[R4504]
АНТИТИП НАЧИНАЕТСЯ ТАМ, ГДЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ТИП

Разве Завет Закона не закончился во время смерти нашего Господа? И если он был типом, тенью Нового Завета, разве не в то время должен был начаться Новый Завет? Если Новый Завет не будет ратифицирован, пока последний член Церкви Христа не пострадает вместе с Главой, не подразумевает ли это значительного промежутка времени между исполнением типа и приходом антитипа? И разве не было учением THEWATCHTOWER, что там, где заканчивается тип, обязательно начинается антитип?

Как мы уже отмечали в предыдущих случаях, многие совершают ошибку, полагая, что Завет Закона закончился на кресте. Напротив, условия этого завета [R4505] обязывают каждого иудея со дня его заключения до настоящего времени, как говорит св. Павел: “Закон имеет власть над человеком, пока он жив” (Рим. 7: 1). Каждый иудей сегодня находится под смертным осуждением в силу того Закона, под которым он находится, но не может его исполнить. Есть только два возможных способа освободиться от этого рабства:

(1) С окончанием этого века великий Первосвященник антитипически принесет кровь “козла Господня” “за грехи народа”; и это будет включать грехи Израиля. Тогда благословенные возможности Нового Завета будут открыты для них, как обещал Бог (Иер. 31: 31; Рим. 11: 27-31). Тогда их глаза откроются, и они воззрят из своего помрачения, с радостью приняв Посредника Нового Завета, и тотчас начнут разделять благословения этого Завета.

(2) Чтобы любой иудей мог освободиться от Завета Закона до введения Нового Завета во времена реституции, он должен умереть для Закона. Как заявляет св. Павел, “Закон имеет власть над человеком, пока он жив”. “Так и вы, братья мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых” (Рим. 7: 1, 4). Это полностью согласуется с утверждением апостола: “Потому что конец закона – Христос, к праведности всякого верующего” – в той мере, в какой он становится последователем Христа и посвящает свои реституционные права в смерти в качестве живой жертвы, следуя примеру своего Искупителя (Рим. 10: 4). Поскольку настоящее время определено Отцом как “год Божьей милости” (Ис. 61: 2, МБО), как “время благоприятное”, когда Бог готов принять жертвы (сначала жертву Иисуса, а затем жертву оправданных Его кровью, Его последователей, которые приносят свои тела (Рим. 12: 1)), у иудеев есть такая же хорошая возможность вступить в сонаследование со Христом, Духовным Семенем Авраама, как у язычников. У них нет лучшей возможности, потому что нет другого имени и другого способа получить удел в “вышнем звании” к божественной природе, славе и чести.

Св. Павел, обращаясь к галатам, предостерегая их от вхождения под господство Закона, вовсе не имеет в виду, что Завет Закона миновал или стал мертвым. Напротив, он свидетельствует, что если кто обрезается, то он “должен исполнить весь Закон” (Гал. 5: 3). В Послании к Евреям св. Павел упоминает то, что был обещан Новый Завет, и что само упоминание слова “новый” означает, что Завет Закона устарел и, следовательно, “скоро исчезнет” (МБО) и полностью утратит свою силу. Но он не сказал, что он миновал. Его простым учением было то, что те, кто верой принял Господа Иисуса и умер вместе с Ним крещением в Его смерть, стали “освобождены... от закона” и уже “не под законом [Заветом Закона], а под благодатью [Заветом – Авраамовым Заветом]” (Гал. 5: 18).

В этой связи необходимо упомянуть еще один стих Писания: “Истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас [евреев], Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту” (Кол. 2: 14). Это не означает, что Завет Закона был отменен или упразднен, а означает, что в отношении иудеев, принявших Христа, требования всех предписаний Закона были полностью удовлетворены Господом Иисусом, когда Он был пригвожден ко кресту.

Еще одно доказательство того, что завет Закона не прекратился, когда Иисус умер, и не прекратился до сих пор, представлено нам в образе Агари и ее сына Измаила. Апостол говорит нам, что Агарь аллегорически представляла Завет Закона, а Измаил символически представлял плотского Израиля, детей этого Завета. Он приводит тот факт, что когда родился наследник, Исаак, сын Завета Сарры, Бог сказал Аврааму: “Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной” (Гал. 4: 30). Это означает, что Завет Закона и его дети, иудеи, должны были на время быть изгнаны из Божественной милости. Если бы Агарь умерла в то время, учение этого типа заключалось бы в том, что Завет Закона прекратил свое существование. Но Агарь продолжала жить, и поэтому Завет Закона продолжался и до сих пор имеет власть над каждым иудеем, пока он жив. Если мы проследим этот тип дальше, то обнаружим, что впоследствии Агарь подчинилась своей госпоже, а Измаил, который представлял израильтян, получил благословение от Авраама, который представлял Бога.

Таким образом, Завет Закона не исчез после смерти нашего Господа Иисуса, как и впоследствии, когда Он восстал из мертвых, став антитипом Исаака. Следовательно, антитипичный Новый Завет не был введен в то время. Тем не менее, как мы уже отмечали ранее, когда наш Господь предстал в крещении, говоря: “Вот, иду... исполнить волю Твою, Боже” (Евр. 10: 7), Он отложил первую (типичную) жертву, чтобы установить вторую (антитипичную) жертву. Три с половиной года Его собственного жертвенного служения были символизированы закланием тельца в День искупления. Тотчас после вознесения, применив Свою кровь за нас для нашего примирения с Отцом, чтобы мы стали Его совместными жертвователями, Он начал вторую часть жертв Дня искупления – заклание “козла Господня”, взятого “от народа”, кровь которого впоследствии будет применена “за весь народ”.

Это жертвоприношение Церкви в одном смысле было совершено великим Первосвященником в День Пятидесятницы. Но это был постепенный труд, и вся жертва еще не завершена и не будет завершена до тех пор, пока последний член Тела не войдет в жертвенную смерть вслед за Искупителем. Таким образом, мы видим, что отмена типа и установление антитипа потребовали длительного периода времени. И этот вопрос Дня искупления, хотя и был очень важен, отнюдь не являлся единственной типичной чертой Завета Закона. Разве не предвещал он выход Первосвященника в одеждах славы и благолепия, чтобы благословить народ? И разве эта особенность Закона не является до сих пор неисполненной? И может ли она исчезнуть до исполнения? Мы утверждаем, что нет, и что в тот момент, когда она исчезнет, Новый Завет вступит в силу с тем же народом – Израилем.

R4504 (1909 г.)