[R4917]
ПРАКТИЧЕСКОЕ ИСПЫТАНИЕ СЕБЯ НА ПРЕДМЕТ ЛЮБВИ

«Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследуйте» (2 Коринфянам 13: 5).

Кажется невозможным дать описание Любви, этой замечательной черты, без которой ничто не является приемлемым в глазах Бога! Апостол не пытается дать определение Любви, а довольствуется тем, что приводит некоторые ее проявления. Кто имеет любовь с такими характеристиками, тот способен оценить ее, но не способен как-то по-другому объяснить ее. Дело в том, что Любовь, как и жизнь и свет, трудно описать, и наши наилучшие попытки понять ее касаются ее последствий. Она от Бога, она – богоподобие в сердце, в речи, в делах рук, в мыслях. Она надзирает за всеми человеческими качествами и стремится контролировать их. Где не хватает Любви, там будут те или иные плохие последствия; где Любовь присутствует, там последствия будут отличаться зависимо от степени Любви и будут соответственно хорошими.

Христианину недостаточно внешне проявлять любезность, покорность, доброту, терпеливость и т. д. перед Богом или в собственных глазах. Эти благодати должны появиться благодаря духу Любви, наполняя сердце и распространяясь в нем. Невозрожденные признают многие из этих благодатей Духа и имитируют их как признаки хорошего воспитания и во многих случаях успешно носят их как мантию или маску, скрывая за ними сердце и чувства, полностью противоречащие святому духу Любви.

Мера оценивания нами Божественной Любви является мерой нашего усердия в приведении характера в соответствие с Божественным образцом. Шероховатому, неотесанному, испорченному от природы нраву может потребоваться много времени (с тех пор как благодать Божественной Любви проникла в сердце), прежде чем эта благодать проявится во всех мыслях, словах и поступках внешнего человека. Другие, наоборот, имея более благородное происхождение и культурное воспитание, могут, без благодати Бога в себе, обладать многими внешними изысканными чертами. Поэтому только Тот, Кто читает сердце, способен судить, имеет ли кто-то эту благодать или нет и какова мера ее развития в сердце. Однако каждый может судить себя, и каждый, зачатый этим святым Духом, Любовью, должен стремиться, чтобы его свет сиял во всех его отношениях с ближними, чтобы прославлять своего Отца, Который на Небесах, и «возвещать совершенства Призвавшего нас из тьмы в чудный Свой свет» (1 Пет. 2: 9).

Среди «даров» апостольских времен особенно ценилось умение пророчествовать, ораторское искусство. Также высоко ценилось знание тайн Бога, а сильная вера считалась одним из главных христианских требований. Однако апостол утверждает, что даже если бы кто-то обладал всем этим в полной мере, но у него не было бы Любви, он был бы ничем – нулем, а не членом Нового Творения, поскольку Любовь является духом зачатия к новой природе.

Какой удивительный тест! Апостол Павел советует: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследуйте». Пусть каждый применит этот тест к себе. Являюсь ли я чем-то или ничем в Божьей оценке, скорее должно измеряться моей любовью к Нему, к Его братьям, к Его делу, к миру в целом и даже к моим врагам, чем моими знаниями или славой, или красноречием!

Не подумайте, что кто-то мог обладать знанием глубоких Божьих тайн без зачатия святым Духом Любви, ведь ни один человек не знает Божьих глубин, как только Духом Бога. Но кто-то мог потерять дух еще до того, как потерять знание, которое этот дух принес. Итак, если измерять характер, то мы должны поставить Любовь на первое место и считать ее главным испытанием того, насколько мы близки к Господу и приемлемы для Него.

ЛЮБОВЬ – ТАЙНА НАСТОЯЩЕЙ ВОСПИТАННОСТИ

Представив концепцию важности Любви, апостол продолжает показывать, чем она является и чем не является – как она действует и как не действует, как не ведет себя. Давайте применим это к себе на практике и спросим:

Имею ли я любовь (прежде всего к дому веры), которая побуждает меня страдать долго и много [R4918], оставаясь при этом доброжелательным? Терпелив ли я к недостаткам и несовершенствам тех, кто дает доказательства добрых намерений? Терпелив ли я даже к тем, кто сбился с пути, понимая, что великий противник ослепляет умы человеческих масс, и помня, что это проявление Любви наиболее ярко заметно в нашем Господе Иисусе, Который был терпелив к Своим противникам?

Доброжелателен ли я в своих методах, стараясь следить за своими манерами и тоном, зная, что они имеют много общего с каждым жизненным делом? Имею ли я этот признак Любви, который пронизывает мои поступки, слова и мысли? Думаю ли я о других и внимателен ли я к ним? Являюсь ли я доброжелательным к ним в слове, взгляде, поступке? Христианин, более чем все другие, должен быть доброжелательным, вежливым, мягким дома, на работе, в Церкви – везде. Насколько удается обрести совершенную Любовь, настолько сердце будет постоянно прилагать усилия, чтобы каждое слово и каждый поступок, а также мысль, которая их побуждает, были наполнены терпением и добротой. У Божьего ребенка эти черты не должны быть (и не могут быть) только внешним украшением. Напротив, они являются плодами Духа – вырастают из тесных отношений (являются следствием тесных отношений) с Богом, обучения у Него, принятия Его Духа святости и Любви.

Имею ли я Любовь, которая «не завидует», которая настолько великодушна, что позволяет смотреть на успехи других и радоваться их благополучию, даже если иногда мои дела некоторое время идут не так успешно? Это и есть настоящее великодушие, нечто совершенно противоположное ревности и зависти, которые прорастают из испорченной природы. Корнем зависти является самолюбие. Зависть не вырастает из корня Любви. Любовь радуется (с теми, кто радуется) успеху каждого хорошего слова и дела, прогрессу в христианской благодати и божественному служению всех, кого побуждает Божественный Дух.

Имею ли я Любовь, которая смиренна, «не превозносится, не гордится», ведет к умеренности, не хвастлива, не заносчива? Имею ли я Любовь, которая поощряет к хорошим поступкам, но не таким, чтобы их видели люди, а таким, чтобы их не видел и о них не знал никто, только Бог? Имею ли я Любовь, которая не хвалится ни знанием, ни его благодатями, а в смирении признает, что каждый добрый и совершенный дар исходит от Отца? И воздаю ли я Ему Любовью и служением за каждую милость? Чрезмерное восхваление себя привело многих не только к безрассудству, но и к тяжелым грехам в попытке исправить его. Дух Господа – это дух здравого ума, который старается не только доброжелательно относиться к другим, но и давать умеренную оценку себе и не думать слишком высоко о своем характере и своих достижениях.

Имею ли я Любовь, которая приветлива, «не бесчинствует»? Гордыня является корнем, из которого вырастает много неподобающего поведения, бестактности, столь привычной для тех, кто воображает себя кем-то интеллектуально или финансово. Любезность считается Любовью в мелочах, а вежливость – Любовью в малых вещах. Тайна любезности заключается либо во внешней притворности, либо в любви в сердце. Как христиане, мы должны иметь любовь в сердце, которая побуждала бы к благодарным и любезным поступкам не только в доме веры, но и в наших домах и в наших отношениях с миром.

Имею ли я бескорыстную Любовь, которая «не ищет своего» – исключительно своих интересов, а готова пожертвовать даже некоторыми собственными правами в интересах других? А может, наоборот, я имею самолюбие, которое каждый раз требует собственных прав, причем за счет удобств, выгод и прав других? Иметь такую Любовь – это следить за тем, чтобы не иметь несправедливой выгоды за счет других, и признать, то лучше принять зло, чем совершить зло, принять несправедливость, чем совершить несправедливость.

ЛЮБОВЬ НАЧИНАЕТСЯ ДОМА

Это вовсе не означает, что, делая добро другим, нужно пренебрегать заботой о тех, кто зависит от нас по причине земных уз, и обеспечением их. В любом случае «Любовь начинается дома». Правильная мысль, как мы понимаем, заключается в том, чтобы мужчины и женщины, имеющие дух совершенной Любви, в любых делах жизни не думали только о собственных интересах. Внедренный в действие этот элемент Любви будет иметь большое влияние на все дела жизни как внутри дома и семьи, так и за их пределами.

Имею ли я уравновешенную Любовь, которая «не раздражается», которую нелегко спровоцировать на гнев – Любовь, которая позволяет видеть обе стороны вопроса, которая дает мне дух здравого ума, которая позволяет понять, что озлобление и яростный гнев не только не приличны (но, хуже того, пагубны) тем, на кого они могут быть обращены, но и пагубны в своих последствиях для моего собственного сердца и тела?

Бывает, Любовь требует быть твердой, почти жесткой и непоколебимой, когда речь идет о принципах и привитии ценных уроков. И во главе этого может стоять гнев (если употреблять это слово в правильном смысле) в значении праведного возмущения, проявленного с любящей целью, с целью сделать добро. Но тогда его нужно проявлять только некоторое время. Если нас охватил справедливый гнев, мы должны следить, чтобы не согрешить ни устами, ни сердцем, в котором никогда не должно быть ничего другого, кроме чувств, полных любви и великодушия к тем, кто является нашими врагами, или к тем, кто является нашими друзьями, которых мы собираемся поддержать, научить или исправить.

Позволять легко раздражаться означает иметь плохой нрав, быть капризным, без настроения, вспыльчивым, быстро обижаться. Это полностью противоречит духу Любви, и тот, кто на стороне Господа, кто стремится понравиться Ему и завоевать положение победителя, должен усердно остерегаться всех этих напастей настоящего. Насколько этот нрав поощрять или сознательно накапливать в себе, а не бороться с ним, настолько он будет свидетельствовать о недостатке и несовершенстве нашего развития в святом Духе нашего Отца, а также о недостающем подобии Господу Иисусу, нашему Образцу.

Немногие проявления плохого духа получают от нас столько благосклонности и оправдания, как этот. Но какой бы ни была естественная развращенность, наследственность и нервные расстройства, ведущие к этому духу капризности, молчаливости и раздражительности, каждое сердце, наполненное Духом Господа, должно противостоять этой склонности к злу во плоти и вести с ней добрый бой.

Не нужно говорить: «Это моя привычка», – потому что все «привычки» падшей природы плохие, и обязанность Нового Творения – побеждать старую природу в этом и в других поступках плоти и дьявола. Немногими способами можно показать нашим друзьям и домочадцам силу благодати Любви лучше, чем этим. Упомянутая благодать, когда она растет, должна делать каждое Божье дитя приветливым. Вряд ли можно лучше возвещать добродетели призвавшего нас из тьмы в Свой чудный свет, чем проявляя дух Любви в повседневных жизненных делах.

ЛЮБОВЬ НЕ МЫСЛИТ ЗЛА

Имею ли я дух Любви, которая «не мыслит зла», не лукавит, не подозревает плохого и не ищет ошибок в других, не приписывает им злых намерений? Имею ли я Любовь, которая старается всегда объяснять поведение других снисходительно, всячески оправдывая ошибки в суждении, а не подвергая сомнению мотивы сердца? Совершенная Любовь имеет добрые намерения; она предпочитает и (насколько это возможно) воспринимает слова и поведение других с такой же точки зрения. Она не копит, как сокровище, враждебность и подозрения, и не строит цепочку убедительных доказательств злых намерений из мелочей. Мудрая поговорка гласит: «Кто не любит, тот видит одни недостатки».

Но когда Любовь проходит мимо обид и не принимает их во внимание, не питая злобы, это не означает, что Любовь будет относиться к совершающим зло точно так же, как к своим друзьям. Возможно, будет уместно или даже необходимо учесть обиды и не проявлять той же сердечности, что и раньше, но не следует проявлять ненависти, злобы или вражды – только доброту и мягкость, оставляя дверь открытой для полного примирения в кратчайшие сроки, делая все возможное для примирения и проявляя готовность простить и забыть обиду.

«ЛЮБОВЬ НЕ РАДУЕТСЯ НЕПРАВДЕ»

Имею ли я искреннюю Любовь, которая «не радуется неправде [предвзятости], а сорадуется истине»? Являются ли принципы того, что правильно и ошибочно, настолько прочно устоявшимися в моем разуме, и настолько ли я нахожусь в согласии с тем, что правильно, и не соглашаюсь с тем, что ошибочно, что мне доставляют огорчение плохие вещи, где бы они ни случились, и я сочувствую всем, кто пошел на уступки злу и осажден искушениями? Настолько ли я противлюсь тому, что ошибочно, что не могу его поощрять, даже если оно принесло мне пользу? Настолько ли я согласен с тем, что правильно, с Истиной, что не могу не радоваться Истине и ее успеху, даже если это будет противоречить некоторым моим прежним представлениям или ставить в невыгодное положение некоторые мои земные интересы?

Каждый, кто пытается развивать в своем сердце святой Дух, совершенную Любовь, должен внимательно следить за искренностью своих мотивов и честностью поведения. Малейший намек на то, что неудача кого-либо или чего-либо, где в той или иной мере присутствовала праведность или доброта, приносит удовольствие, нужно воспринимать с сожалением и преодолевать это в себе. Совершенная Любовь «не радуется неправде» ни при каких условиях или обстоятельствах и воспринимает с огорчением, а не с радостью, чью-то неудачу, даже если бы из этого была личная выгода.

Божья Любовь, которую апостол описывает здесь как дух Господнего народа, является любовью, которая намного превосходит всякое самолюбие и основана на устойчивых принципах, которые нужно с каждым днем видеть все яснее и за которые нужно всегда крепко держаться любой ценой. Сколько бы пользы ни приносило заблуждение, Любовь не может быть причастна к нему [R4919] и не может стремиться к награде за зло. Но ей доставляет удовольствие Истина – истина по поводу всего и особенно Истина Божественного откровения, какой бы непопулярной эта Истина ни была, сколько бы преследований ни влекла за собой ее защита, сколько бы нам ни стоила потеря дружбы этого мира и тех, кто ослеплен богом этого мира. Дух Любви настолько родственен Истине, что готов разделить потери, гонения, несчастья и все, что может подняться против Истины или ее слуг. У Господа нет разницы, кого мы стыдимся – Его самого или Его Слова. Он говорит, что таких Он постыдится, когда придет прославиться в Своих святых.

Имею ли я Любовь, которая «все переносит», которая непоколебима перед нападками зла; которая сопротивляется злу, нечистоте, греху и всему, что противоположно Любви; которая для Божьего дела способна и готова стерпеть упреки, порицания, нападки, утраты, ложное истолкование и даже смерть? «А сия есть победа, победившая мир, вера наша», самой жизнью которой и средоточием является святой Дух Любви к Господу, к тем, кто Его, и (сочувственным образом) к миру. Совершенная Любовь может стерпеть в любых условиях и, благодаря Божьей благодати, может сделать нас победителями и даже «более чем победителями через Возлюбившего нас» (Од.) (1 Иоан. 5: 4; Рим. 8: 37).

ЛЮБОВЬ НЕ ПОДОЗРЕВАЕТ

Имею ли я Любовь, которая «всему верит», не хочет приписывать кому-то зло, разве что вынуждена это сделать по причине неопровержимых доказательств; которая скорее верит в добро о каждом, чем в зло; которая не испытывает никакого удовольствия от выслушивания плохого, а склонна возмущаться этим? Совершенная Любовь не подозревает, а, наоборот, склонна доверять. Она действует по принципу, что лучше, если нужно, быть обманутым сто раз, чем идти по жизни с отравленным подозрением умом. Это гораздо лучше, чем обвинять или подозревать хотя бы одного человека несправедливо. Таков милосердный нрав, когда речь идет о мыслях, и Учитель сказал о нем: «Блаженны милостивы, ибо они помилованы будут» (Матф. 5: 7). Немилосердный, злобный ум порождает немилосердное поведение по отношению к другим.

Имею ли я Любовь, которая «всего надеется», которая непоколебима в неблагоприятных условиях и продолжает надеяться и делать все для тех, кто нуждается в моей поддержке? Имею ли я Любовь, которая «все переносит», которая не перестает верить в то, что самое лучшее для всех, и ищет этого со всем упорством? Совершенная Любовь легко не отчаивается. Такова тайна настойчивости Любви: учась у Бога, становясь участником Его святости, она доверяет Ему и непоколебимо надеется на исполнение Его милостивого Завета, каким бы мрачным ни было нынешнее окружение.

Составляющая Любви, надежда, является одной из самых удивительных черт непоколебимости святых, позволяя им переносить невзгоды как добрым воинам. Эта черта, надежда, не позволяет ей легко обижаться или так же легко отказываться от труда для Господа. Там, где другие впадают в уныние или пускаются в бегство, дух Любви дает непоколебимость, чтобы мы могли вести добрый бой и быть угодными Вождю нашего спасения. Надежда, которой наполнена Любовь, не знает отчаяния, потому что ее якорь входит за завесу и крепко держится Скалы Веков.

Поэтому, возлюбленные, из всего, что можно обрести, обретем Любовь (не только на словах, но и в поступках, и в Истине), корни которой находятся в новом сердце, зачатом в нас Любовью нашего Небесного Отца и показанном на примере слов и поступков нашего дорогого Искупителя. Все остальное, что можно искать и найти, является лишь потерей и сором, если вместе со всем этим мы не обретем ЛЮБВИ!

R4917 (1911 г.)