ИИСУС ЯВЛЕННЫЙ ИОАННУ В ВИДЕНИИ
Откровение 1: 9-20

“Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же” (Евреям 13: 8).

Видения не являются действительностью, но они показывают ее символически. И это правда, несмотря на то, является ли видение, как описывает Даниил, “видением головы моей на ложе моем”, или оно приходит при дневном свете, как в случае сцены преображения, которую наш Господь назвал видением (Матф. 17: 9). Видения, данные Иоанну и записанные в книге Откровения, ни в коем смысле не следует воспринимать как действительность, и в этом заключается значение высказывания Иоанна: “Я был в духе в день Господень” (ВоП) – в состоянии экстаза.

Хотя слова “в день Господень” можно не без основания понимать в том смысле, что Иоанн в видении был препровожден во времени в большой Тысячелетний День, День Христа, Господний День, но мы считаем, что более обоснованно думать, что он имел это видение в первый день недели. Как уместно, что наш Господь (Который был поднят в первый день недели и чаще всего показывал силу Своего воскресения в этот день) именно в этот день явил Себя и дал некоторые важные наставления Церкви через Иоанна, удостаивая чести именно этот день недели. Поэтому не удивительно, что христианский народ с самых ранних времен держал первый день недели в особом почете как символ исполнения всех наших надежд, о чем Бог дал нам подтверждение, воскресив нашего Господа Иисуса в этот день. Кроме того, ограничивать значение этого выражения исключительно к Тысячелетнему Дню было бы игнорированием факта, что большая часть видений Иоанна касалась не Тысячелетнего Дня, а промежуточного времени.

Заметьте простоту вступления апостола к этой наиболее удивительной книге. Он не дает названия книге, как это представлено в наших Библиях – “Откровение святого Иоанна Богослова”, то есть Откровение св. Иоанна, Доктора Богословия, Доктора Теологии. Напротив, Иоанн не заявляет никаких прав на это откровение; это было не его откровение, а, как он недвусмысленно объясняет, откровение от нашего Господа Иисуса Христа, а Ему – от Бога Отца. Оно даже не было в каком-то смысле к Иоанну, а, как он говорит, к Божьим “рабам”, посланное через Его “раба Иоанна”. Эта скромность, присущая всем апостолам, показывает, что они были людьми покорного ума – людьми именно такого рода, каких, как мы должны надеяться, наш Господь употребляет как особенных слуг и посланников к Своему народу. Апостольская простота поразительно противопоставляется помпезности большинства тех, кто именует себя их учениками и сослужителями и наслаждается титулами “Преподобный”, “Достопочтенный”, “Высокопреподобный”, “Его Преосвященство”, “Доктор Богословия” и тому подобное. В меру того, как дух Христа подавляет дух мира – как Господний народ ревностно отыскивает и открывает “пути древние” (Иер. 6: 16), – эти человеческие титулы, которые так много значат для мира и Вавилона, производят впечатление пустых, неуместных, обманчивых.

Вместо того, чтобы добавлять к своему имени громкие и хвастливые титулы, такие как Преподобный, Епископ, Надзиратель всех Церквей Малой Азии, Иоанн представляет себя как “ваш брат”, как соучастник всех святых в скорби и в Царстве,  в терпении Иисуса Христа. Он был участником с Христом (как член Его Тела) в Его страданиях, в Его терпении, а в будущем – сонаследником в Его царстве. Во всем этом он был братом всех соучеников, соучастников тех же страданий, а в будущем – той же славы. В целом считается, что Иоанн уже испытал жестокие преследования, и на время этого виденья был в ссылке на небольшом острове, именуемом Патмос, в Средиземном море – на острове для каторжан, где осужденные работали в каменоломне, добывая мрамор и т. п. Однако сам Иоанн с большой скромностью обходит молчанием не только свое предыдущее служение истине, которое навлекло на него преследования, но умалчивает и о самом преследовании, замечая лишь, что он был на острове Патмос за свою верность Божьему Слову и за свидетельство, что Иисус – Христос.

Эта скромность, отсутствие хвастливости, столь заметные в писаниях всех апостолов, вызывают наше к ним одобрение и привлекают внимание, давая понять, что их служение не было удовлетворением тщеславия или поиском каких-либо земных наград. Они попросту были слугами Бога, которые с радостью исполняли Его волю и рассказывали благую весть, полностью пренебрегая собой, избегая упоминать о себе и своих делах, кроме тех случаев, когда это могло быть нужным и полезным для Церкви. Все последователи Господа делают хорошо, если замечают эту примету Учителя и тех, кого Он особо избрал быть Его последователями и нашими примерами. По мере того, как мы обретаем Господний дух, он похожим образом будет проявляться в наших чувствах и поведении.

Сначала внимание Иоанна привлек голос Христа, как бы трубный, позади него. Факт, что упоминается местоположение, дает понять, что это имеет особое символическое значение и подразумевает, что начало послания не было во дни Иоанна, а также в некотором будущем времени; что события, которые предстояло открыть, уже начались и до некоторой степени находились в прошлом: голос за спиной, как свидетельствуют некоторые особенности, представленные в этой книге, возвращал ко времени земной миссии нашего Господа. Трубный голос возвещал, что это послание следует записать и послать семи упомянутым церквям. Древние манускрипты не содержат слов “Я есмь Альфа и Омега, начало и конец”, а также слов “церквям, находящимся в Азии”. В Малой Азии было семь церквей, соответствующих тем, которые упомянуты здесь по названию; и хотя это откровение можно было некоторым образом или до некоторой степени применить к ним, очевидно, это могло быть сделано только частично. Мы понимаем, что эти семь церквей Малой Азии были выбраны Господом как символы, представляющие семь разных эпох в истории одной истинной Церкви Христа, от Пятидесятницы до взятия к Господу последнего зерна пшеницы в конце Евангельской жатвы.

Оглянувшись, чтобы увидеть того, кто к нему обращается, Иоанн увидел семь золотых светильников (подсвечников) и того, кто стоял посреди них и был подобен человеческому сыну – не Сыну Человеческому. Специальный Комитет, который организовал международную лекцию, попытался привлечь внимание к тому, что откровение Иисуса Иоанну в некоторой степени похоже на Его откровение Павлу, о чем мы рассуждали в нашей предыдущей лекции (“Небесное видение Павла”, R 2623 – прим. ред.). Однако в действительности между этими откровениями есть значительная разница: то, что созерцал Иоанн в виде света, звезд, подсвечников, яркого сияния, было простым видением, произведенным в уме, тогда как увиденное Павлом по пути к Дамаску было совершенно реальным светом, который надолго повредил его глаза. То, что Иоанн видел в видении, он не считал славным телом Господа, ни даже его представлением, разве что в том смысле, что оно было символическим представлением.

Например, голова и белые волосы, подобно Ветхому днями из видения Даниила (Дан. 7: 9), не подразумевают, что наш Господь в славе имеет вид человека, у которого белые волосы, но лишь наводят на мысль о почтенности, знании, опыте, мудрости, символизируч их. Огненный, пламенный, взгляд Его глаз, надо понимать, символически представляет проницательность ума и способность видеть и знать все, что касается Его народа, Его Церкви. Вид Его уст, из которых выходил меч, острый с обеих сторон, не должен вести нас к мысли, что так выглядит Господь в славе, а только символично показывают, что Его слова в Его Церкви должны быть как меч духовный, который, по словам апостола, острее всякого меча обоюдоострого и различает мысли и намерения сердца, разделяет и группирует Его народ, отделяя от избранных все нечистое и неприемлемое. Его голос, как шум вод многих, может означать, что Господь мог говорить и говорил иногда к Своей Церкви голосом, похожим на мелодичное журчание вод ручья, а иногда как грохот моря; а, возможно, многие воды означают народы, племена и языки, как объяснено в других местах этой книги, и что таким образом наш Господь, присутствующий со Своей Церковью, будет говорить к ней и через нее многими языками, на многих языках. Последнее кажется нам более обоснованным.

Рука, в которой находились семь звезд, похоже воспринимается как символическая часть видения, представляя Господнюю силу в Его Церкви. Звезды, как Он объясняет (ст. 20; глава 2: 1, 8, 12, 16 и т. д.) – это ангелы, посланники, особые слуги Церкви в каждой эпохе. В этом, очевидно, имеется ссылка на то, что Господь будет признавать в Своей Церкви на каждом из семи этапов, периодов, ее развития одного представителя, к которому будет особо обращаться и через которого будет особо наставлять Церковь, к которому будет особо расположен – будет держать его как Свое орудие в Своей власти, руке. Это не обязательно означает, что Господь использует лишь одного в Церкви, даже если он станет непригодным для служения, а подразумевает, что кто-то один будет признан в каждой эпохе. Если этот слуга по какой-то причине или каким-то образом окажется неподходящим, его место займет другой и будет звездой, то есть посланником, Церкви в этой эпохе.

Все тело было покрыто, спрятано от глаз, одеждой, и лишь голова, руки и ноги были выставлены на обозрение. Сказанное согласуется с объяснением, представленным нам апостолом Павлом (1 Кор. 12: 12-31), в котором он изображает всю Церковь как тело Христа и члены по отдельности, указывая на то, что некоторые члены Церкви могут занимать положение глаза или уха, или языка, а другие – положение ног. Так Господь должен был присутствовать со Своим народом через Свой Дух, обитающий в нем, используя разные члены Тела для выполнения различных служений для Своего Тела. Ноги, описанные как очищенная в раскаленной печи медь, могут представлять тех членов Тела Христа, которые служат, продвигая – финансово и другим образом – Господнее дело. Медь является символом человеческой природы*, и эта медь, будучи очищенной в печи, как бы свидетельствует, что принадлежащие к телу Христа, которых Господь использует в Своей службе, члены “ног” Тела, должны в своих контактах, своих отношениях с миром, быть очищенными, вычищенными, должны стать чистыми – “очистите себя, носящие сосуды Господни”. Итак, ноги могут представлять живых членов Тела в течение всего этого века, а также процесс очищения, каким для каждого и для всех будут огненные испытания.
---------------
*См. книгу “Палатка образом лучших жертв”.
---------------
Так вот, облик сына человеческого (фигура человека) посреди семи светильников и т. п., символически представлявший Христа, Который порицает, судит, наставляет Свою Церковь, поддерживая Свои избранные звезды, служителей, и Который представлен в разных членах Своего народа, является впечатляющей картиной, символом, полным указаний, позволяющим нам надеяться на Господнее руководство во всех делах Его Церкви и осознавать, что ничего с ней не может произойти случайно. Понимание того, что Господний народ в каждой части этого века был “ногами”-членами  Тела, проводящими в жизнь Его дело, не противоречит нашему прежнему применению слов из Ис. 52: 7, которые показывают “ноги” только настоящего времени, опознавая в них тех, кто говорит Сиону: “Царствует Бог твой!” (Иосиф.), проводя, таким образом, различие между ними и их предшественниками на пути их паломничества.

Семь, как символическое число, представляет совершенство, то есть полноту, поэтому семь светильников, семь церквей, представляют полную Церковь, и это объединение семи в одно наиболее замечательно представлено в золотом светильнике (свечнике) “Святого Святых” Палатки, а затем Храма. Этот светильник, или свечник, был один, но имел семь ветвей, или лампад. Хотя в этом символическом образе Церковь представлена в Откровении как каждая отдельно, и послания нашего Господа были обращены отдельно к семи церквям семи эпох, в действительности существует одна Церковь (1 Кор. 12: 12). Единство и разделение заметны лишь тогда, когда мы смотрим на это с двух разных точек зрения. Есть один первосвященник, ухаживающий за всеми лампадами, и один святой елей, который на каждом этапе Церкви давал свет всему посвященному классу, “Царственному Священству”, имеющему доступ к “святому месту” и посаженному с Христом на небесных местах (условиях) (Еф. 2: 6).

Ничего удивительного, что Иоанн в видении упал как мертвый на вид этого славного символического представления Христа. Иоанна можно считать представителем Господних посвященных, которые в Его присутствии чувствуют свою собственную мертвость. На всех таких Он кладет Свою руку (Свою силу) и дает им Свое послание: “Не бойся; Я Первый и Последний, и живой; и был мертв, и вот жив во веки веков, аминь; и имею ключи ада и смерти” (стихи 17, 18).

Не все, а лишь упавшие замертво перед Господом и осознающие собственную ничтожность, обезглавленные (если говорить языком этой символической книги), потерявшие собственную волю и вместо нее принявшие волю Господа (Отк. 20: 4) способны полностью принять это послание от Господа с надлежащей благодарностью. Они лишились страха; лишь они могут знать, что наш Господь был рожден прежде всякого творения  и был последним; что Он был началом труда Иеговы и его завершением; что все существа и вещи были созданы Им или через Него, и “все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть” (Иоан. 1: 3). Они также могут знать, полностью оценивать и понимать, что Господь сегодня жив, и чтобы оценивать это, они должны понимать, что Он был мертв в течение части трех дней – не только был якобы мертв, а действительно мертв – Его душа была предана на смерть, стала жертвоприношением за грех (Ис. 53: 10-12).

Для них также имеется замечательное послание, что этот прославленный Искупитель имеет сегодня всю власть над нашим родом – ключи, полномочия, контроль не только над гадес (большой темницей смерти), но и в каждом смысле имеет власть, контроль над смертью; и Его привилегия – поднять всякого, кто Ему подчинится, из деградации и несовершенства, из состояния смерти высоко-высоко к совершенству жизни, где смерть не будет иметь никакой власти. Они могут знать также, что время применить Искупителем эту власть уже рядом, и что привилегия быть освобожденным от могилы и смерти к полной свободе сыновей Бога, к полноте жизни и свободе от рабства тления распространится на каждое создание рода Адама.

Однако для других это послание является туманным, бессмысленным или того хуже. Введенные в заблуждение, люди верят, что Иисус в действительности не был мертв, а всегда был совершенно жив, поскольку неверно научены, что смерть никого не держит, что все живы – в блаженстве или в муках. Они не видят никакого смысла, никакой красоты или значения в этих ключах и в их силе, полагая, что ад (гадес) является местом мучений, где полно демонов и их жертв. Им кажется, что открытие его ворот крайне нежелательно. Понятно, кто все получившие привилегию знать, могут сказать: “Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат”.
Иоанну было велено записать, сделать ясным, понятным для нас и для всего Божьего народа то, что уже было явлено его взору и чему еще предстояло быть явленным, чтобы весь Божий народ затем мог осознать со всеми святыми длину, ширину, высоту и глубину Божьей любви, которая превосходит всякое понимание и может быть получена лишь через откровение от Бога. Заметим силу высказывания Иоанна (стих 3), что блаженны читающие это откровение, даже если они его не понимают, и особо блаженны те, кто слушает и понимает слова этого пророчества, а также подчиняет свою жизнь тому, что в нем написано.

R2826 (1901 г.)