[R4919]
«НЕ ДЕЛАТЬ НИЧЕГО ТАКОГО, ОТЧЕГО БРАТ ТВОЙ ПРЕТЫКАЕТСЯ»

«Лучше не есть мяса, не пить вина и не [делать] ничего [такого], отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает» (Римлянам 14: 21).

Совершенно очевидно, что этими словами апостол не пытался наложить какие-то ограничения на свободу Божьего народа. В другом месте он говорит, что свобода во Христе делает нас свободными. Но он показывает, что хотя мы имеем свободу делать то, что не является грешным и не вредит нам лично, часть нашей привилегии и нашего соглашения с Господом – воздерживаться от чего-либо, что было бы во вред другим; и что мы должны стараться упорядочивать свою жизнь так, чтобы быть помощью для других и не использовать нашу свободу только для плоти, для потакания своим прихотям. Мы являемся представителями праведности и должны вести себя с другими так, чтобы «делать добро всем, а наипаче своим по вере» (Гал. 6: 10).

В этом тексте апостол не говорит о простой разнице во мнениях относительно мясной и вегетарианской диеты. Такой вопрос должен каждый решить для себя сам. Если кто-то считает, что мясная диета вредит ему, он должен воздерживаться от нее. Если кто-то, наоборот, считает, что мясная диета ему полезна, он должен использовать ее. Мнение апостола относительно употребления мяса касалось религиозных убеждений. В то время в народе был обычай есть мясо, которое было принесено идолам. Ни один иудей не хотел есть такое мясо. Иначе было с христианином. Он понимал, что мясу не вредило, когда им потрясали перед деревянным идолом и т. п. Однако апостол продолжает, показывая, что для некоторых будет выглядеть преступлением есть мясо, которое было принесено идолу.

Мысль апостола заключается в том, что наша совесть является самой важной вещью, с которой мы должны считаться и которой всегда должны быть послушны. Брат, который нарушает чью-то совесть из-за потребления мяса, будет преткновением и будет делать во вред. Так более сильный брат навредит более слабому. И это апостол имел в виду. В случае с братом, который не может понимать так ясно, как мы, следует не только не нарушать его совесть, но и даже не позволять, чтобы наше влияние нарушало ее.

Было бы весьма уместным с нашей стороны относительно слабого брата объяснить ему вопрос с нашей точки зрения. Это не было бы попыткой нарушить его совесть, а попыткой обучить ее. Тогда, если он будет есть такое мясо без вреда для себя – без осуждения своей совести, – это значит, что мы сделали его сильным, а не слабым. И это должно быть для его пользы. Апостол убеждает, что мы должны следить за интересами братьев.

САМООТРЕЧЕНИЕ В ИНТЕРЕСАХ ДРУГИХ

Св. Павел, очевидно, излагает здесь широкий принцип самоотречения в интересах других – принцип, который применим в первую очередь к Церкви, а также к миру. Он применяет этот принцип не просто к религии и употреблению мяса, принесенного идолам, а расширяет вопрос, говоря: «Лучше не есть мяса, не пить вина и не [делать] ничего [такого], отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает».

К примеру, мы можем иметь дело со слабым братом, для которого вино является большим искушением, ловушкой. Апостол убеждает, что хотя ничто в Священном Писании не запрещает употреблять вино, и хотя он действительно советовал его Тимофею, у которого был больной желудок, однако наша свобода должна ограничиваться нашим окружением. Мы знаем, что тогда вино употребляли гораздо больше, чем сейчас, и в Европе употребляли гораздо больше, чем в Америке. Однако мы знаем, что сейчас влияние алкоголя на нервную систему людей гораздо более пагубное, потому что человеческий род гораздо слабее, чем во дни нашего Господа.

Когда не было никакой особой опасности в этом отношении, наш Господь и апостолы, кажется, употребляли эти вещи (мясо и вино) с умеренностью. Они также советовали быть умеренными: «Итак, едите ли, пьете ли, или иное что делаете, все делайте в славу Божию» (1 Кор. 10: 31). И мы не должны использовать нашу свободу так, чтобы это в каком-либо смысле было преткновением для брата. Божий народ должен иметь любовь, быть готов жертвовать удовлетворением собственных желаний в интересах других.

Насколько мы способны видеть, пьянство является одним из самых ужасных зол, наказывающих наш род в настоящее время. Многие настолько слабы из-за грехопадения, по наследственности, что совершенно неспособны сопротивляться влиянию алкоголя. Разве будет излишним просить тех, кто посвятил свою жизнь Господу, праведности и благословению других, отказаться от алкоголя и таким образом отказаться от своей свободы и привилегий в пользу братьев и мира в целом?

Подобные аргументы можно применить и в отношении табака, карточных игр и различных средств, которые противник использует, чтобы соблазнить человечество к греху. Заметьте, что все сводится к Любви. По мере того как мы возрастаем в благодатях нашего Господа, в Его Духе Любви, мы будем рады не только удалить всякое загрязнение плоти для собственной пользы и таким образом быть более подобными Господу, но также, по требованию Любви, пожелаем удалить от себя все, что могло бы иметь плохое влияние на других, и что могло бы считаться нашей личной свободой по отношению к ним.

Другая иллюстрация этого принципа касается соблюдения воскресенья. Иудеи считали, что злом будет даже зажечь огонь в субботу, и каждого, кого в этот день застали за сбором хвороста, побивали камнями до смерти. Мы не считаем, что плохо делать в воскресенье то, что могло быть сделано в другой день. Но разумно ли было бы [R4920] пользоваться этой свободой? Наше поведение могло бы оказать плохое влияние на других и свести на нет все, что мы могли бы сказать им о религии. Они бы сказали: «Это плохие люди. Они не чтят святой Божий день». Они бы этого не поняли.

Было бы хорошо, если бы мы соблюдали воскресенье более особо, чем любые другие люди в мире. Действительно, мы, по всей вероятности, соблюдаем его лучше, чем другие, и это правильно. Эта ошибка христианства посодействовала нам. Мы можем иметь день, полный духовной радости. Если бы мир понимал, как мы, то не было бы никакого воскресенья для празднования. С нашей стороны, мы были бы очень рады иметь три или четыре воскресенья в неделю. В действительности для нас каждый день должен быть воскресеньем. Мы стараемся служить Богу; главным в нашей жизни является проповедь Евангелия и радость от «благой вести» – послания Божьего Слова.

Наше родство с Богом является родством Нового Творения, родством сердца; и благословение, которое Господь дает нам, является благословением заново зачатых детей – не по линии плоти, а по линии духовного развития, развития сердца, которое окончательно будет усовершенствовано в воскресении.

Действительно, кого Сын сделает свободными, те «истинно свободны будут» (Иоан. 8: 36), и мы все должны стараться «стоять в свободе, которую даровал нам Христос» (Гал. 5: 1). Но верно и то, что мы должны быть настороже, чтобы не использовать нашу свободу таким образом, чтобы стать преткновением для других, более слабых, чем мы, и неспособных выборочно использовать свободу Христа, что иногда случается из-за недостатка знаний.

Свободу, которой Христос делает нас свободными, можно рассматривать с двух точек зрения. Если она дает нам свободу есть без ограничений, что иудеи никогда не были вольны делать, то она дает нам также свободу сдерживаться; и каждый, кто имеет Дух Христа и старается следовать Его стопам, уже заключил с Господом завет использовать свою свободу не для поддержания своих плотских желаний, амбиций и аппетитов, а для самопожертвования, чтобы следовать по стопам Учителя, стремясь даже отдавать свою жизнь за братьев – для помощи им. Как отличаются эти два использования свободы! Ее самолюбивое использование – как и самолюбивое использование знаний – означает самодовольство, не учитывание интересов других; а ее любящее использование ведет к самопожертвованию в интересах других.

НАША ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД БРАТОМ

Знание не обязательно означает большой рост в духовности. Кусочком мыла можно сделать очень большие пузыри, и так же небольшое знание можно сильно раздуть без какой-либо прочности характера. Поэтому очень полезно измерять себя, скорее, ростом в любви, чем ростом только в знании, хотя, конечно, идеальным состоянием было бы быть большим и в знании, и в любви. Апостол прививает тот же урок, утверждая: «Если... имею всякое познание... а не имею любви, – то я ничто».

Знание без любви будет во вред, и видеть его по-другому будет означать, что истинного знания еще не удалось достичь. Апостол говорит: «Но кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1 Кор. 13: 2; 8: 3). Мы можем иметь довольно много знаний, но не знать Бога и не быть познанными или признанными Им. Но никто не может в значительной степени развить в своем характере истинную любовь без личного познания Господа и обретения духа любви через общность с Ним. Итак, постижение любви, несомненно, должно созидать нас (позволяя избежать напыщенной гордости) во всех разных благодатях Духа, включая смирение, доброту, терпение, долготерпение, братскую доброжелательность, знание, мудрость свыше и дух здравого ума.

Любовь, обеспечив знание и свободу, будет смотреть по сторонам, чтобы увидеть, какое влияние на других может иметь использование свободы, и будет понимать, что поскольку существуют разные состояния ума (восприятие, логическое мышление и т. п.), то все не могут иметь точно такой же взгляд с точки зрения знания и оценки принципов. Поэтому любовь будет запрещать использование знания и свободы, если увидит, что это может навредить другим.

ВСЯКОЕ НАРУШЕНИЕ СОВЕСТИ ЯВЛЯЮТСЯ ЗЛОМ

Но почему? Что имеется в виду, какой принцип обязывает имеющего чистую совесть учитывать совесть другого? Почему бы не позволить тому, у кого слабая совесть, самому заботиться о своей совести в том, что ему кушать или в чем воздерживаться от еды, как он считает это нужным? Апостол объясняет, что это было бы правильно, если бы было возможно. Но тот, у кого более слабый ум, более слабые умственные способности, вероятно, будет слабее во всех отношениях, и, следовательно, податливее, когда другие направляют его по путям, которые его совесть не может одобрить из-за слабой способности мыслить или меньшего знания.

Один может без нарушения совести есть мясо, принесенное идолам, или даже сидеть в праздник в идольском храме без ущерба для своей совести, тогда как другой, чувствуя, что так вести себя – плохо, может пытаться подражать примеру своего более сильного брата и таким образом нарушать свою совесть, что было бы для него грехом.

Каждое нарушение совести, идет ли речь о хорошей вещи или плохой, является шагом к добровольному греху. Это путь вниз, ведущий все дальше и дальше от единства и общности с Господом к более грубым нарушениям совести, и, следовательно, может привести ко Второй Смерти. Так представляет вопрос апостол: «И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос». Вопрос не в том, грех ли есть мясо, принесенное идолам, а в том, будет ли грехом против духа любви, против закона Нового Творения, делать что-то, что, как доказывает разум, является причиной преткновения нашего брата, и не только братьев во Христе, Церкви, но даже ближних по плоти, потому что Христос умер за грехи всего мира.

Давайте встанем на сторону Господа и примем решение, что мы будем избегать такого использования нашей свободы, которое могло бы навредить другим, и лучше будем жертвовать ею для пользы других, как это делал наш Учитель, наш Искупитель, Который отдал все, что имел. Давайте примем слова апостола и решим раз и навсегда, что не сделаем ничего, что было бы во вред брату – что не используем ту или иную собственную свободу, даже разумную саму по себе, которая была бы во вред нашему брату, что откажемся от нее в его интересах, что пожертвуем ею, и в такой же мере будем отдавать свою жизнь за него.

«А согрешая таким образом против братьев и уязвляя немощную совесть их, вы согрешаете против Христа. И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего» (1 Кор. 8: 12, 13).

R4919 (1911 г.)