[R4223]
ДРУГ В БЕДЕ – НАСТОЯЩИЙ ДРУГ
1 ЦАРСТВ 20: 30-42

«Друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастья».

История не знает более трогательного рассказа о любви, чем тот, который повествует о любви между Ионафаном и Давидом. Оба имели благородный характер, способный любить глубоко и сильно, хотя во многом были совершенно разными. Давид был более разносторонним. У него был самый яркий характер из всех, о ком известно. Чарльз Рид пишет:

«В Священном Писании Моисей, Илия и Павел, а в светской истории Солон, Александр Македонский, Юлий Цезарь, Карл Великий, Наполеон и другие превосходили Давида в тех или иных качествах. Но у Давида проявилось больше своеобразных и поразительных черт, чем у любого из этих великих людей, поэтому я называю его самым ярким характером из всех известных – пастухом, воином, придворным, замечательным другом, беглецом и тем, кто уводил в плен, грабителем, военачальником, царем, политиком, изгнанником, священником, пророком, святым, преступником и раскаявшимся, но ничего не делавшим наполовину. Его характер был как арфа со многими струнами».

Ионафан, сын царя Саула и будущий наследник престола Израиля, также обладал благородными качествами. Он был верным сыном, который один мог утешить своего отца в часы его разочарований. Он проявил себя как способный воин и показал большую веру в Бога. Его религиозный характер был, по-видимому, так же развит, как и у Давида. Судя по всему, эти элементы честности, преданности и уважения к Богу, которые два молодых человека видели друг в друге, составляли основу большой дружбы, так спонтанно соединившей их сердца замечательными узами – любовью. Судя по описанию, из этих двух великих душ душа Ионафана, по-видимому, была больше; также его любовь была больше. Только с этой точки зрения – поскольку любовь является самой главной вещью в мире – Ионафан может считаться одним из величайших характеров, потому что он любил сильно и вопреки личным интересам.

ГЛУБОКАЯ ДРУЖБА СО СВОИМ СОПЕРНИКОМ

Иногда дружба возникает из взаимного увлечения, а нередко из некоторого самолюбия при сотрудничестве. Но в данном случае самолюбие выступало бы против дружбы. Поэтому перед нами пример бескорыстной любви. Каждый успех и каждая почесть, которые доставались Давиду, возвышали его как популярного кумира на место, которое так или иначе занимал Ионафан. Каждый шаг Давида означал подготовку народа принять его вместо Ионафана как преемника Саула. Царь видел это, так же как и Ионафан, но это по-разному влияло на них. Царь стал ревнивым, гневным; Ионафан, наоборот, любил своего соперника еще со времен их первой встречи, когда он подарил Давиду свое оружие и придворные одежды (1 Цар. 18: 4). Читаем: «Душа Ионафана прилепилась к душе его»; их характеры переплелись, смешались. Какое прекрасное описание самой чистой и искренней любви. Александр Уайт говорит:

«Если бы я прочитал: “Ионафан любил Давида как свою душу”, то воспринял бы это как гиперболу... но, прочитав остальную часть истории, я сказал священному писателю: “Во всем этом ты говоришь искренне и не используешь гипербол”».

ОСНОВА ЛЮБЯЩЕЙ ДРУЖБЫ

Любовь в дружбе не является чем-то необычным, а результатом определенных сочетаний. Тот, кого мы любим, не обязательно должен быть похож на нас. Он скорее привлекает нас как наша противоположность, обладающая чертами, которыми мы восхищаемся, но не обладаем в такой же степени. Однако тьма никогда не любила свет, а свет никогда не любит тьму. Следовательно, для любви в дружбе на благородном уровне оба друга должны иметь высокие идеалы, благородные стремления, даже если они имеют их в разной степени. Каждый должен видеть в другом что-то, что можно уважать и на что можно равняться, хотя в случае Всевышнего это не может быть правдой. Его любовь к нам, очевидно, в целом выражается в виде сочувствия к нам и признания наших усилий, направленных на достижение Его критериев характера. Будем также уверены, что в случае Ионафана уважение к Господу имело много общего с отказом от любых чувств соперничества и поощрением к тому, чтобы восхищаться своим соперником. Кто не признает, что такая оценка божественной воли и провидения станет поддержкой для всякой дружбы, препятствием для всякого духа соперничества и, в целом, самым ценным наставлением для всякого христианского характера? Как приятно знать, что наш Небесный Отец руководит всеми делами Своего народа! Сколько покоя это дает нашим сердцам! Сколько кротости, мягкости, доброты и любви это вызывает к другим, когда мы осознаем, что они, как и мы, имеют божественную опеку, и когда наши сердца настолько подчинены Господу, что желают, чтобы Его воля исполнилась независимо от наших собственных ежедневных интересов или интересов других.

Такой, несомненно, была хорошая основа любви Ионафана, и такой, несомненно, является плодородная почва, на которой развивается истинная любовь среди Господнего народа. Мы должны любить Господа всем сердцем, разумом, душой и силой, прежде чем будем готовы любить своего ближнего как самого себя, и желать ему тех же богатств благодати, которых желаем сами под Господним провидением. Еще важнее иметь наивысшую любовь к Богу, прежде чем мы сможем хоть как-то приблизиться к степени любви, которую Господь поставил перед Своими последователями как Новую Заповедь, говоря: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, [так] и вы да любите друг друга!» Любовь Ионафана была близка к этой христианской любви, этой жертвенной любви, которая так любила своего ближнего, что радовалась, видя, как на него нисходит Господнее благословение, даже если это означало потерю собственной чести, престижа и царской власти. Пусть бы такая любовь все больше царила в сердцах Нового Творения! Именно о такой любви говорит апостол: «Да хвалится брат униженный высотою своею, а богатый – унижением своим» под Господним провидением.

ДАВИД И ЙОНАФАН

Нам не нужно создавать общество пропаганды чувства любви Йонафана и Давида среди нас как Господнего народа. У нас есть организация, которая прививает нам еще большую любовь. Главой, руководителем, центром этой организации является наш Господь Иисус Христос, Который не только призвал нас к высшему пониманию и проявлению любви, но и Сам показал пример, положив Свою жизнь не только за Своих друзей, но и за Своих врагов. «Нет больше той любви». Имея величайшую любовь, наш Господь Иисус Христос организовал ассоциацию тех, кто имеет любовь, и сделал членство в ней зависимым от готовности Его последователей взять крест и следовать за Ним, отдавать свою жизнь за братьев.

Только посвятившиеся быть верными Вождю, верными духу любви, верными друг другу как члены Тела Помазанника допускаются к членству в этом исключительном обществе, «Церкви первенцев, на небесах написанных». Более того, основатель нашего общества сказал, что Он – Лоза, а мы – ветви, и что каждая ветвь в Нем, которая не приносит плод любви, будет удалена, отрезана от Лозы, исключена из членства в этой благословенной Церкви. Он также уверяет нас, что верность нашему Завету с этой истинной Лозой принесет нам очищение, обрезку со стороны великого Виноградаря, чтобы Он мог больше развивать в нас плоды Духа, плоды Виноградной Лозы – кротость, мягкость, братскую доброжелательность, любовь; чтобы эти добродетели были в нас и умножались; чтобы тем самым Отец был прославлен и благословен, и чтобы мы были готовы «к участию в наследии святых во свете».

Поэтому видим, что нам не нужна никакая особая организация, но мы уже являемся членами такого общества, если мы – ученики Христа и соединены с Ним как члены Нового Творения.

КАК РАЗВИВАТЬ ЛЮБОВЬ?

Давид, младший из двух, как мы увидели, имел от природы глубокий, великодушный характер, способный к искренней любви. Но, очевидно, для ее развития нужно было время. И когда мы видим любовь Ионафана к нему, более яркую и сильную вначале, мы видим, что любовь Давида возникла, появилась в ответ, так же как Божья любовь [R4224] была вначале к нам, а затем наша любовь возникла к Нему с растущей силой. Наша лекция рассказывает о том, как Ионафан пытался сохранить мир между царем и Давидом, но, увидев, что его отец намерен убить его друга, воспользовался случаем, чтобы предупредить Давида, чтобы тот бежал, поскольку дела дошли до того, что его жизнь, окажись он рядом с царем, была в опасности. Это предупреждение он передал, предварительно договорившись встретиться в поле, подальше от дворца. Давид спрятался за большой скалой. В качестве предлога Ионафан пошел потренироваться стрелять из лука, а мальчик сопровождал его, чтобы собирать стрелы. Однако настоящей целью было посоветовать Давиду бежать из этой местности или нет. Его слова мальчику: «Скорей беги, не останавливайся», хотя и касались стрел, на самом деле предназначались Давиду, чтобы тот понял всю серьезность ситуации. Затем, отправив мальчика с оружием во дворец, Ионафан решил, что должен рискнуть и провести несколько минут со своим другом. К этому времени Давид уже понял всю глубину любви Ионафана, которая проявилась столькими путями, а теперь, наконец, и его готовность защитить жизнь Давида, когда в его собственных интересах было позволить отцу отомстить Давиду. Такая любовь редко встречается, разве что среди святых, и, к сожалению, мы опасаемся, что даже среди них ее можно почувствовать не так часто. Однако, когда мы все-таки находим друга, который роднее брата, мы тем более ценим его, потому что это – редкость.

Во время встречи Давид трижды поклонился до земли, как это было принято по восточному обычаю, выражающему смирение и благодарность. Друзья поцеловали друг друга и плакали вместе, причем Давид, казалось, был более опечален. Хотя он доверял Господу, все-таки он покидал свой дом, чтобы стать изгнанником – оказаться вне закона. Он не только расставался со своим близким другом Ионафаном, но и должен был восприниматься многими из своего народа предателем, который сопротивлялся царю и поэтому был вынужден стать разбойником. Тогда Ионафан сказал ему: «Иди с миром, ведь мы поклялись друг другу в дружбе Именем Господа, сказав: “Господь – свидетель между тобой и мной и между твоими и моими потомками навеки”». Написано, что они расстались и больше никогда не встречались, за исключением одного раза, через год или два, когда Саул преследовал Давида. Тогда Ионафан снова пошел к своему другу, чтобы утешить его, «и помог ему укрепиться в Боге» (1 Цар. 23: 16).

О том, насколько Давид ценил Ионафана и любил, можно узнать из так называемой «Песни Лука» – трогательной скорби Давида по поводу смерти своего друга Ионафана. Он восклицает: «Я скорблю по тебе, Ионафан, мой брат, ты был мне очень дорог. Твоя любовь была для меня прекрасна, прекраснее любви женщин» (2 Цар. 1: 26). Но мы, дорогие друзья, знаем о еще более удивительной любви, о которой мы иногда поем:
«О Господь, Спаситель мой!
Льну к Тебе я всей душой».

Любовь рождает любовь. Поэтому Писание говорит, что не мы первыми возлюбили Бога, а Он первым возлюбил нас и явил Свою любовь к нам в даре Своего Сына. Итак, именно любовь Иисуса привлекла нас и вызвала нашу любовь в ответ. И с каждым днем, когда мы все больше и больше ценим высоту, глубину, длину и ширину любви Бога и Христа, которая превосходит всякое человеческое понимание, наша любовь к Ним будет умножаться и изобиловать. И по мере ее умножения мы сами становимся более богоподобными и, соответственно, от нас исходит любовь к тем, кто нас не любит. И наша любовь к ним в ответ возбудит любовь у некоторых из них и приведет их к более достойной оценке этого принципа, который противостоит духу мира, любви к миру, самолюбию мира. Поэтому давайте воспитывать в себе это богоподобное качество. Обратим внимание на то, что не только Писание называет любовь главной вещью в мире, но что она является самой сущностью божественного характера, самой сущностью божественного закона, который исполняется в этом одном слове – Любовь. Поэтому будем помнить, что, проявляя это качество, мы готовимся к славным возможностям, к которым были приглашены и которые, благодаря благодати нашего Господа, стремимся получить, делая наше звание и избрание твердым.

В Священном Писании вырисовываются резкие контрасты. Хотя любовь Ионафана, любовь Отца и Сына представлены как достойные подражания, показан еще и другой тип характера. Например, наш Господь в Псалмах говорит об Иуде: «Даже близкий друг, на которого я полагался, кто ест мой хлеб, поднял свою пяту против меня» (Пс. 40: 10). Позаботимся о том, чтобы этот дух любви, наш дух дружбы, исходил из самого источника любви, потому что Бог есть любовь. Также будем держать в уме высказывание апостола, что существует только два больших источника, и что сладкий источник не может давать горькой воды, а горький источник не может давать сладкой воды (Иак. 3: 11). Поэтому давайте решим в наших сердцах, что любой дух предательства по отношению к другу, к брату ни в коем смысле этого слова не связан с духом любви, а противоположен ему. Будем помнить, что сладкий источник, чистый источник, источник любви не может давать горькой воды ненависти, злобы, зависти, склок. Мы должны признать, что такой поток зла исходит из другого источника, от врага Бога и человека. Поэтому эти качества представлены в Писании как дела плоти и дьявола. Будем помнить также, что радикальное изменение от отношения любви и дружбы к отношению горечи и вражды происходит не мгновенно, а постепенно. В случае с Иудой мы видим постепенное отклонение, которое сначала было лишь недовольством тем, что другие удостоились почестей от Господа. Однако этот дух недовольства нарастал, и через неделю Иуде уже доставило удовольствие предать Друга всех друзей, Который даже тогда отдавал Свою жизнь за него. Будем помнить, что по своей природе мы имеем семена зла, самолюбия, полученные от противника через наследственность, через грехопадение, и нам нужно постоянно быть начеку, чтобы вырывать все корни зла и постоянно лелеять нежное растение любви, чтобы его аромат наполнял всю нашу жизнь и готовил нас к пребыванию с Тем, Кто есть любовь, и с Тем, Кто является другом превыше всех других.

НАШ ЗАГЛАВНЫЙ ТЕКСТ

Мудрец хорошо сказал, что друг любит во всякое время. Тот, кто любит только тогда, когда считает, что это будет для его пользы, не знает, что такое любовь. Тот, кто любит и является братом только в благополучии, и чья любовь и дружба увядают от жары преследований и невзгод, никогда не знал любви в ее истинном смысле, а только определенный вид самолюбия – любовь мира.

Как Бог проявил Свою любовь к нам и показал, что Он позаботился об освобождении нас из нашей темницы и предоставил нам сыновние привилегии не из самолюбия, а из доброты, за большую цену для Себя, так и настоящая любовь будет готова к жертвам. Поэтому давайте судить о нашей любви к другим, к Господу, к братьям, к нашим семьям, к нашим соседям, даже к нашим врагам по нашей готовности жертвовать в их интересах и для их высшего благополучия. Если мы видим, что не жертвуем ничем в интересах Господнего дела, то не будем обманывать себя, говоря, что мы любим Господа. Если мы видим, что не готовы терпеть, жертвовать в интересах братьев и тех, кто нам дорог, то не следует заблуждаться и называть это любовью. Если мы не готовы делать добро даже нашим врагам, когда они в этом нуждаются, давайте не будем заблуждаться, потому что Господь сказал, что путь доброты, милосердия и самоотречения является единственным показателем любящего сердца. Если однажды нам удалось увидеть, что такая любовь сердца необходима для места в Царстве, то это заставит нас приложить двойные усилия, чтобы достичь такого характера. Если же, в дополнение, мы поймем, что никто не получит вечной жизни в этом веке или будущем, если не будет иметь сердца, полного любви, то это поможет нам осознать, что любовь действительно является самой главной, самой важной вещью, которую мы и все должны обрести и лелеять в себе.

Обратите внимание на искренние слова каноника Фаррара: «Братья мои, любовь, которая видит добро и красоту во всей человеческой природе, помогает творить добро и красоту в ней. Для тех, кто любит, даже обычный человек является человеческой душой, которая ходит в преобразующей славе их любви. Вы считаете человека скучным. Почему? Потому что вы сами скучные. Ангел был с вами, а вы этого не заметили; и я полагаю, что для духа, полного злобы и самолюбования, даже ангел был бы очень скучным. Каждая человеческая душа подобна пещере, полной драгоценностей. Случайный наблюдатель заглядывает в нее через щель, и ему все кажется темным, мрачным и заброшенным. Но пусть свет проникнет в нее! Поднесите факел к стенам, пусть Божий солнечный свет озарит ее и зальет самые удаленные места! Тогда она засияет кристаллами и аметистами, и каждый отдельный кристалл задрожит от яркого прикосновения, раскрывая свою природу. Если души не сияют перед вами, то это потому, что вы не приносите им света, чтобы они засияли. Выбросьте свой жалкий, тлеющий, покрытый копотью факел высокомерия и ненависти; поднимите к ним свет любви, и вот, они поднимутся и засияют – вспыхнут и будут гореть с невыразимым величием».

R4223 (1908 г.)