[93]
ГЛАВА VI

ЖЕРТВЫ ПОСЛЕ “ДНЯ ПРИМИРЕНИЯ”

Символизируют покаяние, обеты, заветы и т. п. в Тысячелетии – Жертвы всесожжения от народа – Мирные жертвы – Хлебные жертвы – Жертвы повинности – Исчезновение разницы между мужским и женским полом, показанное в образе

Жертвы, приносимые народом (Израилем – миром) в индивидуальном порядке (после жертв Дня Примирения) и показанные в общих жертвоприношениях Израиля, имеют отношение к следующему веку и будут представлены прославленному царственному священству. Однако небольшое начало положено уже сейчас. Любой мирской человек, обладающий богатством, в этом смысле считается распорядителем Божьих вещей и может сегодня пользоваться “мамоной” и с ее помощью обретать друзей. А когда этот век господства сатаны закончится, и начнется царствование Христа (при котором такой человек больше не будет распорядителем), те, кому он благоволил, будут его благословлять. Если бы мирские распорядители богатства (мамоны, бога века сего) были мудрее, они бы использовали большую часть своих средств именно так. Ведь каждый, кто подаст хотя бы чашку холодной воды наименьшему из этих священников за то, что тот является таковым, ни в коем случае не потеряет своей награды, когда Царство Христа будет организовано и начнет правление (Лук. 16: 1-8; Матф. 10: 42).
Жертвы, не принадлежащие к классу жертв, [94] именуемых “Жертвами Дня Примирения”, иллюстрировали приношения и жертвы, принадлежащие к Тысячелетнему веку.
В образе жертвы “Дня Примирения” предшествовали всем остальным и были основой всеобщего прощения и принятия Богом всего Израиля. Однако после этого дня следовали другие жертвы, приносимые отдельными лицами, именуемые “жертвами за грех”, “жертвами повинности”, “мирными жертвами” и т. д. Так будет и в противообразе. После того как жертвы Евангельского века приведут “народ” (мир) к оправданному состоянию, по-прежнему будут грехи и повинности, которые потребуют признания вины и примирения, делая необходимыми эти последующие жертвы.
Жертвы Дня Примирения образно представляли упразднение греха Адама посредством жертвы Христа. Однако в течение Тысячелетия, когда блага примирения будут применены к миру, когда люди постепенно будут восстановлены к действительному совершенству, жизни и согласию с Богом, будут случаться ошибки, за которые они частично будут ответственны. И прежде чем они смогут вернуться к согласию с Богом посредством Христа, их Посредника, им придется исправить их, показав раскаяние.
Посвящение будет актуальным и в будущем веке, хотя в результате смены правительства мира посвящение больше не будет означать, как сегодня, смерть, а, наоборот, будет посвящением к жизни, ведь с окончанием господства зла придет конец боли, печали и смерти, но не для делающих зло. Посвящение всегда должно быть добровольной отдачей сил, и оно показано в некоторых жертвах после Дня Примирения.
Поскольку основой всякого прощения грехов в следующем веке будут жертвы “Дня Примирения“, то (в образе) грешнику полагалось принести жертву, [95] свидетельствующую о признании жертв “Дня Примирения” в качестве основы для повторного прощения. Отсюда мы видим, что все приношения народа после “Дня Примирения” были такого рода, что обращались к прошлому, т. е. признавали жертвы этого дня. Эти приношения могли быть из крупного скота или овец, или птиц (горлиц и молодых голубей), или из отборной муки. Вид приношения зависел от возможностей приносящего.
В Тысячелетнем веке все люди придут к “познанию истины”, отчего получат самую полную возможность спастись от проклятия (осуждения, приговора) Адамовой смерти (1 Тим. 2: 4). Помня, что эта смерть заключает в себе всякую болезнь, боль и несовершенство, которым сегодня подвержено человечество, мы видим, что Божий план содержит полное восстановление к человеческому совершенству. Второй Смертью умрут лишь те, кто добровольно отвергнет или проигнорирует возможности, находящиеся в то время в пределах досягаемости всех. Но совершенство будет приходить постепенно, и для его достижения потребуется содействие ВОЛИ грешника. Он должен будет делать все, что в его силах, чтобы снова вскарабкаться к совершенству, и ему будет оказана всякая необходимая помощь. В общих чертах это показано в упомянутых жертвах: они должны были отвечать возможностям каждого человека. Каким бы деградированным грехом и несовершенным не был каждый, он, придя к знанию истины, должен будет отдать себя Богу, а приношение будет свидетельствовать о его состоянии. Горлица или голубь, которых приносили самые бедные (в образе), представляли всех оправданных из числа морально нищих и испорченных. Козел, принесенный более имущим, представлял всех менее деградированных. А телец представлял всех достигших совершенства человеческой природы. Как в жертвах Дня Примирения телец использовался, чтобы образно представлять совершенные человеческие качества (обилие тука) жертвы Иисуса, а козел (упрямый и тощий) – несовершенную человеческую природу святых, так те животные похожим образом [96] представляли приносящих жертву (Израиль, образ верующего мира в Тысячелетии) в их посвящении. Но следует помнить, что эти жертвы всесожжения и мирные жертвы будущего представляют посвящающихся – отдающих себя Господу. Они не представляют жертвы за грех, обеспечивающие примирение, как было в случае жертв Дня Примирения. На самом деле существовали жертвы повинности, которые в определенном смысле являлись жертвами за грехи отдельных лиц; но они, как мы вскоре увидим, совершенно отличались от жертв за грехи народа в День Примирения.
Когда те из мира человечества, которые пожелают принять Божью милость, будут приведены к совершенству в конце Тысячелетия, больше не будет бедного в том смысле, что он не сумеет принести тельца, то есть в смысле недостатка умственных, моральных и физических качеств. Все будут совершенными людьми, а приношением будет их совершенное естество, показанное в тельцах. Вот что сказал об этом Давид: “Тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды [правильного поведения], возношения и всесожжения; тогда возложат на алтарь Твой тельцов [совершенные жертвы]” (Пс. 51: 21). Понятно, не стоит думать, что Давид ведет речь о возобновлении буквальных, кровавых, образных жертв, поскольку при этом он говорит: “Жертвы [то ли образной, то ли противообразной, поскольку к тому времени уже было совершено полное примирение за грех, “раз за всех”] Ты не желаешь.. Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже”. Все эти жертвы должны быть свободным волеизъявлением и желанием приносящего (Лев. 1: 3).
Полнота посвящения была показана в смерти животного, иначе говоря, каждый член человеческого рода должен посвятить свою волю. Но это не повлечет за собой ни уничтожения человеческой природы (сожжения плоти [97] вне стана), ни перенесение жизни в новую природу – в “Святое Святых”. Туда входили только священники, как показано в жертвах Примирения. Нет, после посвящения они будут приняты как человеческие существа, и как таковые будут усовершенствованы. Их право на жизнь (как таковых) выкупил Первосвященник, в членах Тела которого представлена вся побеждающая Церковь. Посвящение представляет умение ценить выкуп и согласие приносящего з Законом Бога в качестве условия, на котором они могут продолжать жить вечно в согласии с Богом и по Его милости.

ЖЕРТВЫ ВСЕСОЖЖЕНИЯ ОТ НАРОДА

Жертвы всесожжения священников должны были постоянно находится на жертвеннике, и нельзя было позволить, чтобы огонь погас. “Вот закон всесожжения: всесожжение пусть остается на месте сжигания на жертвеннике всю ночь до утра, и огонь жертвенника пусть горит на нем.. не угасает; и пусть священник зажигает на нем дрова каждое утро, и раскладывает на нем всесожжение.. Огонь непрестанно пусть горит на жертвеннике и не угасает” (Лев. 6: 9, 12, 13).
Таким образом, уму каждого приносящего жертву был представлен факт, что жертвенник уже освящен, уже отделен, что его приношение будут приемлемым благодаря принятию Богом жертв Дня Примирения. На этот жертвенник израильтянин приносил свое добровольное приношение, как написано в Левит, 1 гл.. Все проводилось как обычно: животное, рассеченное на части и обмытое, требовалось положить на алтарь (части тела к голове) и полностью сжечь как жертву приятного благоухания для Господа. Это служило как бы образом молитвы благодарности к Иегове – признанием Его милости, мудрости и любви, показанных в преломленном Теле Христа, их выкупе.

[98]
МИРНЫЕ ЖЕРТВЫ ОТ НАРОДА

Это приношение полагалось взять из стада или отары; его могли приносить как в знак исполнения обета (завета), так и в качестве добровольной “жертвы благодарности”. Ее часть приносящий должен был представить Иегове: “Своими руками должен он принести в жертву Господу: тук с грудью должен он принести”; тук священник сожжет на жертвеннике, а грудь будет потрясать перед Господом. Грудь будет священнику, а также плечо. Приносящий должен есть жертву (Лев. 3 и 7: 11-18; 30-34).
Это, по-видимому, показывает, что если кто-то придет к полному миру и согласию (что должны сделать все, иначе они будут отсечены во Второй Смерти), он должен есть, т. е. исполнять перед Богом завет полного посвящения Ему. Если же он, после усовершенствования, снова осквернится сознательным грехом, то должен умереть (Второй смертью), как показано в наказании за прикосновение к нечистому (Лев. 7: 19-21; сравните с Отк. 20: 9; 13-15).
С этой жертвой приносили пресные хлебы, смешанные с елеем, и помазанные лепешки, представляющие веру приносящего в характер Христа, который он хочет копировать. А еще был квасной хлеб, свидетельствующий об осознании им собственного несовершенства во время посвящения, поскольку квас является образом греха (Лев. 7: 11-13).

ХЛЕБНЫЕ ЖЕРТВЫ ОТ НАРОДА

Эти пресные хлебы из отборной муки с елеем и т. д. были принесены Господу священником. Они, скорее всего, представляли восхваление и поклонение, которые мир будет приносить Господу через Его Церковь. “Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века” (Еф. 3: 21). Их принимали священники. Любое такого рода приношение [99] на жертвеннике свидетельствовало о том, что оно признано, то есть принято, Иеговой.

ЖЕРТВЫ ПОВИННОСТИ, ИЛИ ЖЕРТВЫ ЗА ГРЕХИ ЛЮДЕЙ

“Если кто сделает преступление и по ошибке согрешит против посвященного Господу.. если кто согрешит и сделает что-нибудь против заповедей Господних, чего не надлежало делать, и по неведению сделается виновным и понесет на себе грех, пусть принесет из стада овец овна без порока” и деньги, соразмерно оценке священником преступления, да еще пятую часть – таким будет его приношение. И священник совершит примирение за него. Если же кто согрешит намеренно и навредит своему ближнему или обманет его, то возместит основной ущерб, прибавив к этому пятую часть (двадцать процентов стоимости) и отдаст потерпевшему. Затем он принесет овна в жертву повинности для Господа (Лев. 5: 15-19; 6: 1-7).
Это говорит о том, что всякое зло обязательно было возместить, да еще с процентами, сопровождая это раскаянием, то есть просьбой о Господнем прощении через Церковь (Священство). Само признание преступником своих несовершенств, а также ценности выкупа, было показано в принесении овна.
Однако заметьте разницу в обращении с этими жертвами за грех и жертвами за грех “Дня Примирения”. Последние приносили Богу (Справедливости) в “Святом Святых” как “лучшие жертвы”. Первые приносили священникам, которые в День Примирения уже выкупили народ. Свою признательность люди будут выражать Искупителю. Действительно, священник брал часть этого приношения и приносил его Господу как “напоминание”, как признание, что весь план искупления, [100] осуществляемый в День Примирения (в Евангельском веке), принадлежит Небесному Отцу. Остальное он брал себе и ел.
Весь мир, купленный драгоценной кровью (человеческой жизнью) Христа, принесет себя “Царственному Священству” (для прощения преступлений). Принятие даров (посвящения) будет означать прощение. Это подтверждают слова нашего Господа Иисуса к Своим ученикам: “Он дунул и говорит им: Примите Дух Святой: кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся” (Иоан. 20: 22, 23).
Хотя это “служение примирения” принадлежит в самом полном смысле к будущему веку, когда все жертвы Примирения будут завершены, однако уже сейчас каждый член “Царственного Священства” может сказать всякому верующему и кающемуся: “Прощаются тебе грехи твои”, как это делал наш Глава, и смотреть (как это делал Он) с верой в будущее на завершение жертв за грех. Более того, этим священникам уже сегодня известны требования и условия, на которых обещано прощение, и они по праву могут говорить об этом повсюду, где видят, что эти условия выполняются.
Как видим, приношения Дня Примирения всегда сжигались (Лев. 6: 30; Евр. 13: 11), тогда как жертвы повинности, которые приносили после Дня Примирения, предназначались не для сожжения, а для еды (потребления) священниками.

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ РАЗНИЦЫ МЕЖДУ МУЖСКИМ И ЖЕНСКИМ ПОЛОМ

“Вот закон о жертве за грех [жертве повинности].. Священник, совершающий жертву за грех, должен есть ее.. Весь мужской пол священнического рода может есть ее” (Лев. 6: 25-29).
Господь и все святые ангелы в Писании упоминаются как особи мужского пола, тогда как все святые вместе [101] представлены в лице женского пола, “деве”, обрученной с нашим Господом Иисусом как мужем. Но женщина в самом начале была частью человека, созданного на образ Божий, и по-прежнему (хотя временно отделена с целью размножения человеческого рода) является его частью: никто из них обоих сам не является завершенным. Совершенный человек был назван Адамом, и когда их стало двое, Бог “нарек им имя: человек [Адам]”, где главенство осталось за мужчиной, который стал опекуном, то есть защитником, женщины, части своего собственного тела (Еф. 5: 23, 28). Это разделение пола не сделало Адама несовершенным: оно лишь разделило его совершенство между двумя телами, “главой” которых он оставался дальше.
Священное Писание указывает на то, что окончательно, с завершением “времен реституции”, все (мужчины и женщины) будут восстановлены к совершенному состоянию, представленному в Адаме до того, как от него была отделена Ева. Мы не считаем, что мужчины и женщины потеряют свою индивидуальность, но каждый приобретет те качества, которых ему сейчас не хватает. Если это правильная мысль, то из нее, наверное, следует, что чрезмерная мягкость некоторых женщин и чрезмерная суровость некоторых мужчин является следствием грехопадения, поэтому результатом реституции к совершенству, в котором качества обоих полов будут совершенным образом сочетаться и гармонировать, станет идеальное человечество согласно Божьему замыслу. Наш дорогой Искупитель, когда Он был “человеком Иисусом Христом”, вероятно не был ни грубым, ни мускулистым, ни женоподобным. Его сила ума и мужское благородство превосходно сочетались с возвышенной чистотой, нежностью и изяществом подлинной женской природы. Разве Он не был совершенным человеком, умершим за наш род и искупившим оба пола? Не следует забывать, что у Него, как человека, не было подруги. Но разве Он от этого не имел полноты в Себе, чтобы заплатить полную соответствующую цену за Адама (мужчину и женщину)? Ева, следовательно, была представлена то ли в [102] великом выкупе, то ли в своем муже как ее “главе”, иначе она не была бы искуплена вовсе, а такая мысль противоречила бы другим стихам Священного Писания.
Евангельская Церковь в Священном Писании действительно упоминается как “Невеста”, но не как невеста “человека Иисуса Христа”, а как Невеста воскресшего и высоко превознесенного Христа. Как новые творения, зачатые от Божьего духа к духовной природе, мы обручены с духовным Иисусом, с Которым разделим Его имя, честь и престол. Церковь не является Невестой пожертвованного человека Иисуса Христа, а Невестой прославленного Господа Иисуса, Который во втором пришествии обращается к ней как к Своей (Рим. 7: 4).
Как с мужчиной и женщиной в следующем веке, так будет и с Христом и Церковью: после того как Церковь будет прославлена, все ее женские качества будут преданы забвению, мы “будем подобны Ему” – будем членами Его Тела. “И нарекут [тогда] имя ей [имя ее Господа]: «Господь – оправдание наше»” (Иер. 33: 16; 23: 6). Церковь, как Тело великого Пророка, Священника и Царя, будет частью Отца Вечности, Жизнедателя мира (Ис. 9: 6).
Та же мысль прослеживается во всем Священном Писании: только мужчины из священнического колена совершали жертвоприношение и, как уже отмечалось, ели жертвы повинности. Лишь они могли входить в Скинию и за Завесу. Похожий порядок установлен Святым Духом для этого Евангельского века: “Он поставил одних [мужчин] апостолами, других [мужчин] пророками, иных [мужчин] евангелистами, иных [мужчин] пастырями и учителями к совершению святых на дело служения, для созидания Тела Христова” (Еф. 4: 11-12, Diaglott). Слово “мужчина”, как приведено выше, должно находиться в нашем тексте, как находится в греческом. Этому соответствуют и указания со стороны Господа и апостолов: “А учить [в Церкви] и властвовать над мужчиной женщине не разрешаю”, – прямо заявляет апостол [103] (1 Тим. 2: 12, ВоП). Это иллюстрирует нынешние отношения между Христом и Церковью, которые, как мы понимаем, прекратятся с завершением этого века, когда победители будут прославлены и в действительности будут одно с Господом – как “братья”.
Но это вовсе не означает, что сестры в Церкви не “представляют [таким же образом] тела свои в жертву живую, святую, благоугодную Богу”, и не выполняют важного “дела служения” в Церкви как члены “царственного священства”. Они столь же приятны Господу, как братья, потому что, с тех пор как мы становимся “новыми творениями во Христе Иисусе” (2 Кор. 5: 17; Гал. 3: 28), на самом деле все отличия пола, цвета кожи, положения не учитываются, не имеют значения с божественной точки зрения. Но образ, символ, лекция должны продолжаться, и отсюда столь строгое соблюдение этих различий в особых и более важных частях служения в Церкви Христа.
Противник, наоборот, всегда стремился контролировать человеческую религиозность посредством любви и уважения мужчины к женщине. Отсюда возвеличение Девы Марии к рангу богини и преклонение перед ней католиков. Известно также, что у древних египтян была богиня Изис, а позже, во времена апостола Павла, богиня Артемида Ефесская. А разве до сих пор сатана не пытается действовать посредством женщины, как в Едемском саду? Не являются ли женщины его главными медиумами в спиритизме и его главными апостолами и пророками в Теософии и Христианской Науке?
Использование сатаной женщин в роли своих словесных орудий вовсе не было им на пользу. И, наоборот, в тех странах, где признаются и почитаются библейские предписания, женщины находятся на более высоком социальном и интеллектуальном уровне, а их истинная женственность по-настоящему ценится теми, кто наиболее тщательно следует предписаниям Священного Писания.

[104]
Моя жертва
На алтаре Твоем, Господь, прими
То, что я в имени Иисуса положил.
Я драгоценностей не в силах принести,
Ни жертв, какими б восхищался мир.
Рукой своей дрожащей я несу
Лишь волю собственную – этот скромный дар,
И только Ты, Господь, поймешь той жертвы суть:
Что этим я всего себя отдал.

Твой взор увидеть может, что внутри
В душе моей и в мыслях происходит.
Все, что имею я, чем есть я – все возьми –
Все, что в мои надежды, чувства входит.
Омыт слезами я бывал не раз
И счастья не нашел на этом свете.
Теперь с подножья Твоего молитва вознеслась:
“Да будет воля лишь Твоя навеки”.

Прими то, что Тебе я отдаю,
И этим управляй Своей рукою,
Чтобы дорогу не оставил я Твою,
Когда сомненья овладеют мною.
Так измени меня, очисти, освяти,
Наполни так Своею милостью, любовью,
Чтобы к Тебе стремились мысли все мои,
Чтоб волею я был един с Тобою.