно добровольно отказался от собственных прав и земных интересов в нашу пользу – в пользу Первенцев. Действительно, от Его жертвы окончательно будут иметь пользу и другие (кроме первенцев), но первенцы имеют особенную, исключительную пользу. До сих пор, в Евангельском веке, Бог имел дело лишь с этим классом. Лишь они имеют Ходатая перед Отцом – Иисуса Христа Праведника (1 Иоан. 2: 1, 2). Лишь они до сих пор помирились с Богом.
Все Божьи благословения для неверующих должны прийти в будущем, под Новым Заветом, потому что только верующие могут быть оправданы верой и принять благословение Завета Веры – Завета Авраама. “Агнец Божий, Который берет [на Себя] грех мира”, прежде всего спасает (переводит) Церковь Первенцев. Впоследствии, в Тысячелетии, Он благословит всех, ставших семенем Авраама.
Есть образы, которые показывают, как Церковь участвует с Господом в Его жертве, но образ Пасхи к ним не относится. Пасхальный агнец представлял нашего Господа Иисуса Христа, “Агнца Божьего, Который берет [на Себя] грех мира” (Иоан. 1: 29). Но грех мира еще не взят. Наш Господь еще не применил Своей заслуги за мир, а только и исключительно за Дом Веры. В другой жертве, которая представляла нашего Господа и Церковь, жертвовавших себя вместе (как Глава и члены), тело животного рассекали на части и укладывали с головой на жертвенник, тем самым образно показывая Иисуса Христа, Главу, и Церковь, Его членов (Исх. 29: 15-18). Что касается Пасхальной жертвы, то здесь обуславливалось, что ее не следовало рассекать. Ее должны были есть целой – ни одну кость нельзя было сломать. Это представляло не Христа и Церковь вместе, а только Христа в Его жертве (Исх. 12: 46; Иона. 19: 36).

“В ТУ НОЧЬ”

Помните, что переход происходил ночью, а не днем. Когда наступило утро, израильтяне выходили из Египетской земли на свободу, на волю из рабства. Но в течение ночи они все еще были в рабстве, ожидая освобождения, которое могло наступить только после перехода первенцев. Эта ночь образно представляла Евангельский век.
Та же мысль дана нашим Господом, когда Он говорил: “Так да светит свет ваш пред людьми”, а также: “И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме” (Матф. 5: 15, 16). Апостол Петр выражает ту же мысль словами: “И притом мы имеем вернейшее пророческое слово; и вы хорошо делаете, что обращаетесь к нему, как к светильнику, сияющему в темном месте, доколе не начнет рассветать день и не взойдет утренняя звезда в сердцах ваших” (2 Пет. 1: 19). Также пророк, высказываясь о Церкви, говорит: “Слово Твое – светильник ноге моей и свет стезе моей” (Пс. 118: 105).
Другие многочисленные стихи Писания упоминают новую Тысячелетнюю эпоху как рассвет, в котором Солнце Правды взойдет с исцелением в Его лучах и в котором исчезнут тени суеверия и дел тьмы. Уместность такого образа должна быть очевидной для каждого рассудительного ума. Божьи дети – дети Дня в том смысле, что их надежды и чувства принадлежат не тьме греха, не ночной поре, но Дню, Царствованию Праведности, о котором они молятся: “Да придет Царство Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе”.
Восемнадцать столетий тому назад наш Господь сказал, что Он пришел в мир как Свет, но люди возлюбили тьму больше, чем свет (Иоан. 8: 12; 3: 19-21). Лишь некоторые увидели в Нем “Свет истинный”. Тем не менее, окончательно Он “просветит всякого человека, приходящего в мир” (Иоан. 1: 9). Действительно, Его Церковь приглашена присоединиться к Нему как носители света. Если они будут верно позволять своему свету светить сейчас, то со временем станут частью большого Солнца Правды, которое исцелит мир своими лучами. Наш Господь обратил на это внимание в притче о Пшенице и Плевелах. Он сказал, что в конце этого века Он соберет пшеницу в житницу, и тогда “праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их” (Матф. 13: 43). Увы, как мало тех, кто имеет “уши слушать” и принимать замечательное послание Божественного Плана!

КРОВЬ НА ДВЕРНЫХ КОСЯКАХ НА ПРОТЯЖЕНИИ ВСЕЙ НОЧИ

Израильтянам было велено окропить той ночью боковые и верхний дверные косяки своего дома кровью агнца. Это указывало на то, что все, кому предстоит принадлежать к Дому Веры, должны верить в драгоценную кровь Христа и, тем самым, быть “оправданными верой”, не обращая внимания на разные вероисповедания. Эта вера сделает нас членами Дома Веры, но она еще не свидетельствует о том, что мы принадлежим к первенцам. Избранные, Святые (Царственное Священство) занимают положение старшинства в Доме Веры, но не по числу прожитых лет, а исходя из духовного развития. Они являются священниками, старшими в смысле превосходящего развития подобия характера своего Искупителя, который также свидетельствует об их вере и повиновении.
Нет смысла лишний раз повторять, что таким является библейское учение. Мы не только должны верить, что Иисус жил и умер, мы должны, прежде всего, верить, что Он умер ЖЕРТВЕННЫМ образом, “Праведник за неправедных”, и должны принимать нашу часть искупления, которое Он обеспечил Своей драгоценной кровью. Кропление кровью дверных косяков в образе подразумевало публичное признание драгоценной крови Божьего Агнца, Его смерти, и ее действенности для нас, что и было показано.
Следует помнить, что израильтянам было велено не выходить из дома ночью, чтобы Господь, проходя, чтобы поразить египтян, и видя кровь на боковых и верхнем дверных косяках, не позволил ангелу-губителю войти в их дом (Исх. 12: 1-13). Приказ, чтобы никто из тех, кто находился за дверью, окропленной кровью, не выходил наружу той ночью, имел особенное применение и значение для первенцев. В противообразе он означает, что любой из нас, будучи первенцем, не должен выходить из-под крови в смысле отрицания заслуги, действенности крови Иисуса, потому что наказанием за такое поведение будет смерть – Вторая Смерть, безнадежное уничтожение (Евр. 6: 4-6; 10: 26-31).

ПОТРЕБЛЕНИЕ АГНЦА

Как кровь агнца помечала дом веры, а не только первенцев этого дома, так потребление агнца касалось не только первенцев, но и всего дома. Наш Господь сказал: “Ибо Плоть Моя истинно есть пища”, а также, “Этот-то есть хлеб, сошедший с небес,. едящий хлеб этот жить будет вовек” (Иоан. 6: 55, 58). Другими словами, нужна была не только смерть Иисуса, как заслуживающая похвалы жертва, но и то, чтобы все, желающие иметь пользу от Его жертвы, потребляли Его – присваивали себе заслугу Его Жертвы.
Потребление агнца образно показывало (символизировало) принятие Домом Веры земных прав и выгод, потерянных в результате неповиновения Адама и искупленных смертью Иисуса. Другими словами, это означает принятие нами оправдания от греха. Мы едим верой, поэтому сказано, что мы “оправданы верой”. Верой нам позволено считать себя полностью восстановленными к Божьей милости через заслугу Жертвы Христа, наподобие того, как мы были лишены Божественной милости через постыдность греха Адама. Потребление Агнца означает, что мы оцениваем все это и принимаем для себя. Чем больше мы едим, тем больше чувствуем удовольствие от свободы от осуждения и нашего возвращения к Божественной милости через заслугу нашего Пасхального Агнца.

КРОВЬ НОВОГО ЗАВЕТА

Из года в год (свыше шестнадцати столетий) иудеи держались Пасхи на основе Божественного распоряжения: не только жертвы агнца и потребления его той же ночью (после кропления дверных косяков кровью), но и последующего семидневного праздника. Эта Пасхальная неделя представляла радость и веселие, благословения и милости общности с Богом, основывающиеся на заслуге Пасхального агнца – на его жертве и потреблении ее. Но иудеи не понимали значения этого. Да и  не нужно было, чтобы они понимали. Когда наступит свое время у Бога, им будет дано объяснение.
Свое время пришло в ту ночь, когда нашего Господа предали – в ночь четырнадцатого дня первого месяца, в ночь образного заклания Пасхального агнца. Учитель собрал Своих двенадцать апостолов. Они имели привычную Пасхальную вечерю из испеченного на огне агнца, и после этого наш Господь установил то, что мы обычно называем “Господней Вечерей” – новым символическим представлением противообразной Пасхи.
То, что наш Господь установил, должно было занять для Его последователей место иудейского обычая, чтобы передать ту же мысль, но на высшем уровне, представляя более ясное, лучшее понимание вопроса. Вместо агнца был пресный хлеб, представляющий плоть нашего Господа. Его Он раздал Своим апостолам, говоря: “Это тело Мое, которое за вас предается; это творите в Мое воспоминание” (Лук. 22: 19). Потребление пресного хлеба представляло потребление заслуги жертвы Христа – оправдание верой.
Затем наш Господь добавил нечто новое – “чашу”. Хотя все верующие могут потреблять хлеб, то есть могут осознавать оправдание заслугой Его жертвы, однако только отдельный класс верующих приглашен потреблять кровь. Чаша представляла смерть. Первоначально тот, кто потреблял кровь (под иудейским Законом), был образно виновным в крови, то есть был ответственным за смерть (Лев. 17: 10-14). Но наш Господь дал Своим ученикам плод виноградный как символ Своей крови и подтвердил правильность этого, говоря: “Сия чаша [есть] Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается” и “за многих”. “Пейте из нее все” (Лук. 22: 20; Матф. 26: 27, 28).
Это приглашение пить Его кровь означает участие с Христом как Его членов в жертве земной жизни, земных интересов, надежд, целей, амбиций – всего. Принимающие это приглашение пить Его кровь отдают свою жизнь той самой службе, которой Он отдал Свою. Эта мысль является дополнительной ко всему, что касалось образной иудейской Пасхи. Нигде нет малейшего намека на то, чтобы кто-то в доме пил кровь заколотого агнца. Однако мы, принимающие сегодня приглашение нашего Господа иметь удел в Его крови и возлагать свою жизнь с Ним в защиту Истины, тем самым считаемся старшими братьями в Доме Веры, членами Первенцев с нашим Господом, нашим Искупителем, а также будущим Царственным Священством.
Поэтому тот, кто сознательно принимает Пасхальную Вечерю, признает две вещи: (1) Что он верит в Иисуса как Пасхального Агнца, оценивает и принимает заслугу Иисуса (свое оправдание) верой; (2) Свое членство в Теле Христа, все члены которого согласны быть преломленными, – членство в “Малом Стаде”, верность которого проявляется в том, что оно пьет чашу Учителя – участвует с Ним в Его жертве, страдает с Ним, чтобы царствовать с Ним (1 Кор. 10: 16, 17; 2 Тим. 2: 11, 12).

SM557